падук посреди океана

Темный камушек блестит, окунувшись в темные воды океана. Соленая капля медленно спускается вниз по запястью и щекочет словно божья коровка, заползая в рукав рубашки. Стоило бы вытереть её, но Джеюн предпочитает откладывать это, сейчас слишком ценный момент, чтобы так неосторожно растрачивать его, отвлекаясь на мелочи. Там за камушком, на фоне серо-синих волн и выцветшего неба — глаза Пак Сонхуна. Они глубже воды, в них раствориться хочется намного сильнее. Ветер шепчет что-то на своём таинственном языке, колышет волосы, заправляя их своими холодными прикосновениями. Джейк хотел бы так же склониться и тихо открыть свои чувства, но он лишь смотрит, пытаясь задержать дыхание, чтобы углекислый газ не потревожил воздух между ними. Вернувшись в искусственное тепло своей комнаты, он расскажет всё ракушке, помнящей летний вечер и прикосновения длинных пальцев. Может быть она вспомнит, как прекрасно тогда далекой весной было лежать в чужих руках и поймёт его глупое и невыразимое. Пак Сонхун дитя всех стихий, любимый волнами, ветром, продрогшей землёй и огненными листьями, он словно воплощение всех их понятий о прекрасном. Словно произведение искусства, вылепленный из глины умелыми руками богини, он проклятие и благословение. Обычный человек, который нечаянно заставляет сердце замирать, биться от бессилия и мучаться от незнания, сможет ли оно выдержать столько чувств. Кровь движется приливами и отливами, Сонхун — луна, без которой они невозможны. Джеюн хочет запомнить всё в деталях, оставить себе, ему бы слиться с этой красотой. Поцеловать бы так, чтобы на губах осталась. Обнять так, чтобы протекла сквозь кожу, меж рёбер в самую душу. Очарованный не до безумия, а до той степени, когда обдумано каждое «возможно» и каждое «никогда». Смотрит на пальто и длинный шарф, откладывает наконец темный камушек в кучку к таким же. Сонхун лишь выбирает, чем они будут играть в импровизированный падук, ни больше ни меньше. Светлая галька сортируется им по размеру и форме. Ищет такую, что поместиться в клетки, раскрытой тетради по физике. У них не хватит места, чтобы расположить каноническое число камней. Их руки замерзнут раньше, чем они смогут собрать его. С легкой грустью, Сонхун вспоминает детство, взрослый голос, рассказывающий о том, что на поле не воины, сражающиеся в битве, а дни и ночи, свет и тьма, которые не являются злом и добром — лишь течением времени, отражением уходящего года. Их — слишком быстротечен. Чайки сидят бывают слишком громкими, но сейчас они притихли, спрятались среди волн и смотрят не так агрессивно. Может чувствуют, что юность теплится. Может знают, что ветер крепчает.