Искусство. Магия. Обман

В темном помещении, которое легче охарактеризовать как каменный мешок, на деревянной койке лежал подросток. Безмолвно и неподвижно. Он даже не обращал внимания на дикий холод. Нет, скорее, просто устал обращать внимание на него. Гарри вновь и вновь медленно анализировал каждый дюйм своих воспоминаний, своей жизни, чтобы понять, как его угораздило вляпаться во все это и попасть в Азкабан. Как обычный подросток оказался в самой безнадежной магической тюрьме туманного Альбиона? О, это долгая история, но если в общих чертах, то его обвинили в смерти Седрика Диггори. А все потому, что министр не поверил, что Воландеморт воскрес, за что его, Гарри, прозвали не только убийцей, но и сумасшедшим. Отвратительно. Голова раскалывалась уже несколько дней или недель, а в груди жгло странное чувство, которое мальчик не мог как-то охарактеризовать, потому что раньше не испытывал ничего подобного. Но этот клубок чувств характеризовал все то, что Гарри думал о случившемся, и то, как яростно он обжигал внутренности, о многом говорит. Например, мальчик терялся, осознавая как никогда четко то, что Дамблдор отвернулся от него. Почему не помог? А директор вообще когда-нибудь помогал ему? Ну, по-настоящему? Если так задуматься, то «великий светлый волшебник» делал все, но только не помогал. Боль помогала это понять, хотя раньше было столько моментов для подобного осознания, но произошло это только благодаря этой странной агонии… Не странно ли? Сколько раз подросток жаловался на плохое обращение своих родственников, но его не слышали, кормили туманными обещаниями и витиеватыми, пустыми объяснениями. И Гарри приходилось каждое лето возвращаться в Ад. Хотя, по сравнению с Азкабаном, Дурсли — пушистые зайки. Дементоры давили на психику, крали оставшиеся крупицы сил ослабленного недомоганием организма, отнимали последнее тепло. А авроры, что здесь представляли собой надзирателей, просто добивали. Буквально и морально. Однажды они дали парню газету почитать, чтобы тот узнал новости о своих друзьях. В статье «Пророка» его сравнивали с серийным убийцей — не ново, его еще наследником Слизерина однажды считали, и ничего, но тут самое главный вопрос «кто это сделал?». Те самые друзья! Они дали интервью репортерам «Пророка» и очень не лестно упоминали о нем, используя такие эпитеты, как «неуравновешенный», «буйный», «взбалмошный», «подозрительный», «темный», ох, как только его имя не склоняли! Поттер это. Поттер то. Поттер. Поттер. Поттер. Словно его фамилия — это чистой воды оскорбление. Именно после той статьи в газете он понял, что у него на самом деле никогда не было друзей, и окончательно убедился, что Дамблдор тот еще мудак. В голове все продолжали проясняться события прошлого, многие моменты в его памяти стали подозрительными и нелогичными, словно раньше в его решения и поведение кто-то вмешивался. Но теперь наваждение полностью спало без присмотра кукловода. Или, может быть, его силой привели в чувства дементоры. Повеяло холодом, обрывая ленивый поток мыслей. Гарри отрешился сильнее, стараясь пережить очередное посещение дементоров. Было больно, было жутко и пусто внутри до истерики и панической атаки. Но он справлялся. Упрямо не давался этим тварям. Прохрипев что-то невнятное после того, как голова перестала кружиться, подросток перевернулся на бок, накладывая беспалочковые согревающие чары. Такой способ отнимал очень большое количество маны (простейшее заклинание, а жрало столько, сколько потратилось бы на высшее заклинание телесного патронуса), и при этом заклинание плохо накладывалось, быстро слетая или еле-еле грея. Но хотя бы стало получаться. Уже прогресс. Да, именно так. Даже если инертное поведение Гарри говорило о том, что он сдался, смирился и готов принять свою участь, на самом деле парень не упал духом. Методом проб и ошибок, старался вытащить себя из жалости к себе и предпринять хоть что-то. Не важно что, не важно как. Главное, что он не сложил руки и что-то делал! И однажды все они ответят за содеянное. Ведь Гарри не соврал, и Воландеморт воскрес. А раз Дамблдор не помог, то Темный Лорд точно не подведет — с помпой объявит о своем существовании всему магическому миру Великобритании рано или поздно. Тогда-то и будет ясно, кто рассмеется последним. И вот, спустя долгие месяцы, почти год, сломленный телом, но не духом Гарри дождался. Воландеморт напал на тюрьму, чтобы спасти своих последователей для пополнения рядов армии, и при этом почти полностью разнес одну из стен каменного здания. Как он это сделал, не понятно (силен! ничего не скажешь!), но камеру, где был заключен подросток, тоже зацепило. Слегка, но ощутимо, поэтому помочь камням окончательно развалиться с помощью выброса сырой магии, оказалось делом нескольких минут (после долгих тренировок-то). Оставалось только скрыться под шумок, что парень и сделал, отправившись, кажется, в единственное место, где его не сдадут хотя бы сразу же, дав время для объяснения ситуации. В банк Гринготтс! Гарри долго думал, что он будет делать, когда окажется на свободе (не важно, каким способом), поэтому уже давно знал, чего хотел. Он помнил, что у него есть деньги, помнил, что гоблины могут предоставить несколько поблажек тем, кто им хорошо заплатит, пусть даже если это будет беглый преступник. К сожалению, денег в ученическом сейфе осталось прискорбно мало, и это с учетом того, что он им почти не пользовался… Магический выброс от злости и негодования был успешно подавлен умиротворяющим бальзамом вовремя предоставленном поверенным рода Поттер. Как оказалось, есть и такие. Гоблин посоветовал пройти полную проверку крови, конечно, не за бесплатно, но вероятность принадлежности к роду была более чем очевидна, так что в накладе поверенный остаться не боялся, поэтому-то и дал еще несколько склянок жидкого успокоительного (естественно, не за бесплатно). Таким образом выяснилось очень много интересностей, из-за которых предоставленные зелья были поспешно проглочены и не замечены. Гоблин тоже выпил одну за компанию. Гарри смотрел перед собой задумчиво и слегка безумно, что — какая неожиданность — присуще истинному роду, к которому относился мальчик. Это же надо такое учудить… Во-первых, вся его жизнь — постановочный театр (он уже давно это понял, но теперь полностью убедился и добыл реальные доказательства). Все люди в его окружении — любители драматургии, а Дамблдор — истинный драматург, что устроил для всех настоящую театральную постановку с лже-Мальчиком-который-выжил, пророчество про которого просто вымысел больной фантазии старика. Во-вторых, он — не Гарри и совершенно не имеет никакого отношения к зачахшему роду Поттер. Подросток лишь похож на Джеймса из-за какого-то замудренного ритуала, но он все еще сын своей матери, Лили Эванс, которой удалось водить за нос многих чистокровных и даже Дамблдора. Никто не ждал от нее такой подставы, и, кажется, не-Гарри ей очень благодарен за это, расплакавшись впервые за долгое время над ее письмом, прописанным с материнской заботой и любовью. Своим поступком она сберегла жизнь своему ребенку и даровала ему совершенно другую судьбу, отличную от той, что ему хотели навязать окружающие. Теперь у него есть силы, чтобы все изменить. У Дамблдора больше нет власти над ним! Она пошла против желаний человека, что называл себя ее мужем, но не мог ее защитить, теряя из-за своей глупости силу и магию; пошла против великого светлого волшебника, загубившего многие древние рода, и договорилась с одним темным волшебником, в планах которого не было особых надежд прожить долго, чтобы именно он стал отцом ее будущего ребенка, чтобы у малыша была связь с древним сильным родом и мощная кровь обоих родителей. Независимый, упрямый и честный волшебник, Регулус Блек — его отец. Он открыто выступал против Дамблдора на стороне Волан-де-Морта, когда пожиратели смерти еще были вальпургиевыми рыцарями, и, пожалуй, единственный маг, что пошел против своего «хозяина», когда тот начал слетать с катушек. Любви не было места в их договоре, Регулус был заинтересован в наследнике, понимая свои шансы на выживание в походе за крестражами (странное незнакомое слово буквально отпечаталось в памяти подростка), поэтому уже тогда своей магией принял дитя в семью, а Лили просто искала независимого сильного волшебника, способного пробудить ее спящую кровь в ребенке и дать ему силы бороться с невзгодами, что упали на малыша еще до его рождения. Лили никогда не была магглорожденной и подобная договоренность далась ей легко, ведь она знала, что значит — жертвовать собой ради своего рода. Она была внучкой великого мага и доказала это. — Мне надо избавиться от всего приобретенного. — Это будет сложно, но могу порекомендовать людей, что могли бы вам помочь, Повелитель Смерти, — немного замявшись проговорил гоблин, впервые в жизни кланяясь человеку.

***

Агент Колсон стоял около панорамного окна исследовательского центра, возведенного на скорую руку вокруг неопознанного объекта, выглядевшего сейчас как обычный молот. Вот только этот молот появился здесь из ниоткуда, излучал странную энергию, портя тем самым местную погоду, и, самое главное, его было невозможно поднять с того места, где он приземлился, из-за чего, собственно, и пришлось ставить палатки ЩИТа непосредственно вокруг артефакта, а не увезти его на базу, как это делается обычно. Мрачные, такие же мрачные, как погодка снаружи, думы мужчины прервались резкой поздравительной мелодией. Обернувшись, Колсон убедился, что коллега использовал свой планшет не для того, чтобы внести в реестр собранную информацию о новой аномалии, а для того, чтобы играть в какую-то подростковую игрульку. Впрочем, напарник соответствовал своим действиям: выглядел как подросток, был одет как подросток и вел себя — какая неожиданность — как подросток. Если бы Колсон не знал, что перед ним один из лучших агентов щита, которому уже за тридцать перевалило, то подумал, что перед ним обычный шестнадцатилетний подросток. Буйные черные кудри на голове, среди которых спрятались солнцезащитные очки, потертые джинсы и большая толстовка, в которой стройное тело чуть ли не тонуло, надежно упрятав от любопытного внимания тугие мышцы бойца. Жвачка во рту, что периодически надувалась розовым пузырем, и блеклые шрамы, что расположились на смуглой коже то тут, то там, но не особо бросались в глаза. Казалось, небрежный вид предусматривал все, чтобы быть обычным прохожим из толпы… Говард Регулус Блек. 31 год (если верить документам, где годом рождения был отмечен 1980, при этом на дворе как бы 2011). Мастер боевых искусств. Особо секретная пометка: маг. — Победил? — поинтересовался Колсон, снисходительно смотря на подобное поведение, потому что давно перегорел и привык. — Разумеется, — хмыкнул Говард, сверкнув своими потусторонними зелеными глазами, как вдруг раздался сигнал тревоги. — О, кажется, кто-то хочет забрать потерянную вещь, — произнес Говард, небрежно сканируя местность сырой магией. Колсон сорвался с места, чтобы предупредить и встретить Фьюри, который должен был вот-вот прибыть сюда. Собственно, его агенты и ждали. Говард же остался на месте, но планшет все-таки убрал и подошел к пуленепробиваемому окну, чтобы спокойно и выжидающе взглянуть на артефакт неподалеку. Он уже изучил предмет вдоль и поперек, несколько часов на это потратил, чуть ли не лизнул его на пробу (величайшее творение из недр звезды, которой место в мифах и легендах), поэтому теперь не особо волновался, если его смогут забрать. Мьельнир сможет забрать только достойнейший из достойных. Поэтому ему до жути хотелось посмотреть на хозяина этого молота. Все естество в нем замерло, словно дикий зверь в засаде, ожидая появление незнакомца. Как и предполагалось, через пятнадцать минут на выжженной земле, около аномалии, появился крупного телосложения мужчина, что попытался взять молот. Но, видя шок на лице вторженца (на красивом лице, кстати, но четко и более подробно рассмотреть его не получалось — сильно далеко и темно), можно было понять, что такого самоуправства от артефакта даже он не ожидал. Молот не поддался, выбив своего предполагаемого хозяина из колеи, и именно поэтому собачкам Фьюри удалось его схватить. Что еще больше заинтересовало Говарда в происходящем, так это еще один гость, нахождение которого никем не было замечено. Он появился после того, как первого нарушителя поймали и отвели в, скорее всего, допросную. В отличие от первого, широкоплечего блондина в простой футболке и спортивных штанах, второй был худощавым брюнетом в более презентабельной одежде — в костюме и дорогом пальто. Незнакомец, кажется, чисто из любопытства попытался взять молот, но, увы и ах, не получилось, после чего исчез так же незаметно и тихо, как и появился. «Маг», — утвердительно кивнул сам себе Говард, настороженно скастовав серьезное заклинание обнаружения. В то же время он подметил, что колдовство второго нарушителя было необычным. Не таким, каким привык видеть его подросток. И это странным образом зацепило что-то в его сознании… Найдя нарушителя в том месте, где находилась комната для допросов, Говард чертыхнулся, прошипев что-то, как настоящая змея, и пулей рванул туда. Там уже были Фьюри и Колсон, что не могли открыть двери. Отодвинув двух мужчин, подросток с разворота ногой выбил дверь так, что та не только слетела с петель, но и врезалась в противоположную стену. Говард подметил, что выданный им импульс силы, не только повредил дверь, на которой он сконцентрировался, но и снял запирающее заклинание. Магия незнакомца, ее остаточное присутствие, казалась холодной, но в то же время приятной для восприятия волшебника… Противоречивое естество внутри него притихло. Казалось, будь этой магии побольше, он бы заурчал. Но сейчас не это главное. В комнате оказался только блондин, что отзывался на имя скандинавского бога «Тор». Тот круглыми глазами смотрел на хрупкого низкорослого подростка, стоящего в дверном проеме, что подразумевало — именно он выбил дверь. — Где второй? — поинтересовался Говард, кажется, видя то, что не могли видеть его коллеги, маглы. Да, маг мог сказать, что мужчина не просто так отзывается на божественное имя. Эта аура и внутренняя энергия, хоть и были запечатаны, но… Черт возьми… — Что? — сначала растерялся мужчина, но потом быстро подобрался, когда увидел Фьюри, и еще более неправдоподобно начал врать. — Я не понимаю о чем вы. — Второй? — уточнил у коллеги Колсон. — Я просканировал здание. Нарушителей было двое, — ответил подросток. — Но… теперь он действительно один. Второй ушел, его здесь больше нет. Что странно. Почему он его не забрал, раз была возможность? — Я понял тебя, агент Блек, — вздохнул Фьюри. То, что кто-то легко вошел и вышел с пусть и временной, но их территории, его очень не порадовало. Ну а дальнейшие события заставили его развернуть проект «Мстители». Говард долго фыркал на это, а еще дольше плевался ядом, когда нашел себя в списках отряда.

***

— Старик Мо, — устало подал голос подросток, стоя вверх тормашками, на руках. Бронзовая кожа слегка блестела в лучах солнца, покрывшись потом. На ровно вытянутых вверх ногах, на стопах, сидел старик в традиционном китайском одеянии монаха. Невысокий старик без лишней растительности на лице и голове выглядел добродушно. Он стар, но в его живых и подвижных глазах то и дело сверкали искры озорства. Никто вот так вот с ходу никогда не догадался бы, что ему двести восемь лет. — Чего тебе, несносный ученик? — великодушно снизошел Мо Доу. — Да, ничего. Не важно, — Говард передумал упоминать наследие госпожи Смерти, из-за которого у парня давно уже появляются странные реакции на определенные вещи. Раньше он из-за второй своей сущности просто тянулся к историческим вещам, желая познать их историю и происхождение, читал мифологию и историю, собирал разные артефакты, то сейчас не мог проигнорировать присутствие некоторых скандинавских «инопланетян». И это как раз-таки напрягало. — Говори уже, раз начал. — Не мог бы ты поговорить с Фьюри? Я хочу в отпуск… — Пятьдесят отжиманий в этой стойке. Выполнять! — Эй, тебе жалко, что ли? — возмутился подросток, но приказ выполнять начал, аккуратно опуская и поднимая свое тело, из-за чего крепкие мышцы красиво бугрились на руках. Вот тебе один единственный выходной в неделю. А ведь иногда и его отбирают! Если не старик Мо Доу, что взял мальчика на попечение по наводке гоблинов Гринготтса, когда ему действительно было меньше шестнадцати, и продолжает даже сейчас следить за его состоянием (физическим и психологическим), так непременно на горизонте объявится Фьюри со своими проблемами. Кстати, о них…

***

Была дана команда об общем сборе. Разумеется, Говард опоздал, так как находился на тот момент в Тибете и не очень-то хотел приходить… но вот он на Геликарриере, где постепенно начали появляться интересные личности со своими тараканами. Новоявленные члены пафосной инициативы «Мстители». Не особо вслушиваясь в споры, Говард играл на своем любимом планшете в «Растения против зомби», и лишь боковым зрением наблюдал за происходящим, чтобы вдруг что, ему не прилетело что-нибудь в голову. — И вообще, давно хотел спросить, что это за карапуз? — произнес Тони Старк, перестав высказывать свои претензии и словесно унижать окружающих. — Это агент Блек, и он один из вас, — спокойно произнес Фьюри. И наконец-таки мстители оказались единодушны во мнении, посмотрев на мужчину, как на умалишенного. Кроме агентов, естественно. Те-то прекрасно знали, что из себя представлял один из лучших агентов ЩИТа, которого звали как раз-таки Говард Регулус Блек. — Он еще даже не совершеннолетний, — укоризненно произнес Стив. — Я могу заверить вас, что полностью совершеннолетний… — произнес Говард, поднимаясь с насиженного места. Фьюри, предчувствуя что-то, прикрыл лицо рукой. Не фейспалм, но что-то близкое. — Приветствую тебя, Говард, сын Регулуса, — вышел вперед Тор. Тони недовольно поморщился, услышав имя. Тор узнал мальчика, ведь все еще помнил, как этот хрупкий подросток легко сдерживал Разрушителя, не позволив тому уничтожить городок, когда бог в человеческом теле познавал себя и пытался вернуть свою божественную сущность и Мьельнир. — Вы знакомы? — уточнил Тони, переводя взгляд с новоявленного агента, на полубога. — Да, агент Блек был частью команды, расследующей аномалии, вызванные первым появлением Тора на Земле, — ответил нехотя Фьюри. — Верно, и это удивительно. Столько времени прошло… ладно я, но и ты ни капли не изменился с того времени, — растерянно произнес Ас, хмурясь. — И я все еще помню, что в том конфликте ты был на стороне моего брата. — Что? Что это значит? — всполошились выбранные члены инициативы «Мстители». — Больше скажу, я до сих пор в том вопросе предпочту занять сторону твоего братца. Правитель из тебя тогда был бы… и врагу такого не пожелаешь. Так что тебе было полезно немного встряхнуться, чтобы мозги встали на место. Вот только… хоть они и встали как надо, но ты так и не научился ими пользоваться. В отличие от того же Локи, у которого всегда с этим все было в порядке, — насмешливо кривил губы парень, даже не думая раболепить перед скандинавским богом. Локи ему действительно симпатизировал больше этой златовласки. — Воу, — хмыкнул Брюс, и Гарри ему подмигнул. Ему нравился этот ученый, хороший человек, а еще тот парень, что сидел у него внутри, представляя собой некую сущность перевертыша. — И если вы не против, я хотел бы с ним пообщаться, чтобы понять ход его гениальных мыслей — произнес Гарри, но видя, что ему хотят возразить, добавил. — Если не я, то кто? Вы? Те, кого облапошили и провели вокруг пальца? — Эй, карапуз… — начал было Тони, но его перебили. — Нет, вы определенно идиоты, которых облапошили, — уверенно заявил Говард. — Что ты имеешь в виду, Говард, сын Регулуса? — внимательно поинтересовался Тор. — Вы не задумывались, почему вам так легко удалось его поймать? Его, что может легко проникнуть почти куда угодно и так же легко уйти? — поинтересовался очевидным Говард. — Хочешь сказать, что мы действуем по его плану? — уточнила Наташа. — Он нас отвлекает, и когда его пешки закончат свою работу, легко отсюда упорхнет в далекие дали, — для наглядности Говард даже использовал руки для демонстрации, после чего прошел мимо Фьюри и вышел в коридор, который вел к «тюрьме» скандинавского бога лжи. Его никто не останавливал, и это было прекрасно. Наконец-то у Гарри появилась возможность познакомиться с тем волшебником лично. Сердце предвкушающе отбивало ритм, из-за чего на лице парня отразилась безумная улыбка с заметными вполне нечеловеческими зубами, так что не удивительно, что парня огибали по широкой дуге или, как только замечали, поспешно старались покинуть коридор. — Привет-привет, — зайдя в помещение, поприветствовал заключенного Говард. — Это ты откуда такой сбежал? — поинтересовался Локи, по-птичьи склонив голову к плечу. Его тон был похож на тот, которым взрослый небезразличный дядя спрашивал у маленького, предположительно, потерявшегося ребенка о его проблемах. — Это я тебя должен спросить, — усмехнулся Блек, теперь прекрасно видя то, что не могли передать камеры наблюдения маглов. Да, глаза бога лжи, что должны быть того же цвета (но не оттенка), что у самого Говарда, мерцали лазурью. Эта голубизна отливала болью и подавленностью, делая лицо мужчины осунувшимся, болезненным и слегка безумным. Конечно, почему ему не быть таким, если каждую секунду внутри него идет борьба за свободу мысли? — Кто ты? — мимолетно нахмурив брови, бог предупреждающе растянул губы в острой улыбке. — Я тот, кто может тебе помочь, если ты правильно попросишь, — пожал плечами парень, не боясь подойти слишком близко к стеклу. Когда он протянул руку, кончики его пальцев заискрились. Маленькие молнии завораживающе танцевали между пальцев, иногда случайно касаясь стекла. — Маг, — Локи быстро подобрался, словно впервые видел кого-то помимо себя с таким даром. Возможно, он и встречал подобных себе, но не так много, как хотелось бы, то есть в том, что Локи не встречал в Мидгарде магов — это вполне себе не удивительно, тот, наверное, даже толком не искал, не предполагая положительного результата. А среди Асов такое найти еще сложнее. Поэтому интерес весьма предсказуем. Но не успел Говард что-либо сказать, как бог лжи вопреки логике отвернулся и перестал реагировать на посетителя. Неужели тот так запутался в своей лжи, что начал врать самому себе и верить в это? Теперь понятно, почему чужое влияние на разум до сих пор не обрублено Локи самостоятельно. — Хей, так нечестно, — возмутился парень, но вдруг раздался взрыв где-то на корабле. — Хм! Метаморфические львиные ушки парня встали торчком, он насторожился, напрягся всем телом, но не сдвинулся с места, продолжая буравить взглядом спину заключенного. Не дождется. На корабле сейчас достаточно людей, чтобы разобраться с возникшей проблемой, поэтому он никуда не спешил. Но кое-кто спешил к нему! В помещение вбежал Тор, желая поговорить с братом, разузнать у того все и сразу. — Куда собрался! — возмущенно произнес волшебник, когда понял, что Ас хочет открыть тюрьму, чтобы поговорить с братом. Идиот! — Если хочешь общения, делай это через стекло, идиот! — Но! — Стекло мешает поднять на него руку? — опасно прищурился Говард. — Сиди смирно, если не хочешь, чтобы тебя самого не приложили чем-нибудь увесистым. — Говард, сын Регулуса, не лезь не в свое дело! — хмуро произнес Тор, собираясь открыть двери тюрьмы и выпустить пленника, но парень ему этого не дал, в два ловких удара сбив с ног и придавив к полу толстой подошвой ботинок. Отобранный эффектом неожиданности Мьельнир послушно лежал у подростка в руках, чуть искрясь, словно проверяя человека на вшивость, и если учесть, что Блек легко удерживал его, то проверку он прошел с пометкой «блестяще». — Что… — крякнул громовержец. Тор и Локи удивленно уставились на мага. — В здоровом теле здоровый дух, да? — произнес Говард так, словно разговаривал с Мьельниром. Артефакт, конечно, имел псевдосознание, но не такое развитое, чтобы общаться с ним. Достаточно прошептать заклинание, как некоторое время назад делал Один, которое срезонирует с силой молота, после чего положить на грудь Аса. — Что? Почему я не могу подняться?! — заволновался Тор, сильно стушевавшись. Неужели, опять? — Тебе полезно, — хихикнул Гарри, смотря на мужчину ярко-зелеными глазами, в которых опасно вытянулся зрачок. О, да… опасно. Очень опасно. Зрачок был явно не человеческим, но не как у змеи, скорее, как у хищного зверя. Хранитель божественной силы и вообще хранитель всего божественного. Тот, кто одновременно объединяет небеса и землю, добро и зло. Тот, чья роль в различных мифах и в литературе неоднозначна: подобные ему могут выступать и как защитники, покровители; и как злобные, ничем не сдерживаемые звери. Грифон. За проснувшееся наследие стоит благодарить госпожу Смерть, что сделала его своим повелителем и признала наследником, вот только он тогда вежливо отказался, и ей пришел в голову вот такой обходной путь. Да, в итоге все три дара смерти все равно оказались у него, и теперь он должен их охранять. А еще у него некая слабость ко всему божественному, как у кошек кошачья мята. Поэтому тогда он помог Тору с Разрушителем, даже если у того характер был куда хуже, чем сейчас, и собирался помочь Локи сегодня. По крайней мере, Говард все списал на свою мохнатую вторую сущность с сильными инстинктами. Да. То, что было запрещено делать Тору, Говард сделал сам. Он нажал на кнопку и открыл двери, но (!) он проигнорировал иллюзию и ловко схватил за руку невидимого Локи. Резко дернул на себя, шумно втягивая запах чужой морозной магии и вглядываясь в сплетения лжи. Синяя кожа и красные глаза были чем-то неожиданным и завораживающим, что Блек даже подвис слегка. Локи постарался вырваться, но он был слишком изнеможден, чтобы вырваться из крепкой хватки грифона. А следующие слова подростка заставили его замереть в оцепенении: — Ледяной великан? Кажется, Етун, да? Но я думал, ты Ас. Забытый Тор непонимающе уставился на двух волшебников. Бог обмана угрожающе зашипел, но ни капли не впечатлил Говарда: — Я-с то-с-ш-ше умею ш-ш-шипеть-с-с-с, — на парселтанге шикнул он. — Кто ты, черт возьми, такой? — хмуро произнес Локи. Раздражение и любопытство смешались в дикий коктейль внутри него. — Я же уже говорил: тот, кто тебе поможет, — подросток ловко выудил из рукава длинный прутик из бузины и направил свою магию в полубога, разрывая лазурные нити чужого подчинения. Тот, кто сделал это с Локи, обеспечен сильнейшей мигренью на ближайшие несколько дней. Бог лжи издал болезненный стон и рухнул на стоящего рядом Блека, но тот даже не покачнулся, уверенно поддерживая тело более высокого мужчины. Как подросток понял, у каждого представителя скандинавской мифологии своя аура и сила… Тот же Тор искрился изнутри и магичил с помощью Мьельнира (какое лицемерие), но Локи… — С возвращением, — промурлыкал Говард, наслаждаясь тесным контактом с чужой прохладной магией. Она ему очень понравилась. Это какое-то помешательство. Возможно, подобное связано с уникальным происхождением бога? — Очухался? Э-э-й? — Заткнись, — Локи нехотя оторвался от крепкой опоры и устало выпрямился, запоздало подмечая легкий прилив сил. Парень подлатал его и поделился немного маной. — Зачем ты это делаешь? — Кто знает? Так заложено в моих инстинктах? — пожал плечами Говард, демонстративно убирая волшебную палочку в кобуру на руке. Артефакт был ничем не хуже того, что сейчас придавливал к полу Тора, и источал сильную морозную (скорее, могильную) ауру, характерную для вещей, что были отмечены самой госпожой Смертью. — Итак, будешь с ним говорить? Локи проводил бузинную палочку долгим взглядом, после чего перевел взгляд на Тора, у которого был вид ничего непонимающий и взгляд побитого щенка. — А надо? — Желательно, иначе тебя продолжат считать злом в последней инстанции, — пожал плечами Говард, направляясь к выходу. — Ты уходишь? — с неверием уточнил бог лжи. — А ты хочешь, чтобы я остался? Локи вздрогнул, заглянув в глаза обернувшегося подростка. Этот взгляд, что принадлежал далеко не ребенку, а вполне состоявшейся личности, повидавшей немало грязи на своем пути, он обещал, что если Блек останется, полубог просто не сможет больше никогда от него сбежать. Ему не позволят. Не отпустят. Осознание будоражило и заставляло обделенного вниманием мужчину хотеть этого. Заинтересованность напополам с любопытством разгорались все сильнее и сильнее ярким ледяным пламенем. Каково это — быть для кого-то настолько особенным? Каково это приручить того, кто никогда никому такой вольности не позволял, борясь до самого конца, отомстив за свое покореженное прошлое самым жестоким способом — стерев свое существование в судьбах обидчиков. Вольный зверь, знающий цену свободе, молча вышел из помещения, терпеливо ожидая его ответа.

***

Говард в очередной раз чертыхнулся с разворота впечатав ногой голову читаури в асфальт. Внутри кипела сила, и он с двойным усердием выплескивал ее наружу, уничтожая противников. В наушниках раздалось шипение, а затем голос Старка, что оповестил о крупной «рыбешке», которую он подманил к магу, как ему и было велено. — Ты точно уверен, что сможешь уничтожить эту махину? — уточнил Железный человек, что уже избавился от одной такой, при этом испытав неприятный опыт — побывал внутри этой махины, чтобы взорвать ту изнутри. — В сторону, — скомандовал Блек, кастуя сильное заклинание без палочки, как учил его Мо Доу. Круг из ярких символов создал гигантское пламя. Яркая вспышка — монстр прогорел как бенгальский огонек и рухнул на землю угольком. — Воу, не знал, что ты способен на такое, — присвистнул Старк. — Подогнать еще парочку? — Давай. Говард посмотрел на крышу башни «Старк Индестрис», чтобы разглядеть силуэты нескольких человек, что пытались закрыть портал, и среди таких людей был Локи. Он защищал Наташу, пока она пробивалась через силовое поле к установке. Почему не наоборот? Скорее всего, полубог не желал больше прикасаться к скипетру, опасаясь повторения случившегося, да и навряд ли ему доверили бы подобное, все еще в чем-то подозревая. Когда врата закрылись, оставшиеся читаури замертво попадали не хуже сломанных марионеток. Халк любезно поймал Старка и принес Блеку для осмотра. Небольшой магический импульс, замыкание в реакторе, и Старк пришел в себя, бубня что-то про шаурму. — Без меня, — фыркнул Говард, лениво потягиваясь и разминая уставшие мышцы, которые молча оценили все Мстители. — У меня встреча назначена, я не хочу опаздывать. — Оу, передай той счастливице привет от нас! — пошло подмигнул Старк (разумеется, его мысли устремлены только в одном направлении, кто бы сомневался), поднимаясь с помощью Стива и Тора. — А ты, Северный Олень, доказал свою верность, поэтому, надеюсь, дойдешь в свою камеру самостоятельно? — Разумеется. — Без обид. Обещаю замолвить за тебя словечко, и уже через несколько дней сможешь свободно делать все, что тебе вздумается… Ну, не прям все. В рамках разумного, без всех этих твоих штучек… Дальше Говард не слушал, трансгрессировав в свою квартиру, чтобы принять душ и переодеться. Он с нетерпением ждал предстоящей встречи.

***

Дорогой ресторан, который находился в другой части мира от Нью-Йорка, в Великобритании, в центре Лондона, встретил Блека приглушенным светом и приятной музыкой. Неповторимая британская атмосфера навевала ностальгию. — Долго ждешь? — раздался приятный голос, а затем перед подростком присел скандинавский бог лжи. Говард не сомневался, что он придет, и просто уверен, что сейчас в камере, в которой тот должен по идее сейчас находиться, находится его качественная иллюзия. — Я только пришел, — усмехнулся подросток. — Хм, почему именно это место? — уточнил Локи, наливая себе вина и даже не предлагая его парню, заметив как тот поморщился в сторону красной жидкости. Место вполне сносное, особенно для мидгардцев, но все равно подобный выбор весьма странный, учитывая, что легче было бы выбрать ресторан в Нью-Йорке. — Секрет, — британский акцент, который ранее не был замечен за подростком, заинтриговал собеседника. — Итак, ты здесь и не сбежал. — Не сбежал. — Понимаешь последствия? — Нестерпимо хочется узнать их глубину, даже если риск очень велик, — усмехнулся полубог. — Думаю, это того стоит. — Глубину… говоришь, — задумчиво пробормотал Говард, после чего выудил из-под ворота кулон из белого золота, в котором хранились другие два дара госпожи Смерти, а потому имел соответствующую гравировку знака даров. — Знаешь этот знак? — Нет, но, он многое значит, да? — Локи чувствовал, что от него исходит та же могильная аура, что и от бузинного прутика. — Ты не представляешь насколько много, — клыкасто улыбнулся парень, опершись локтями о столик и показав кулон поближе, чтобы собеседник мог ближе и лучше рассмотреть украшение. — Как думаешь, сколько тебе понадобится времени, чтобы разузнать о нем? — Хм, — Локи действительно задумался, пытаясь учесть то, что в мидгарде находится много различных стран, религий, верований и т.д. И, разумеется, никто об этом не будет кричать на каждом углу. — Может, сам установишь рамки? — Если повезет, то… месяц, — Говард с интересом посмотрел на встрепенувшегося полубога. — Ты меня недооцениваешь. — Это ты недооцениваешь Мидгард. И да, небольшую подсказку я тебе уже дал. — Город.

***

— Повелитель смерти, — Локи склонился над Говардом, заинтересованно рассматривая, как оказалось, далеко не смертного мидгардца с невероятной силой и, возможно, происхождением. — Путешествие оказалось познавательным? — подросток даже бровью не повел, ощущая появившуюся завесу для отвода глаз других агентов щита, что работали за соседними столами. — Не то слово, — вздохнул полубог, начав разминать плечи сидящего в кресле парня. — Это удовлетворило твой интерес? — продолжал задавать вопросы Говард, откинувшись на спинку кресла и чувствуя, как к нему возвращаются затекшие плечи. Чужое дыхание соблазнительно опалило его щеку: — Нет, я еще многое не узнал, потому что осталась куча вопросов, на которые можешь ответить только ты, Гарри Поттер. Подросток резко дернул Локи за воротник, притягивая ближе, чтобы видеть глаза: — Я не Гарри, и не Поттер. — Интересный факт. Как же так получилось? Что произошло? Так много вопросов… Блек планировал подогреть возникший интерес полубога, чтобы тот остался на Земле подольше, чтобы была возможность узнать друг друга получше. Он предоставил информацию, что известна большинству, позволил мужчине узнать о мире вокруг, но если так продолжится, Говард останется для Локи всего лишь интересной головоломкой. — Не заслужил, — парень отпустил чужой воротник, но неожиданно перед его лицом появилась рука, на ладони которой лежал зеленый хрустальный шар, в котором плавали серебренные нити воспоминаний. — Это мои воспоминания. — Правда за правду? — уточнил Говард, потянувшись к хрусталю. Кажется, он недооценил заинтересованность другой стороны… но шар забрали, не позволив коснуться. — Я весь город облазил и не только его, чтобы узнать твою правду, а ты хочешь так просто заполучить мою правду? Правду бога лжи? — наигранно-обижено произнес Локи, набивая себе цену. — Чего ты хочешь? — Блек внимательно следил за собеседником, сразу поняв происходящее, когда вопрос получилось выдохнуть прямо в губы мужчины, медленно приблизившегося к нему. Разумеется, Локи заметил чужое влечение к себе, и… собирается этим воспользоваться? Или это взаимное влечение? — Ты без разрешения видел мою суть, а я почему-то все еще не в состоянии разглядеть твою… — Я до сих пор вижу твою суть, — уточнил Говард, вдыхая приятную для себя свежесть морозного утра. — И меня вполне устраивает то, что я вижу. В подтверждение сказанного теплые губы парня коснулись того места, где легче всего просматривалась на щеке полубога синяя кожа с узорами, характерными для кожи Етунов. — Я так понимаю, у тебя две формы, и в зависимости от твоего желания ты можешь принять любую, но при этом ты все-таки родился в первую очередь Етуном. У меня же тотемное животное — грифон, и я его постоянно ощущаю на инстинктивном уровне, и таким же образом он влияет на меня. Я не умею принимать его форму. — Правда за правду, — кивнул Локи, сглатывая, словно его горло пересохло, и передал хрусталь Блеку. Подросток посмотрел в глаза полубога, разыскивая следы сомнений, но их не было, поэтому просто молча приложил шар ко лбу, погружаясь в воспоминание, которым оказался диалог между Локи и Одином, что произошел относительно недавно, когда Тора отправили как человека на Землю. Вот она, правда. Слова Всеотца совершенно не понравились Говарду. Казалось бы, что такое небольшое воспоминание — слишком малая плата за всю ту информацию, что разузнал о Блеке бог лжи, но нет. Здесь содержалось даже больше, чем было необходимо. Потому что в воспоминании сосредоточены весь смысл и суть поступков полубога. Об остальном не сложно догадаться. Медленно отодвинув шар, который незамедлительно рассыпался осколками, Говард нечитаемым взглядом посмотрел на полубога и глухо произнес то, чего Локи совсем не ожидал: — А мы похожи куда сильнее, чем мне казалось. — Похожи? — недоверчиво переспросил мужчина, в очередной раз сглатывая от странной атмосферы и самого разговора в целом. Подобное случалось с Фриггой, но даже так ему никогда не нужно было озвучивать свои проблемы. Чаще всего матушка знала все, даже больше него самого. — Ммм, — Говард взял бога за руку, переплетая пальцы. — Прогуляемся? — Действительно, не помешает проветриться.

***

Мо Доу задумчиво рассматривал полубога перед собой, иногда кидая взгляд на довольного собой ученика, назвавшего подобную встречу семейным ужином. Кажется, старику в свои двести девять лет выпала сомнительная честь побыть родителем, которому нужно оценить избранника своего чада. — Ваши намеренья в сторону моего ученика серьезны? — поинтересовался старик, считая чаинки в своей чашке. Учитывая, как напрягся скандинавский божок, Мо Доу правильно уловил атмосферу. Впрочем, он был не против, даже больше — если бы Говард не сделал подобного финта, старик обиделся бы. — Более чем, — довольно-таки уверенно отозвался Локи. — Хм, судьба не щадила этого ребенка с самого рождения, подкинув на его долю множество испытаний и боли, что не каждый выдержал бы, но я надеюсь, что все трудности остались позади, и рядом с тобой непроглядная тьма отпустит его окончательно, осветив его будущее счастьем, которого он всегда был достоин. Локи молча кивнул и поклонился так, как никогда никому не кланялся. Может быть, если только Фригге. Он ее очень уважал, и не мог не уважать этого смертного человека за подобные слова.

***

Говард с интересом рассказывал Локи более подробно о магическом сообществе, гуляя с ним по косому переулку. Они только что вышли из магазина палочек Оливандера, чисто из интереса попытавшись отыскать палочку для полубога. Найдется ли такая? Продавцу сказали, что предыдущая сломалась… не стоит уточнять, что весь магазин старика превратился в разрушенное нечто? Правда потом волшебники сжалились над старым магом и все восстановили, но было весело, да, даже если нужной палочки так и не нашлось. — Поттер! — в голосе слышалось неуверенность, но и некая убежденность. Оглянувшись Говард увидел повзрослевшего Драко Малфоя. Жизнь его сильно потрепала, холеный маленький сноб исчез, теперь перед ним стоял уставший, приземленный мужчина во врачебной мантии госпиталя святого Мунго. Кажется, он только-только с работы, после тяжелого рабочего дня, и поэтому забыл снять рабочую униформу лимонного цвета. — Простите, вы обознались, — непринужденно улыбнулся Говард, посмотрев на Локи и окидывая его взглядом, словно впервые увидел. — Хей, Поттер… — В мире столько брюнетов с зелеными глазами, и ты каждого собираешься назвать Поттером? — поморщился полубог. — Почему нет? — хихикнул Блек, снова вернув свое внимание опешившему Малфою. — Извините, обознался. — Ситуация как анекдот, — покачал головой самому себе «Поттер», словно соглашаясь с какими-то своими мыслями. — Шутка шуткой, но в каждой шутке есть доля правды. — Это самое очаровательное, что я нахожу в шутках, — подтвердил бог лжи. — Поттер-Поттер. Поттер — это Поттер, Поттер не Поттер. Кто сказал, что Поттер вообще есть, если он так легко исчез? Может его никогда не существовало? — Блек улыбался, но улыбка не достигла его пронзительных глаз, а его тон звучал странно, словно он не фамилию чью-то называет, а предмет с нарицательным значением. — Хороший вопрос, правда? — Опять началось, пошли уже, — вздохнул Локи, потащив разошедшегося парня дальше по улице. — Какой подозрительный взбалмошный молодой человек…такой неуравновешенный и, к тому же… — Драко смотрел вслед парочке, прекрасно ощущая в силу своей профессии — это стало чем-то естественным и легким — ощущая направленность магического вектора обоих магов. Темные. Сразу на ум пришел Волан-де-Морт, из-за чего парня передернуло. Отбросив все остальные мысли, он поспешил домой. — Кстати, а что насчет Темного лорда, которого Поттер так и не убил, заодно не убившись об него сам, — уточнил Локи, когда они проходили мимо магазина, который когда-то пострадал из-за рейдов пожирателей. Почему-то владелец не спешил восстанавливать свое имущество. — Сложный вопрос, потому что это сделали несколько человек одновременно, — ответил Говард. — Что-то замутили подчиненные Волдика… ну, те, что оставались на свободе и не потеряли своей адекватности, а потому не хотели идти за сошедшим с ума личем. Дамблдор со своей шайкой-лейкой с пафосным названием что-то там провернули. Старик явно знал какую-то слабость Волика! Потом… подозреваю, что Снейп — талантливый зельевар и шпион — подлил своему господину что-то в бокальчик… Так что нашлось кому избавить этот мир от Темного Лорда. — И стоило вообще все так усложнять? — Разве ты не должен разбираться в драматургии? — усмехнулся Говард. — Это же драма! Эмоции! Столько эмоций! — Не вижу ничего интересного в том, чтобы издеваться над маленьким ребенком, — уточнил Локи. — А ты точно бог лжи и обмана? — Я есть истинный.

***

— Я просил немедленно вернуться домой после случившегося нападения читаури на мидгард, но ты проигнорировал меня, вернувшись только спустя год Земного летоисчисления, да к тому же притащил с собой… ЭТО! — негодовал Один. — Во-первых, Локи ваш сын, а не собачка, что должна по первому зову прибежать к вашим ногам. Во-вторых, вина Локи в произошедшем была опровергнута, он — пострадавший, это приняли даже мидгардцы. В-третьих, я — не ЭТО. Я — живой человек с именем. Меня зовут Говард Блек, и я — партнер вашего младшего сына. Фригга просто светилась от радости, как мать, которая наконец-то увидела, как ее сынок вырос и нашел свое счастье. Говард был теперь согласен с Локи. Она поразительная женщина! А вот Один. Что сказать? Ожидаемо. — Что-то не нравится? — обманчиво вежливо поинтересовался подросток, источая могильный холод. Всеотец тут же напрягся, почувствовав опасность от маленькой фигуры человека. — Повелитель Смерти, — уважительно произнесла Фригга, испытывая гордость. — Моего сына выбрала десница самой Смерти! — Гм… — Один не решился больше открывать рот в присутствии «партнера своего младшего сына», ведь даже народ Асгарда рано или поздно встречается с высшим внешним богом, Смертью. И лучше позже, чем раньше. — Извиниться не хотите?

***

Говард подхватил автомат и прикладом вырубил солдата гидры, зачистив тем самым все помещение. Капитан Америка по рации сообщил дальнейшие указания. Задание в этот раз было муторное. Избавиться от этой омерзительной организации было очень трудно, она хорошо оправдывало свое название, буквально, но что не сделаешь, когда приходит приказ сверху? По пути Говард встретил Соколиного глаза и продолжил путь по катакомбам вместе с ним. В конце концов, когда все закончилось, и Стив несколько раз проверил данные на всех носителях о своем «снежном красавчике», объявили об удачном окончании миссии, разрешая свалить домой. Блек так и сделал, трансгрессировав прямо к себе в квартиру: — Я дома! — О, сегодня вы тихо справились! — встретил его Локи, что сидел на дивание и смотрел скучные новости. — Сегодня с нами не было Старка и Халка. — Тогда понятно, — хмыкнул полубог, подставив щеку для поцелуя, и он не заставил себя ждать. Громкий ребяческий чмок раздался в помещении, на мгновение перебив голос ведущей новостей. — Я в душ. — Потереть спинку? — Разумеется.