Cheeky!

Сонхун думает, что они сделаны из ваты. Или, может быть, они набиты перьями. Сделаны из птичьего пуха? Возможно, Сону был ходячим рисовым пирожком с моти вместо щек. Что бы это ни было, он не может понять, насколько мягкими они были, казалось бы, податливыми и тёплыми как тесто. Как он это понял? Он касался щеки Сону только однажды: на лайве в день рождения Хисына. Под видом съёмки они должны были ткнуть в щёку того, кто стоял рядом. Это потому что он видел, как другие мемберы тыкают и возяться с очаровательными щеками Сону. Рики и Хисын делали это чаще всего, они обнимали его лицо каждую секунду, когда только могли и приставали к нему всякий раз, когда его губы поджимались, а щеки раздувались, пока он был сосредоточен. Он был слишком милым, как они могли удержаться? Но каждый раз Сонхун просто смотрел. Ему хотелось бы сжать эти розовые нежные щечки, дразнить и до сметри раздражать Сону. Но он, ради всего святого, не может набраться смелости сделать это. он не понимает, как остальные участники делают это так легко, просто подходят к нему и… тыкают… Каждый раз, когда он думает, что мог бы это сделать — всего лишь протянуть палец, чтобы наконец коснуться этой розовой румяной щеки — он внезапно трусит. Отводит взгляд и делает вид, что ничего не произошло. — И это всё? Это твоя проблема? — смеётся Хисын. — Хён, не смейся. — скулит Сонхун, откидывая назад свои мокрые от пота волосы. Остальные участники группы ушли за едой, а они остались только вдвоём. — Это легко! Ты просто протягиваешь руки, — говорит Хисын, подходя к нему с вытянутыми вперёд руками. — А потом бум — и берёшь его за щеки. — Он резко опускает свои руки на щёки Сонхуна и проводит по ним потными ладонями. Эти действия совершенно отличаются от того, как он делал с Сону. С Сону он был нежным, касался его так аккуратно, как будто мог сломать. Но Хисын решил, что Сонхун не нуждается в таком деликатном обращении. Назовём это фаворитизмом. — Но хён, — снова скулит он, отталкивая руки Хисына. — Я не из тех, кто так делает. Разве он не подумает, что это странно? Старший пожимает плечами. — Есть только один способ выяснить это. Неожиданно двери скрипят, и в комнату заходят остальные мемберы с чипсами и печеньем в руках. — Лёгок на помине. — хихикает Хисын. — Давай, удачи. Сонхун нервно смотрит на Хисына, сглатывает и встаёт, наконец-то подходя к младшему. Сону замечает, как он стоит и, кажется, ждёт подходящего момента, чтобы что-то сказать. Он знает, что Сонхун довольно застеничивый и его нужно подтолкнуть, поэтому начинает первый: — Ты что-то хотел, хён? — спрашивает Сону с любопытным лисьим взглядом. Сонхун откашливается, делает шаг вперёд и пытается подавить свою трусость. Я знаю, что это звучит преувеличенно. Но для Сонхуна волнение, которое он ощущал делало происходящие похожим на предсмертный опыт. В голове внезапно пустеет, и он думает: «к черту всё это». Его ладони приближаются к лицу Сону и, наконец, нежно щипают его за щёчки. Они очень очень мягкие, Сонхуну кажется, что даже нереальные. Бессознательно, лёгкая улыбка расплывается на его губах, когда он наблюдает, как они мнутся под его прикосновениями. Сону моргает, и задаётся вопросом, что же снова задумал Сонхун. Он снова его дразнит? Нет, он просто стоит и нежно трогает щеки Сону. Киму кажется, что он слышит тихий визг старшего, но, может, он просто ослышался. Он как раз собирался спросить Сонхуна, что вообще происходит, как старший тут же осознал происходящее и пулей выбежал за дверь с приглушенным криком. Точно так же, как он сбежал, когда концепция «Pretty U» стала для него слишком милой. «Милые вещи станут моей смертью» — думает Сонхун. Сону в замешательстве смотрит на него, прежде чем фыркает: — Что это было? Мемберы, с любопытством наблюдавшие за этим, громко смеются рад такими очаровательными выходками Сонхуна. — Вы даже не представляете, как сильно он хотел это сделать. — хихикает Хисын, включая музыку для тренировки. Маленькая хитрая улыбка появляется на лице Сону. Наконец-то ему есть чем подразнить Сонхуна.