Моя Элис

      Мори работал сутками, ходил на встречи, продумывал планы, которые основывались буквально на всем, что он слышит, видит и предугадывает. Хотя нет, предугадывание для главы крупной организации было бы смехотворным, а вот знать наперед, как поступят те или иные люди, и делать из этого нужные выводы - уже звучит более реально. Боссу в этом не помогал никто, но он ни разу не делал ошибок в раздаче приказов, и дело оставалось только за подчиненными, возможные неудачи которых тоже надо было включить в план. Это интриговало, но выматывало.       Черная фигура молча ехала в лифте, опять задумавшись о чем-то важном. Улыбки не было, только какое-то усталое и немного раздраженное выражение лица. Тело было расслабленно, но еще чуть-чуть, и его охватит внутреннее напряжение и желание убить кого-нибудь, лишь бы морально сбросить эту нагрузку. Мори выдохнул, слыша, как лифт останавливается. Двери открылись, и поднимая взгляд он видит, как на секунду замешкавшаяся охрана преклонила колени. Босс прошел мимо, не быстрым шагом преодолевая путь до дверей в зал. Так же спокойно открыл одну из них, вошел и закрыл ключом с внутренней стороны.       Всё.       Он уперся головой в дверь, все еще держась за ручку и воткнутый ключ. Никто сюда не зайдет, да он никого и не звал. Вечер был насыщен переговорами с парой банд, которые грозились разнести взрывчаткой склады Портовой мафии. Дети. Смотреть, как Черные ящерицы ломают им кости и выпускают внутренние органы наружу было по истине впечатляюще. С Боссом остались парочка ребят на случай нападения, но даже они с завистью смотрели на своих товарищей. Кровь заполняла улицу, стекала в канализационный люк, громко капая, долетев до сточной воды. Внеплановые дела были улажены, можно ехать домой.       И вот он дома. Зал освещался лунным  светом, оставляя недоступные уголки помещения на съедение мраку. Он сказал Элис сидеть в кабинете. Не хотел брать ее с собой и вынуждать шляться по всяким переулкам. Мори отстранился от холодной двери, вытаскивая связку ключей и оставляя ее болтаться на указательном пальце. Развернулся и устало пошел к креслу посередине зала. Хотелось выпить. Убить. Голова слегка болела. — Ты вернулся? —  Звонкий голосок отразился от стен, а девочка даже не подняла головы. — Да, Лисонька.       Голос вышел спокойным и заботливым. Элиса сидела на его кресле, что-то опять рисуя мелками. Она всегда находила, чем заняться. Мори подошел и встал напротив, загораживая собой единственный источник света. Посмотрел на нее, но ответной реакции так и не дождался. — Зрение испортишь, если в темноте будешь рисовать. Зачем ты так поступаешь со своими глазками? — Мори присел на корточки, долгожданно встречаясь взглядом. Он не видел свою принцессу целый день, только вот она явно меньше расстроена по этому поводу, нежели он. Кинул ключи в сторону стола. Они приземлились на фоне долгой тишины с пронзительно громким лязгом, от чего Элиза слегка дернулась и поморщилась. — Что моя девочка сегодня делала? — Мужчина вытянул из чужих рук альбом, переворачивая к себе. Как всегда в нем были лишь странные фигуры, непонятно что изображающие. Элис никогда не говорила, что это, хотя такие картинки очень хотелось отнести к психологу. — Кушала и рисовала. — Моя принцесса покуушала, какая ты молодец. — Мори улыбнулся, хваля тонким голоском. Он души не чаял в своей Элисе, радовался ей, как ребенок конфетам. Ее вспыльчивый характер его рук дело, но именно такое ему и нравилось. Элис было позволено делать почти всё, но это не значит, что Мори не следил за ней. — Умница.       Он отложил альбом на пол, толкнув его в сторону. Картонка с листочками проехала метра четыре, после чего остановилась, примяв собой ворсинки ковра. — Ринтаро. — Я устал, милая. — Он продолжал улыбаться, но говорил уже с легким напряжением. Надутое девчачье личико расслабилось, но глаза выдали растерянность. Элиса была его марионеткой, и Мори видел этот страх, чувствовал его всем телом, и от этого головная боль сменялась более приятным, давящим в висках, чувством. Эта девочка его личное маленькое сокровище. Он смотрел на нее снизу вверх, обволакивая взглядом каждую черту лица, каждую прядочку волос и перелив цвета на радужке глаз. Подцепил пальцами в перчатках нежный подбородок. Кожа казалась болезненно-бледной от луны, почти фарфоровой. Мори слегка сощурил глаза. — Ты прекрасна.       Тихий голос был полон нескрываемого восхищения, а пожирающий взгляд направлен в самую душу, от чего дыхание невольно перехватило. Охваченный эмоциями мужчина становился непредсказуем, и только в такой момент Элиса чувствовала себя незащищенно. Мори отпустил личико и уже двумя ладонями обхватил хрупкое тело так, будто собирается поднять. Мягко помассировал большими пальцами сквозь ткань ключицы, и аккуратно отстранил девочку от спинки кресла. Завел руки дальше, вслепую ища застежку, и нащупав, уцепился за ручку бегунка, начиная медленно расстягивать. Молния шла до поясницы, и доведя каретку до конца, Мори запустил пальцы под ткань и прикоснулся к нежной коже, даже сквозь перчатки ощущая ее гладкость. Элис хотела отстраниться, но ее остановил взгляд, прожигающий насквозь. Мори всем видом показывал, что не в настроении сейчас играть. Перенес вес вперед, опираясь на колени. Провел вверх пальцами по спине, взял с двух сторон ткань и спустил вниз, оголяя девочку от плеч до живота. Удовлетворенный взгляд пробежался по бледной коже. Касаться такого тела было чем-то запретным, но этот запрет добавлял азарта. Туфельки были аккуратно сняты, но небрежно брошены в сторону, куда мужчина даже не посмотрел - всё его внимание было приковано к ней.       Ручки с чужой помощью вытащены из платья, но теперь сжаты в кулачки и до побеления врезаются в бордовую ткань сиденья. Его трон стал её маленькой тюрьмой, из-за чего даже просто сдвинуться с места без разрешения было страшно. Мори наслаждался, снова подхватил личико, но теперь приподнялся сам и настойчиво поцеловал. Девочка не открыла рот, но это пальцами сделали за нее, больно надавив на подбородок. Язык внутри вылизывал зубки, после переключаясь на такой же мягкий, но маленький язычок. Эта разница в размерах возбуждала. Такая маленькая. Мори подхватил тело со спины и максимально близко придвинул к себе, ни на секунду не останавливаясь внутри. Он почувствовал тепло через одежду, как Элис ухватилась за него. Спустился рукой ниже по спине, проникая под собранное платье. Отпустил подбородок, приподнял тело и снял пышную одежду окончательно. Девочка в его мимолетных объятьях задрожала, всё еще неохотно отвечая на поцелуй.       Ей дали вдохнуть, отстранились, опуская опять в кресло. Мори уже сбито дышал. Снял свой шарф, но до всего остального даже не дотронулся. Встал, схватил девочку и поставил коленями на край кресла, спиной к себе. Она оперлась руками на спинку и после грубого давления прогнулась, уткнувшись в мягкую обивку лицом. Мори симметрично пальцами гладил ее по спине, заходил на живот и выше, после чего возвращался снова к лопаткам и еле заметным ребрам. Волосы были убраны в стороны, частично открытую шейку хотелось раскусать, вытягивая из своей принцессы болезненные стоны. В очередной раз дойдя до низа, Мори погладил сквозь белье промежность, и зацепившись за резинку пальцами, аккуратно стянул его вниз, оставляя ободком ткани на бедрах. Элиса свела ноги, задрожала от холода. Эта открытость загоняла в угол. — Постой так, милая.       Мори отошел в сторону стола. Каблуки сапог были почти не слышны на ковре, зато звук ящика был отчетливым. Элис простояла всего полминуты. К нежной коже опять прикоснулись, вылили что-то вязкое и прохладное. Мори правой рукой растер по гладкой промежности смазку не снимая перчаток. Вошел средним пальцем, медленно и аккуратно проникая дальше, пока не уткнулся в конец. Элис с вскриком выдохнула и вжалась в спинку кресла сильнее. — Тшш-ш-ш — Он задвигал внутри взад-вперед, раздражая кожу белой тканью. Девочка заскулила, пряча лицо в волосах. Мори добавил указательный палец, уже намеренно растягивая узкий вход. Он не сводил глаз с гладкой спины, с тонкой шеи и с прекрасного вида сзади. Его принцесса застонала, стесняясь собственной реакции. Твердой опоры не было, и Ринтаро наклонился, надавил рукой на грудь, поддерживая маленькое тело, которое даже от таких плавных и незначительных действий уже не могло стоять ровно. Элиса под ним дрожала. Она почувствовала спиной грубую ткань пальто, когда мужчина почти обнял ее сзади. Повисла на чужой руке, но продолжала держаться за спинку, за которую надежно ухватиться из-за гладкой обивки не могла.       Мори остановился, оставаясь внутри. Смазка уже почти высохла, девочка перестала издавать звуки, одной рукой взялась за указательный палец чужой ладони, чем вызвала у мужчины легкую улыбку. Он чувствовал эту разницу в размере. Такая беззащитная, держится за него. Какая пугливая малышка. Мори медленно вытащил пальцы, которые без смазки грубой наждачкой прошлись по нежной коже внутри. Элиза вскрикнула и зажмурившись убрала лицо обратно в прядки волос. Почувствовала снова что-то жидкое, что не жалея лили и снаружи, и вовнутрь, оставляя стекать на край кресла и на пол. Слизистая внутри жглась. Элис закричала, но ей рукой закрыли рот, касаясь нежной щеки мокрыми перчатками. Мори вошел сам, делая первые движения даже слишком медленно, но боли это все равно вызвало достаточно. — Маленькая моя. Тише. Ты единственная, от кого я не хочу слышать болезненные вопли.       Девочка упиралась взглядом в обивку, чувствуя, как внутри ее растягивают сильнее, чем она может выдержать. Ноги рефлекторно вжались друг в друга, а низ тела напрягся, пытаясь просто перетерпеть это проникновение. Мори цокнул языком, из-за чего Элиса сжалась еще больше. Он провел пальцами вниз по животу, проникая между ножек, и с усилием немного развел их в стороны. Достал скальпель из кармана пальто, разрезал оставшуюся белую ткань, и откинул подальше вместе с инструментом. Мягко погладил свободные от тугой резинки бедра, в которые теперь упирался своими брюками. Пальцами поднялся к промежности, и массируя нежную кожу около клитора вошел снова. — Я попрошу один-единственный раз. Расслабься.       Элис попыталась. Ноги сводило судорогой от чужих действий, а голова наполнялась тянущим шумом. Мори входил часто, но без резких движений, смазки было достаточно, а внутреннее чувство удовлетворения в мужчине нарастало, переходя в ощутимый моральный дискомфорт. Это маленькое создание под ним возбуждало, хотелось трогать и гладить ее бесконечно. Касаться мягкой бархатистой кожи, которая даже в его тени казалась бледной. Прекрасная. Маленькая. Он вошел резче, чувствуя, как горячее пространство внутри поддается охотнее. Растянул, но она до сих пор крепко его обволакивает, судорогой напрягая мышцы при каждом движении.       Рукой надавил на лицо, вынуждая оторваться от обивки кресла. Притянул, прижимая тело к себе спиной, запрокидывая голову назад и вынуждая встретиться взглядами. Безвольно оставшиеся в воздухе руки Мори сцепил за запястья и прижал к белой груди. Милая. Беспомощная. В таком положении было больнее. Элис так и не расслабилась, сильно сжимая член внутри себя. Больше ее просить никто не будет. Мори входил до конца, уже ощутимо быстрее, чем раньше. Смотрел неотрывно в светло-голубые блестящие глаза, которые вскоре налились слезами, но не закрылись, продолжая послушно одаривать мужчину взглядом. Все голое тело вжималось в уличную одежду, контрастируя белой кожей с черной, как смоль, тканью. В алых глазах слишком ярко выражалось наслаждение. Мори улыбался. Убрал руку с лица, задерживаясь на подбородке. С нажимом открыл маленький ротик, через который вырвались стоны вперемешку с редкими всхлипами. Большим пальцем придавил губу, упираясь в нижние зубки.       После нескольких движений вышел, подхватил Элис и, отойдя на шаг назад, подставил на пол. Она не удержалась и упала на колени, на что Мори лишь пошлее улыбнулся. Он обошел ее, и сел напротив на край кресла. Наклонился, поднял бледное личико и утер большим пальцем слезу с левой щеки. Подвел голову ближе к себе и отпустил, откидываясь на спинку. Девочка решилась притронуться к члену перед собой, только когда поняла, что выбора ей не дали. Взяла маленькой ручкой, потянула вниз, раскрывая от кожи, и подавшись вперед, лизнула головку. Почти невесомо, дрожа. Не сводя глаз с мужчины смогла на треть взять в рот, но дальше было сложнее. Мори снял перчатку с правой руки и запустил пальцы в золотые волосы. Погладил через них макушку головы, завел на затылок и мягко надавил, вынуждая взять больше. Элис подавилась, чуть не коснувшись зубами чувствительной кожи. — Милая, аккуратнее. — Он продолжал гладить и перебирать прядки волос. Возбудился слишком сильно, но ради такой картины можно было и потерпеть. Маленькая девочка, из которой сейчас вытекает на ковер смазка, на коленях перед ним пытается взять полностью неприлично большой член для нее. Милая девочка, словно куколка. Послушная сейчас, как никогда. По телу пробежала дрожь от действий языка, которого Мори не видит. Элиса не понимает, что делать руками, просто держится и смотрит на хозяина, который не говорит ни слова. Облизывает, обхватывает губами, но дальше заглотить не может. Слюна стекает вниз до основания, пачкая руку и капая на кресло. Мори чувствовал, как внутри горячо, и жалел, что не может войти до конца. На действия он почти не обращал внимания, смотрел на глаза перед ним, на губы. Хотел ногами сжать это хрупкое тело, не давая и шанса выбраться. Взял за волосы и потянул назад, вынуждая девочку отстраниться. Снова подхватил ее, поднимая и кладя на себя. Элиса уперлась коленками в стык кресла по обе стороны от мужчины, а голенями села на чужие бедра, стопами вовнутрь. Мори левой рукой прижал ее голову к своему левому плечу, не давая сдвинуться с места. Вылил смазку на член, лишнее растер по промежности, снова несколько раз входя пальцами до упора. Девочка застонала в чужую шею и уже сама вжалась в пальто, пытаясь отстраниться от прикосновения. — Потерпи, Элис.       Мори вошел в соседнее отверстие, двигаясь с необходимой осторожностью. Элис подалась вперед настойчивее, чем вынудила крепче себя держать. Чувство было не из неприятных. Мори вошел дальше, растирая смазку по стенкам. Для такой малышки сексуальный опыт непонятен, но ощущение влажной сокращающейся ткани подталкивало к желанию не выходить вообще. Он зарылся пальцами в ее волосы. Сбитое горячее дыхание у шеи заводило, терпеть больше не хотелось. Мори вышел, опустил Элис ниже, и посадил на член, медленно проникая внутрь. Горячо и вязко. Он сам тихо простонал, начиная двигаться. Резко, почти грубо. Вошел двумя пальцами сзади, двигая рассинхронно с членом. Давил ими на смежную стенку, растирая смазку по всей слизистой, до которой мог дотянуться. Элис скулила, не находя воздуха на стоны, пыталась ерзать, но безрезультатно оставалась на месте. Ринтаро хвалил, но четких слов она не различала. Только чувство инородности внутри и непрекращающуюся стимуляцию, которая заставляла ноги неметь и подкашиваться. Голос хозяина растворялся в эмоциях, от которых нельзя было убежать.       Мори насиловал, пока не почувствовал пульсацию внутри. Заметил, что Элис почти застыла, не пытается вырваться, и наоборот держится за него, давя ножками на брюки. Девочку охватила легкая судорога, и она беззвучно простонала, смотря Мори в глаза. Он расслабился и через несколько резких проникновений позволил кончить и себе, войдя до упора. Откинулся на спинку кресла, направляя взгляд на панорамные окна. Элиса на нем прерывисто дышала, продолжая сидеть на члене, который все еще содрогался внутри. Уткнулась лицом в мягкую рубашку. — Моя принцесса. — Она приподнялась и потянулась к чужим тонким губам за поцелуем. Злиться на Ринтаро не было смысла, она существовала благодаря ему. Ей ответили, нежно поверхностно целуя. Мори застегнул брюки, усаживая девочку боком к себе на колени. Прикрыл полами пальто бледные ноги и спину, слегка приобнимая. — Моя Элис.       Она заснула. Мори смотрел на луну, понимая, что через пять часов ему вставать и идти на очередную встречу. Завтра возьмет девочку с собой, купит много сладкого и загладит вину за сегодняшнее. Он выдохнул. Прикрыл глаза и задремал следом.