Агентство «Наруками»

Новыми оковами заключённого парня-блондина оказались тяжкие работы на клан Камисато. Но эти оковы ему были по душе. Оковы были словно из золота, ведь он работал в прекрасном месте. Оковы были словно из шелка, ведь он работал в полном комфорте. Можно подумать что Тома оказался наивен, отдав своё доверие каким то левым людям, кем имелись брат и сестра. Но заключённый так долго хранил своё доверие в себе, и наконец почувствовал свои родственные души. Кому он чувствовал, что сможет довериться. Но как никак, судьба его - не жить на свободе. Парень служил Камисато, и отдавал себя всем сердцем и телом. Чем Аято иногда пользовался. —Господин Аято, я тут. Новое поручение? —Дорогой Тома. Доброе утро. Кажется глава был доволен просто прибытию слуги. Он игриво улыбнулся тому, и попросил присесть за кресло, что было ровно напротив кресла голубоволосого. Тома послушно сел, внимательно ожидая задания. —Тома. Мой дорогой Тома. —Я вас слушаю, глава Камисато. Аято поднялся с кресла, подходя к тому. Длинные пальцы невесомо легли на крепкие плечи Томы, приходясь до шеи. Мурашки пробежались по загорелой коже: —Господин Аято? —Ты у нас совсем недавно ведь. Почти ровно месяц… —Ровно месяц, глава. Уж Тома точно не забудет того дня, как его заключили в новые оковы. —Знаешь… Твоя кожа так прекрасна. Такая бархатная… где-то покрыта свежими шрамами от пронзящихся пуль мимо тебя… Слуга был в замешательстве. Что его господин хотел вытворить? Вновь. ————— —Господин Камисато, Вы уверены в своём решении? Мы не знаем о нём ничего. Абсолютно. Розоволосая кицунэ с недовольством глазела на Камисато. Ей не нравилась эта затея, а Томе не нравился ее взгляд и недовольное выражение лица. Точнее она пугала его. После ее личных пыток тот почти был вынужден бояться её. Сам же блондин стоял у дверей, в самом кабинете Яэ Мико. —Прошу прекратить таких запросов, Госпожа Мико. Я уверен в своем решении. —Ваши поступки необъяснимы… Прошу подписать здесь и здесь. Вторая подпись вам гласит о том, что то, что вы вытворяете, может гарантировать вам упадок и… В голове у Томы была глушь и пустота, и эти разговоры Мико лишь заполняли эту пустоту. Но блондин думал о совсем другом. Ведь за дверью их уже ждали журналисты, с вопросами о том «что вытворил престижный и известный глава Камисато?». Многие газеты об этом лишь и гласили. В моменты Томе казалось что он портил репутацию голубоволосым. И не только. Всему агентству. И вскоре буря утихла, но «что вытворил Камисато» оставалось до сих пор, но не тем ураганом, что было раньше. ————— —Господин Камисато… —Почему же ты не зовёшь меня по нашему? Где твоё начальное «Вака»? —Мне казалось, вам не нравится это ваше- —Ох нет, Тома. Мне нравится. Когда ты меня так называешь. Аято словно массажировал плечи парня, пытаясь расслабить их. А Тома был не то что в напряжении, он почти растаял от простых прикосновений. Лицо залилось ярким румянцем, как и у главы. Выражение смущённого и потерянного лица «заключённого» нравилось мужчине. Тут же тот скрепил руки обладателя зелёный глаз, и уложил на рабочий стол Аято. Вещи, что были на столе, от движения свалились на пол. Тихий грохот. Аято зажимает Тому на столе, заламывая руки за его спиной. Тот приподнимает голову, пытаясь вырваться из хватки: —Господин.. —Ох, мой слуга… тебе ещё тренироваться и тренироваться. Простую хватку не вырвал… разочаровываешь меня. —…Простите…? Слово «простите» было в вопросительном тоне. Словно спрашивая: «вы серьезно? Такой сексуальный момент, а вы опять про свои тренировки?». Но. Вот беда. Блондин тут же был раздет. Торс был оголён и оглажен руками главы. Камисато нагнулся и почти лёг на тело, прикладывая свои мягкие губы на плечо бойца: —Ох, Тома… твоя бархатная кожа сводит меня с ума. Будет жалко, если она покроется шрамами от побоев. Тома повернул голову, смотря на Камисато. Сначала испуганно, а после будто моляще о чем то. О чем же можно умолять, если у край стола упирается одно достоинство. —Тебе нужно больше тренировать, милый мой Тома. Ты понесёшь своё наказание прямо сейчас. Прямо сейчас. Рука опустилась вниз, резко снимая брюки, вместе с боксёрами. У самого же Аято была расстегнута только ширинка, и сняты вниз мужские трусы. Половой орган Камисато стоял словно ствол: —Ну что, Тома. Ты готов принять свое первое наказание и мой член у тебя в заднице? Что творил он… Руки бегло рассыпались по всему телу, а слуге, лишённый права двигаться лишь оставалось стонать под крепким телом мужчины. Но тут же парень повернулся к Аято. Его лицо выглядело смущенным, он был весь красным. Что от смущения, что от нагнетающего жара. Его взгляд ярких изумрудных глаз пал на господина, и тот сказал: —Прошу вас… Я хочу быстрее его почувствовать. Я хочу… вас… Он был не уверен в своих словах, но в мыслях был точно уверен. Он действительно хотел, он желал. Аято был в приятном удивлении. И как никак, его довели до такого состояния. Но кто довёл до такого состояния того, кто довёл Тому до такого состояния? (Не сломайте себе мозг). Это могло остаться лишь загадкой, но что будет после… С пальцев плавно сошлась первая перчатка, и тут же полетела куда то в сторону, и тут же старший подставил свою руку меж ягодицами, оглаживая эти булки, наслаждаясь этой кожей, которая скоро покроется красными пятнами от шлепков…: —Господин… подождите… без смазки?.. —Я знал с что ты не будешь готов к такому вхождению. Ради любимого Томы я подготовился. Расслабься, будет приятно, обещаю. « —Обещайте не издеваться надо мной. Тогда и скажу. —Обещаю. Честное слово клана Камисато.». |Часть I «Спасение заключённого иностранца|. Тома поверил раз обещанию Аято, и вновь доверится ему. Тот расслабился, почти разложился на столе, позволяя Камисато руководить всей ситуацией и его телом. Смазка полилась из флакона прямо на пальцы, и почти сразу же пристали к промежности. Флакон вновь обратно был поставлен на край стола, а кончики пальцев оказались внутри анала. Тома прошелся ногтями по столу, оставляя еле заметные следы на нём. Вскоре пара пальцев оказались внутри по самое основание, а Тома уже дрожал так, будто в нём аж три половых органа. Он чувствовал непривычное удовольствие, но и так же боль от того, что его растягивают. Аято прекрасно понимал его ощущения, но не забудем про его «наказание». Хоть и был это первым разом, но он не будет нежным весь процесс. Далее пошёл третий палец. Далее мужчина растягивал своего слугу уже под свой размер рыцаря внизу. А смотря на это дрожащее тело от его простых лишь прикосновений снаружи, и растягивания внутри, Камисато терпеть уже не мог: —Не забывай, это наказание. Не смотря на твой первый раз, я весь процесс не буду нежен. И я буду трахать тебя пока я не кончу. В такой момент лицо Аято казалось особенно жестоким, будто пытал кого то. Хотя наверное, так и есть. Однако это были самые приятные и желанные пытки, которые Тома испытывал что попав в Наруками, что за всю свою жизнь. Блондин явно сдерживал свой голос, кусая своё запястье с не хилой силой. Глава же хотел услышать не только его мычания и всхлипы, а полноценно его голос: —Убери запястье, солнце. Я хочу услышать тебя. Стены не из картона сделаны. И Тома послушался? Он образ запястье на стол, сам приподнимаясь. И вот растяжка была окончена, пальцы были вытащены из залеицы, оставляя на кончиках смазку, от которой осталась ниточка. Но не долго думая, мужчина залил почти весь флакон на свой половой орган, и так же на задницу, растирая по булкам, словно маслом: —Не задумывался ранее, что у тебя такая аппетитная задница. Такую бы каждый захотел поиметь. —Вы смущаете, глава… Но обстановка смущала ещё больше. Аято подставил орган к отверстию, аккуратно заходя во внутрь. Внутри оказалось достаточно узко, что сдавливало половой орган, и это смотря после растяжки. Тома открыл рот, выдавливая из себя кричащий стон: —Гос-сподин… —Тише, Тома. Тише. Потерпи немного. Но мужчина не жалел. Ни на какой части ствола он не останавливался, ради того чтобы Тома привык. Разве что у самого основания. Это мучало блондина. Его почти разрывало изнутри, но он быстро привык. Мужчина сделал крепче свою хватку, и отодвинул свои бёдра назад, и после медленно обратно вперёд. Плавно и нежно, глава Камисато входил и выходил обратно. И каждые пол минуты тот делал свой темп движений быстрее. Пол минуты медленно, следующую половину быстрее. Так минута за минутой. На каждый толчок слуга не мог сдержать стон, мычание, или иногда даже крик. Тот закрыл глаза, почти зажмурившись, ведь в этих глазах уже все плыло от удовольствия и боли. Да, ему до сих пор было больно, и эту боль тот не игнорировал. Каждую минуту из уст вырывалось хотя бы одно: «Господин!»/«Аято..»/«глава..!». —Ох, Тома, прошло ведь от силы всего пять минут, а ты уже выглядишь будто тебя трахали всю ночь напролёт. Ну так… ты помнишь мои условия ведь. Ухмылка расползлась по всему лицу. Он точно словно лисом был. Тома помнил об его условиях. Сами же ноги его стали почти ватные, и не держали тело блондина, он опирался на то, что уже лежал на столе на животе, а белая субстанция стекала по ножке стола вниз. Но Аято остановился лишь на мгновение. Тот резко входил, издавались постоянные шлепки об зад Томы. Шлепки что от того, что младшего почти вдалбливали с этот стол, а тот закатывал глаза от удовольствия, что от руки. Прошло достаточно времени, чтобы Камисато смог усмирить свою бурю хорни-эмоций внутри, и наконец закончил с Томой, когда тот уже лежал на столе без сил: —Умница, Тома. Ты большой молодец. Тот словно стекал со стола на пол. Рукой он провёл по своей промежности, откуда стекала густая масса, принадлежавшая уже возлюбленному господину. А тот просто ушёл? Он просто ушёл из помещения, не вильнув ничем, да даже взглядом. С горем парень встал, и держась на своих дрожащих ногах, тот оделся: —Господин… Шёпот разнеся только рядом с ушами блондина, как и звук скрипучей двери, откуда выходил глава в новом одеянии, домашнем одеянии: —Ты выполнил одно из своих заданий. В награду могу тебе предложить комнату на эту ночь. Сейчас тебе до твоего дома «Коморэ» идти будет далеко, в темень. —Глава… это уже было как награда. Глаза отвели взгляд в бок, боясь смотреть тому в глаза. Тогда даже тот подошел к обладателю зелёных глаз, и взяв за подбородок, повернул к себе: —Завтра ожидаю тебя к 6 утра в готовом состоянии. У нас задание с выездом. Так как мы в союзе с организацией «Фонтейн», нам пришло оповещение и просьба о просмотре на их празднике. Подробности завтра в дороге будут. —Есть, господин Аято.