В тишине ночи

Сумерки тяжёлым одеялом легли на город. Сквозь тяжелые тучные облака, будто неаккуратные пятна серого масла на холсте, иногда проглядывала одинокая точка звезда, в попытке напомнить жителям этого города о существовании звёздного неба помимо вечных туч. На уже отсыревшем асфальте, что из года в год переливался оттенками то насквозь до грунта мокрого, покрытого лужами или толстой коркой льда и снега, то слегка подсохшего, но в глубине все еще влажного, стали прокрапывать новые черные пятна влаги. Начинался дождь. Серебряная «Вольво» аккуратно ехала по столь печальной дороге, нарушая единение уже спящего города, мелькая в темных окнах светом фар, а на кустах отблеском фонарей от округлых и блестящих боков автомобиля. Затихающий звук двигателя и тихий скрип шин колес, что после торможения ещё немного проскользили вперёд по сырому покрытию. Аккуратный дворик с каменной дорожкой, слегка заросший газон и не стриженные кусты, что добавлял уюта общему виду некрупному двухэтажному домику с белым фасадом. Из окон кухни горел мягкий теплый свет. Единственный неспящий дом в округе. Единственный, кто ждал гостей в столь позднее время. — Ты действительно хочешь идти? — прозвучал в тишине салона авто глубокий мужской голос. Эдвард с лёгким беспокойством смотрел на свою жену. — Да, он давно просил. И я сама чувствую, что нам надо многое обсудить, — лёгкая улыбка Беллы не сильно успокоила мужчину, но у того не было сил бороться со своей упрямой супругой. «Яблоко от яблони,» — очередной раз мелькнуло в голове у мужчины в голове, смотря в слегка алые глаза девушки на пассажирском сидении. — Хорошо, будь осторожна. Не забывай, пожалуйста напутствия Карлайла. И позвони, как потребуется тебя забрать, — со вздохом согласился Эдвард, прикрыв глаза. — Конечно, милый, — с уже более широкой улыбкой произнесла Белла, глухим щелчком открывая автомобильную дверь. Дорожка к крыльцу тянулась долго, напоминая о том, что пришлось оставить позади, последовав за семьёй Калленов. За дочь волнений не было. Белла искренне доверяла надёжным рукам Розалин и нежным ладоням Элис. Слабый стук в дверь костяшками и в глубине дома послышалось суета хозяина. Спустя пару мгновений дверь отворилась и в проёме показалось чуть смуглое лицо мужчины с уже постепенно проявляющимися старческими морщинами. Волосы были взъерошены как у нашкодившего воробья, но было видно, как их старательно пытались пригладить, перед тем как отворить дверь. Мягкая клетчатая хлопковая рубашка лежала неаккуратными складками на крупных тяжелых плечах, но так же было видно, как их старательно попытались разгладить мгновением ранее. Слегка растянутая футболка, подчеркивала уютный домашний образ хозяина. Острый нюх молодой вампирши уловил слабый запах мыла и порошка. Свежестиранная, готовился к приходу своей любимой и единственной дочери. Губы тронула слабая улыбка. Взаимное приветствие и они оба направились в гостиную, прикрыв за собой дверь. С кухни тянуло теплым черничным пирогом и свежезаваренным черным чаем с барбарисом и грушей. Чарли Свон пытался быть гостеприимным насколько он сам умел. Дом нисколько не изменился. Было видно следы недавно проведенной уборки перед приходом гостьи, но старые детские работы и рисунки продолжали стоять аккуратно на своих местах в рамках. К предыдущим парам фотографии со свадьбы Чарли, рождении Беллы и нескольких моментов единения дочери и отца добавились новые с ее свадьбы и появление милой внучки. На столике перед диваном стояло две дымящие паром кружки чая и блюдо с парой кусков пирога, чей запах до этого тянулся с соседней комнаты. Чарли выглядел уставшим. Морщины стали глубже, а синяки с лёгкой желтизной под глазами уже никак было не свести, словно неаккуратный художник в процессе рисования акварелью случайно поставил кляксу и не смог ее исправить. Одиночество и огромное количество работы не сказывалось на внешнем виде мужчины хорошо. Но сейчас его глаза излучали такое родное тепло и искреннее счастье, сиянием затмевая все следы изнеможения. Уже небьющееся сердце ёкнуло. Да, они с отцом не были особо близки, но он все ещё оставался ей родным человеком, что до последнего готов стоять на ее стороне. Разговор особо не шёл. Они периодически задавали друг другу вопросы о жизни и много молчали. И хоть со стороны эта тишина могла показаться нагнетающей или неловкой, им было хорошо. В последнее время у них все реже появлялась возможность увидеться и радость от встречи не могла затмить лёгкая неловкость. Однако этот хрупкий момент смог все-таки прервать последний вопрос за этот вечер вопрос. — Ты ведь теперь тоже вампир, верно? — аккуратно спросил чуть печально Чарли разглядывая свою пустую чашку из-под чая, а потом подняв взгляд в сторону сокрытых за линзами слегка алых глаз Беллы. Девушка удивленно застыла на полувздохе. Она ожидала любого вопроса и диалога за сегодняшний вечер, но никак не такого, что нарушит весь ее маскарад. Но не успев задать ответный вопрос «откуда.?», Чарли продолжил. — Ты даже не притронулась к собственному чаю, а он когда-то был твоим любимым. За вечер ни разу меня не коснулась. У тебя изменился цвет глаз. И ты окончательно перебралась к Калленам, перестав меня навещать, — под конец этой речи, взгляд Чарли снова вернулся к чашке, будто она виновата во всех его печалях. Белла потупила взгляд и взглянула на собственную полную кружку с остывшим, но всё ещё ароматным чаем. — Как давно ты о них знаешь? — полушепотом спросила девушка, чуть ли не физически ощущая ту стену, что неожиданно выросла между ними. Или она там всегда, просто предыдущие пару часов они всячески игнорировали. — Достаточно давно, на самом деле, — легко улыбнулся Чарли, но эта эмоция на лице отчётливо сквозила дикой печалью и усилившимся одиночеством. — Они живут тут уже достаточно долгое время, да и я шеф полиции. Пара слов с Билли, несколько книг с легендами, твои, Эдварда и Карлайла недомолвки. Пазл довольно легко и быстро сложился, — все это перечислял Чарли, не поднимая глаз на дочь, колупая аккуратно состриженым коротким ногтем стык кружки и ее рукоятки. Затем последовала лёгкая пауза и тяжёлый вздох, и взгляд мужчины снова сосредоточился на девушке. — Но ты ж меня знаешь. Я почти десять лет пытался смириться с уходом твоей матери, и так же и здесь мне потребовалось несколько лет, чтобы уложить мысль у меня в голове, что мой зять вампир. Сейчас же у меня возникли некоторые подозрения по поводу тебя и я решил просто спросить напрямую, — под конец небольшого монолога Чарли снова на пару секунд отвёл взгляд от дочери и еле заметно повел плечом, но потом снова стал внимательно ее разглядывать, ожидая ответа. Под таким пристальным взглядом было немного тяжело дышать, но Белла все равно ответила. — Да, пап, — в некогда уютной тишине голос показался громом. Сбоку послышался тяжёлый вздох и мужчина снова отвёл взгляд, разглядывая на вид за окном. Стекло было глянцево-черным, единственное, что можно было увидеть, это отблеск луны, которая иногда выглядывала из-за туч. Слышно было лёгкий стук воды о крышу. — Ты расстроен, — утверждение. Наступила очередь Беллы вглядываться в лицо отца в попытке уловить эмоции оппонента. — Немного, — хрипло подтвердил мужчина. — Но я спокоен. Раз ты теперь под крылом Карлайла и его семьи — мне не о чем беспокоиться, — его губы тронула мягкая улыбка, подтверждая собственные слова. Взгляды снова встретились. На дне глаз все ещё плескалось чувство одиночества и грусти, но уже не так явно. — Ты только не забывай о своем смертном отце, Белла. Приходи сама, приводи с собой Эдварда и внучку. О перчатках теперь можете не беспокоиться при рукопожатии, — со смехом произнес Чарли, неожиданно вспомнив, что всегда он жал руку Эдварда именно в перчатке. — Меня тоже можете звать, если хоти-, — закончить предложение он не успел. Резкие объятия холодных, словно лёд, рук выбил из него ненадолго дух, но быстро сообразив, что произошло, он аккуратно притянул к себе дочь, положив подбородок на макушку онной. Глухо сквозь рубашку послышалось тихое «Спасибо, пап» и Чарли окончательно улыбнулся, прикрывая глаза. Сотни бессонных ночей в попытке принять и осознать новый мир, что скрывался в тени, того стоили. Но ради счастья своей кровиночки он готов был пойти и на такие уступки. Дождь закончился также быстро как и начался. Обычное дело для такого хмурого города как Форкс, который, если продолжать держаться за своих родных, может оказаться самым уютным местом на свете.