It's just for a drink

Дазай усаживается на чёрное кожаное кресло, наглейшим образом закидывая ноги на кофейный столик и поглядывает на Чую, что сидит перед ним на диване из того же материала. Накахара окидывает Осаму оценивающим взглядом, задерживаясь на наполовину расстёгнутой рубашке чёрного цвета, открыто пялясь на ямочку ключиц. Он открывает бутылку вина, наверное, ужасно дорогого, и наливает в бокалы, сначала Дазаю, потом себе. — Так… — в комнате эхом раздаётся мягкий голос Дазая. — Зачем ты пригласил меня? — он слегка вертит в руке бокал с вином, разглядывая алую жидкость сквозь лучи холодного света от небольшой настенной лампы. — Еще и вино, за которое ты наверняка отвалил столько денег, сколько я в год не зарабатываю… Не жалко? Полупустая бутылка ставится на стол с тихим звяканьем, когда Чуя поднимает глаза на Дазая. — Не жалко… Я давно хотел выпить с кем-то, — Чуя немногословен, даже не скрывая того факта, что он в открытую разглядывает голый участок кожи на теле Дазая, на что тот раскрывает воротник рубашки еще сильнее, пытаясь прикинуться, что ему душно. Осаму смеётся, считая ситуацию ужасно нелепой, от того, что Чуя пригласил именно его. Ему слабо верится, что это всё действительно ради выпивки и дружеских посиделок. Накахара то и дело твердит ему, какой он раздражающий и невыносимый, а тут резко всё изменилось и Дазай стал желанным гостем в его квартире? Глупость. — Да ну? Неужели никто из мафии не захотел? Видимо только я способен терпеть твою компанию. Накахара скалится, уводя взгляд от Дазая и с громким стуком ставя бокал на столик. — Заткни пасть, пока я тебя не вышвырнул. Сиди и радуйся, это единичный случай, когда я позволяю тебе это, — в ответ он получает по-кошачьи довольную улыбку и смешок. На лице Осаму появляется пьяный румянец, когда они в конце концов допивают алкоголь. Его взгляд слегка затуманен, хоть он и не кажется слишком пьяным, всё-таки годы пьянства выработали терпимость к алкоголю. Он откидывается на спинку кресла, опираясь щекой о ладонь и, явно специально и понимая всю развратность, раздвигает ноги, пытаясь скрыть всё за обычной усталостью и нежеланием сидеть ровно. Чуя это понимает. — Ты специально… — Чуя сглатывает ком в горле, нахмуриваясь и глядя на Дазая, — ведёшь себя вот так?.. Мерзавец, чего ты вообще пытаешься добиться? — А ты сам не знаешь? — Дазай усмехается. — Я ведь не слепой, Чуя, и прекрасно вижу, как ты раздеваешь меня взглядом. Ты хочешь меня, не прикидывайся будто это не так. Дазай был прав, Чуя хочет его как никого другого. Ему кажется, будто еще одно действие от этого гада и он согнёт его пополам и трахнет прямо в этом чёртовом кресле. Накахара тяжело вздыхает, вставая с дивана и быстро подходя к Дазаю, руками вжимая того в спинку кресла. Он прижимается в Дазаю, опаляя его шею своим дыханием и вдыхая аромат слабого сладковатого парфюма. Горячее дыхание проходит по губам Осаму, заставляя того поднять взгляд на Чую. Рука Накахары сжимает тёмные волосы на затылке, почти болезненно, но Дазай не успевает среагировать на это, прерванный грубым поцелуем. Дазай вздыхает от неожиданности, когда Чуя с раздражением кусает его губу. Он отстраняется и Осаму видит в его глазах несдерживаемое желание. — Боже, Чуя… Дазая поднимают за воротник рубашки, впечатывая в ближайшую стену и снова целуя. Осаму тихо стонет, прижимаясь к Чуе и хватаясь за чужие плечи. Рубашка с Дазая спадает как-то по особенному элегантно, обнажая гладкую кожу, покрытой старыми шрамами. Чуя невольно сглатывает от вида чёрного шёлка на худых предплечьях. — Нам надо в спальню… — Дазай кивает. — Определённо. Чуе не потребовалось много времени, чтобы утянуть Дазая вместе с собой в спальню и скинуть одеяло с постели, кинув Осаму спиной на простыни. Холодные руки блуждают по худому телу, заставляя Дазая довольно жмуриться и вздыхать, цепляясь за плечи Чуи, норовя стянуть одежду и Чуя добродушно снимает с себя жилет и рубашку, оставаясь в одних брюках. Осаму приоткрывает рот и со вздохом вздрагивает, чувствуя чужое колено, упирающееся в пах и слегка массируя его. Рука Чуи быстро расправляется с бинтами на шее и прикусывает странгуляционую полосу. Кожа на шрамах тонкая, чувствительная, и Дазай чувствует, как почти плавится от прикосновений, готовый отдать себя в руки Чуи. Делай что хочешь, только прошу, продолжай. В какой-то момент Чуя встаёт, роняя тихое «пять минут, Осаму, пять минут» и уходит в ванную, оставляя Дазая одного. Куда он ушёл? Осаму поднимается в сидячее положение, смотря на закрытую дверь ванной комнаты и слушая звук включённой воды в раковине. Ему стоит пойти за ним? Дазай решает подождать пока Чуя сам выйдет, что тот и делает спустя пару минут, что-то держа в руках. Накахара снова толкает Дазая спиной на кровать, оставляя поцелуй на шее. От Чуи пахнет мылом и зубной пастой, Дазай вдыхает этот запах, прижимаясь всем телом к Чуе. Он слышит тихий стук чего-то о тумбу — Чуя поставил прозрачный бутылек смазки. Руки Чуи спускаются на бёдра Дазая, раздвигая их в стороны, он просит Осаму немного приподняться и заботливо подкладывает подушку под поясницу. Поцелуи на внутренней части бедра особенно приятны и непривычны, Дазаю кажется, что всё его тело горит от нежный, но иногда грубоватых прикосновений. К его коже, годами скрытой за бинтами и слоями одежды, так долго никто не прикасался с лаской, что это сводит с ума. Сквозь пелену на глазах Дазай видит как Чуя наносит смазку на указательный и средний палец, вопросительно смотря на Осаму, задавая тому немой вопрос, готов ли он и получает в ответ кивок. Осаму вздыхает от прикосновения холодных пальцев между ягодиц и его губы размыкаются, когда Чуя вводит одну фалангу. Ощущение странные, непонятные, но их нельзя назвать болезненными. Осаму жмурится, когда Чуя проталкивает пока что один палец глубже, разминая тугие мышцы и легонько касается простаты. Когда Дазай открывает глаза, то видит, что Накахара спустился вниз и теперь лежит между его ног. Дазай одними губами произносит «что ты делаешь?», на что не получает ответа, зато в следующий момент он прекрасно чувствует второй палец внутри и язык Чуи. Накахара медленно двигает пальцами, в то же время лаская языком вход, уговаривая тугие стенки полностью расслабиться. Осаму почти вскрикивает от неожиданности. Господи, какое извращение! Однако, Дазай чувствует как от этого извращения узел возбуждения в животе тянет еще сильнее, заставляя стонать и метаться по простыни. Накахара надавдивает на простату и вводит язык внутрь, отчего Дазай вздрагивает, а комната наполняется еще большим количеством стонов. Такой Дазай доставлял Чуе неимоверное удовольствие, наконец-то он уязвим, полностью в его власти. Когда Дазай начинает издавать короткие стонущие звуки и слегка двигаться, насаживая себя на пальцы и явно приближаясь к оргазму, Чуя их вынимает, отчего Дазай ловит ртом воздух, недовольно сверкая глазами в сторону Чуи. — Не злись, я просто не хочу чтобы ты кончил так быстро. Тебе ещё нужны силы, — Чуя оставляет лёгкий поцелуй на бедре и отстраняется. — Ты готов? — Да… — он тяжело дышит, с трудом формируя предложения. — Д-да, я готов… Осаму вновь прикрывает глаза, но звук расстегивающейся ширинки и ощущение головки члена, прижавшейся между ягодиц, заставляет его поднять веки и опустить взгляд на Чую. Накахара не двигается, словно ожидая разрешения и когда Дазай кивает, то опускает руки на узкую талию и входит почти на половину. Не получив от Дазая реакции, выражающей боль или дискомфорт, Накахара толкается глубже. Он проходится головкой по простате и Дазай вскрикивает, выгибаясь в спине. Ритмичные толчки, быстро набирающие темп, ощущаются во всём теле, приливая в пах и сводя с ума. Чуя выдыхает и издаёт тихий полустон, когда Дазай обвивает руки вокруг его спины и оставляет красные царапины. Осаму издаёт стон, больше напоминающий всхлип и изгибается в спине настолько сильно, что лопатки едва ли касаются кровати. Накахара ведёт пальцами по груди, опускаясь к животу и ниже, обхватывая набухший член и массируя его резкими и слегка грубыми движениями. Дазай содрогается всем телом, когда чувствует, что кончает и оргазм охватывает его с головой. Толчки не прекращаются, Чуя издаёт удовлетворённый стон, видя как его любовник дрожит от чрезмерного удовольствия и сверхстимуляции. От такого зрелища сносит крышу и Накахаре не требуется много времени, чтобы довести себя до разрядки. Он останавливается и отстраняется от Дазая, опускаясь лбом на чужое дрожащее колено. Он слышит расслабленный вздох Осаму, который приоткрыл глаза и опустил взгляд на Чую. Дазай убирает подушку из-под поясницы и садится прямо, но сразу же обессилено падает на грудь Накахары. — Знаешь, всё-таки не зря я пришёл. Возможно, у нас что-то да и получится, если ты конечно не подразумевал секс на одну ночь и не более, — раздаётся тихий уставший голос Дазая. — Не подразумевал… Ты действительно считаешь, что что-то может получиться? — ладонь Чуи зарывается в волосы Дазая, отчего тот довольно урчит и жмётся ближе. — Я это знаю…