Факиннефоры!!!

– Ты никогда не задумывался, что будет, если нас поймают? – Темноволосый пинает камень в сторону чьей-то могилы, вновь задумавшись во время прогулки, но уже озвучив мысли вслух. Обычно он часто молчит, но свежий воздух освежил мозги и мысли. – Опять ты про это говоришь, – Голос Артема звучит немного раздраженно, из-за чего подросток уже начал немного жалеть, что задал такой вопрос. – Мы уже дохуя времени убиваем, и никто нас не арестовал, хотя мы трупы особо-то и не прячем. Россия, ебаная наша шалава¹, хули. Всем похуй. – Блондин достает из кармана черный, как худи друга маркер и открывает его, тут же почуяв не особо приятный и резкий запах спирта. – Прости. Просто я, ну... – Никита неловко чешет затылок и смотрит куда угодно, но только не на собеседника. – Я понял, не еби мне мозги, факиннефор. – Фыркает Ануфриев, обводя взглядом могилы. Кладбище – достаточно интересное и атмосферное место. Разглядывать фотографии и даты смерти людей совершенно разных возрастов, среди которых были еще совсем малютки, было любимым занятием Лыткина. Он воспринимал кладбище как место, в тишине которого можно собраться с мыслями и отдохнуть от шума и суеты в городе. И, хотя сам был не лучше, любил разочароваться в жизни и людях, ведь порой он углублялся в свои мысли слишком усиленно. Но вот его друг совсем не видел эстетики в этом месте, за что брюнету было даже немного обидно. Для него кладбище было парком развлечений, в котором можно делать все, что хочешь, ведь охранник здесь либо умер, присоединившись ко всем остальным здесь, либо вообще отсутствовал. Чувство безнаказанности и свободы было таким приятным, что полностью охватывало разум подростка и заставляло творить действительно ублюдские действия. Артему было абсолютно плевать, как и его товарищу. Лыткин либо смирился с буйным характером сверстника, либо неосознанно смотрел на того через невидимые розовые очки, ведь тот был его единственным настоящим другом. – Смари, Никита. – Подал голос голубоглазый и подул себе на челку, отгоняя надоедливые волоски от глаз. Он отошел от надгробия, позволяя академовскому посмотреть. – Бля, на Гитлера похож. – Темноглазый смотрит на изображение на могиле и усмехается. Фамилии, как и имени с отчеством видно не было – никто не приходил, чтобы поухаживать за могилой, вот и результат. "Безразличие буквально стерло человека с лица Земли." – Вот, как поэтично подметил брюнет в своих мыслях. – Вот и я о том же. – Артем подошел к могильному камню и "подкорректировал" челку, а также усы умершего на фотографии. Дальше, прямо по ожиданиям Никиты, последовал характерный жест под всеми известную фразу "Зиг хайль", на что оба парня рассмеялись, а после поскорее ушли, услышав шаги, так и оставив фото обезображенным. Это было так тупо, эгоистично и бесчеловечно, но наоборот придавало всем этим действиям комичности. Их юмор слишком ненормальный, чтобы обычные люди смогли понять, поэтому если они каким-то образом попадут в компанию, то за такие шутки их отпинают и самих сведут в могилу. – А вдруг кто-то в будущем сделает так и с нашими? Во прикол будет. – Не сделает. Боги живут вечно, бро. – Артем закрывает и убирает маркер в карман, не желая, чтобы он высох и потерял свою работоспособность, убив все веселье на кладбище. – А мы разве Боги? – Хмыкает темноволосый, привыкший только занижать себя. Иногда он завидовал самооценке парня и задумывался, как это – полностью любить себя и никогда не задумываться о смысле своего бытия. – Пфф, спрашиваешь еще. Это же мы выбираем, кого замочить. – Правим судьбой простого народа? – Да-да, поэт ебаный. Именно так. – И правда, у Лыткина речь была более поэтичной, нежели у его агрессивного друга. Когда-то он пытался писать стихи, а после это перетекло в помощь блондину с текстом песен. Интересно, а они смогут вместе стать известными не убийствами, а своими песнями? Парню было приятно думать о том, как он вместе с Ануфриевым живет спокойную жизнь, без убийств и прочего. Как же жаль, что ему теперь никогда не отмыться от греха и не вернуться к обычной жизни. – Ты че такой грустный, Никит? Сегодня ты вообще на себя не похож, че с тобой? – Артем возвращает друга из мыслей обратно в реальность, а после резко дергает его за руку в сторону, чтобы только что очухавшийся парень не впечатался лицом в дерево. – Не знал, что ты силен в психологии. – Неловко пытается отшутишься Лыткин, не особо желая снова портить прогулку своими тоскливыми мыслями. – Да тут только слепой твою кислую мину не увидит, – Голубоглазый недовольно цыкает и останавливается, а после поворачивается к парню всем телом. – Рассказывай. Я не хочу находить твой труп, подвешенный на люстре из-за того, что ты о чем то умолчал и здох от депрессии, – Брюнет удивленно смотрит на него, и подросток нервно сглатывает, поняв, какую сопливо-милую вещь только что сказал. – Повесят потом твое самоубийство на меня, ну нахуй, мне других жертв достаточно. – Пытается оправдаться Ануфриев, нахмурившись. Но Никита уже все понял, хотя вида и не подавал. Он хоть и тихий, но смышленый парень. – Ладно, только го на лавку, заебался стоять и ходить. – Темноглазый садится рядом с товарищем и нервно мнет низ своего худи с яркой надписью  «PURGEH». – Не знаю вообще, как мне высказаться. Просто мысли одолевают, вот и все. Я часто думаю о том, как бы спокойно нам жилось без убийств. Не скажу, что устал, просто иногда хочется пожить, как нормальный человек... – Я поражаюсь тем, какие у тебя бывают мысли. Мы начали эту заварушку вместе, значит и выйдем из нее тоже вместе. – Не выйдем, Артем, – Уже с явным отчаянием в голосе говорит Лыткин. – Мы убили столько людей, что нам грозит, блять, пожизненное. Рано или поздно нас вычислят. Я... Я не хочу тратить свою жизнь, сгнивая в тюрьме, но назад пути уже нет. – Он зарывается рукой в свои темные волосы и сжимает их, зажмуривая глаза, и сжимает губы в тонкую полоску. Резко стало так паршиво. Романтизированное кладбище и окрестности возле в миг стали такими, какими и должны быть – серыми, грязными и разваленными. За могилами никто не ухаживал, трупы бывших близких кому-то людей одиноко разлагались под землей. Ужасно. А ведь и к нему на могилу никто не придет. Отца нет, а мать, небось, откажется от него сразу же, как узнает, что ее сын – убийца, хотя здесь была доля сомнения. Думать обо всем этом было также тошно, как и представлять спокойную мирную жизнь, где он с мамой и Артемом пьет чай с какими-то дешевыми печеньками из магазина. А делал он это довольно часто, настолько привыкнув, что такие мысли возникали в голове самостоятельно. Брюнет вздрагивает, когда чувствует чужую руку в его волосах, которая обращалась с ними, в отличии от обладателя, на удивление довольно нежно и ласково. Пальцы перебирали темные пряди и слегка массировали голову. Это было до безумия приятно, поэтому Никита не сопротивлялся, а наоборот подставлял голову под ласки, хоть и с долей грусти, но улыбаясь. – Какой же ты депрессивный нефор, Никита. Если тебя это так заботит, давай сделаем перерыв, – Блондин убирает руку и неосознанно вдыхает запах, учуяв приятный аромат какого-то шампуня. – Только за это ты купишь мне колу, понял? – Понял-понял. Спасибо. – Подросток поворачивает голову к другу и улыбается, не зная, что сказать. Он смущен, что делало попытки сообразить более объемный ответ еще сложнее. – Ты похож на детеныша псины, когда улыбаешься. – Язвит и делает комплимент одновременно голубоглазый. Заметив на себе пристальный взгляд парня, Артем с непониманием оглядывает себя, но не замечает чего-то странного. – Че? – У тебя угарно волосы светятся на солнце. – Темноглазый придвигается поближе и ерошит светлые локоны. – Во Пирог ахуеет, когда узнает, что один из ее убийц – педик. – Парень смущается и дергает головой, призывая убрать руку с его головы. – Сам такой, сучара. – Никита обижается и дает щелбан другу. – ХАХАХА, раз сразу на себя подумал, то ты точно пидор. Вот ты и попался. Ай, блять. – Ануфриев прикладывает руку к участку головы, который стал жертвой щелбана и трет его, чтобы уменьшить боль. – Ой, иди нахуй. – Брюнет фыркает и едва заметно улыбается, отвернув голову. Странно, конечно, но такая прогулка вдвоем по кладбищу казалась Лыткину довольно романтичной, из-за чего он засмущался еще сильнее. – Давай домой, холодно становится. – Темноглазый обнимает себя руками, когда почувствовал, как холодный ветер проходится по его телу. Все-таки морозы в России были ему совсем не по душе. – Уже замерз? Капец ты жаба хладнокровная. – Артем смотрит на подростка и удивленно поднимает брови, а тот лишь стыдливо смотрит себе под ноги и замечает, как муравей тащит куда-то ошметок насекомого. – Да это пиздец, я вроде в худи, но все равно холодно, ахуеть прям. – Ну ты даешь, – Блондин берет в свою руку чужую, трогая, чтобы почувствовать, насколько она холодная. – Ебать, на ощупь холоднее, чем труп бомжихи. – Не напоминай... Мне все еще противно с того ебучего уха. – Брюнет морщится, а вот руку свою убирать не торопится, чувствуя, как ее аккуратно трогают, обжигая теплом. – Какие мы нежные, – Подросток закатывает глаза. – Пошли, а то руки отвалятся у тебя. Кто будет бомжихам части тела отрезать, если не ты? – Заткнись, умоляю... – Ой-ой-ой. – Блондин недовольно закатывает глаза, но невольно улыбается – нравится ему так Никиту бесить, да и тот был вовсе не против. Он так, чисто ради вида прикидывался обиженным. Многие скажут, мол: "Что за ребячество?", а Ануфриев ответит, что лучше уж так, чем сразу познать весь тлен скучной, взрослой жизни и начать жить от выходных до выходных, от зарплаты до зарплаты с кучей кредитов и прочей взрослой фигни. Никто не хочет взрослеть, поэтому парень старался как можно меньше зацикливаться на соответствии своего возраста и поведения, лишь бы весело провести время с лучшим другом хоть на секунду дольше обычного. Цените жизнь, епта.