Восемь чашек супа и один несносный ангел

— Чёрт возьми, Кас! Снимай свою грёбаную одежду! — шипит Дин, бросая несколько полотенец на стремительно растущую под ногами ангела лужу. Прямо сейчас Кастиэль, промокший до нитки, стоял посреди их комнаты в мотеле, выглядя прямо как большой мокрый щенок. — Всё в порядке, — говорит Кастиэль, стуча зубами от холода. «Действительно, выглядит очень правдоподобно, Кас», — думает Дин, мысленно закатывая глаза. — Или ты сейчас потащишь свою задницу в ванную и примешь горячий душ, или я отведу тебя туда за ручку и сделаю всё сам, — угрожает Дин, указывая пальцем на дверь в конце комнаты. — Я бы справился с этим самостоятельно, но… я не могу, — тихо отвечает Кастиэль, цепляясь взглядом за что угодно, но только не за Дина. Глаза охотника расширяются. — Ты что, потратил все свои силы? — Это… блокирующее заклинание, — произносит ангел, осторожно снимая с себя тренч, всякий раз вздрагивая при трении мокрой ткани о кожу. Винчестер забирает у него плащ и, повесив тот на вешалку, относит в ванную сушиться. По возвращении в комнату, Дин тяжело вздыхает, складывая руки на груди. — Тебе нужно снять всю одежду, чувак. Кастиэль снова начинает метаться взглядом из стороны в сторону, но его руки, всё-таки, стягивают с плеч пропитанный водой пиджак, а после – начинают расстёгивать рубашку. Дин отворачивается от ангела, не собираясь глазеть на него (чем мог бы засмущать и так столь чувствительного друга), лучше уж он займётся включением обогревателя, который на вид был одного возраста с Дином, если не старше. — Иди в душ, я вернусь через минуту, — прохрипел Винчестер, опустив взгляд в пол, пока он обходил ангела, направляясь к входной двери. — Если вдруг польётся холодная вода, просто выключи её и вытрись полотенцем. — Добавляет он, прежде чем открыть дверь. Дин, правда, старался не думать о голом Кастиэле, что сейчас, наверняка, стоял в душе под горячими струями воды в их комнате мотеля. Хотя это было довольно непросто. Не торопясь, Винчестер подходит к автомату со снеками, выбирая подходящий номер. У Кастиэля есть какие-нибудь предпочтения на этот счёт? Дин не уверен. Ангелы вообще чувствуют вкус еды или типа того? Винчестер на секунду задумался о правильности своих действий. Если Кастиэль ощущает холод, что не пристало обычному ангелу, то, вполне возможно, вкус у него тоже появился. Сейчас он больше всего похож на человека: уязвимый, беззащитный и совсем не разбирающийся в обыденных вещах. А вдруг он заболеет? Живот Дина неприятно скрутило от этой мысли. Нажимая на кнопку рядом стоящего автомата, Дин, засунув в него все имеющиеся монеты, явно перестарался. Ему кажется, или, всё-таки, восемь чашек горячего куриного бульона – это чересчур? Возвращаясь в комнату, Винчестер успел обжечь пальцы несколько раз. Нести всё разом – явно не самая его гениальная идея. Но, когда Дин таки перетаскивает чашки на стол, он гордо улыбается, прежде чем крикнуть: — Я вернулся! Заканчивай быстрее, иначе суп остынет! — Дин не был уверен, услышал ли его Кастиэль, но через секунду шум льющейся воды сразу прекращается, и вскоре из ванной выходит раскрасневшийся от тёплого пара ангел. Всё ещё мокрый, но выглядящий вполне здоровым. Винчестер вовсе не пялится на полотенце, еле прикрывающее бёдра Кастиэля. Нет, совсем не пялится. Вместо этого он, как ошпаренный, подлетает к своей кровати, роясь в спортивной сумке и ища подходящую одежду для своего друга: боксеры, спортивные штаны, тёплую кофту и шерстяные носки, которые ему однажды подарила одна милая пожилая женщина в сочельник. — Поторопить, не то бульон остынет, — прокашлявшись, указывает Дин, бросая найденную одежду на кровать – больше для того, чтобы подольше не поворачиваться лицом к своему другу и не поддаться искушению посмотреть, как тот будет переодеваться. «Боже, Дин Винчестер, ты просто ужасен», — даёт себе мысленную пощёчину охотник, стараясь трезво мыслить. Одно дело – восхищаться Ангелом Господним в его обычных одеяниях, но, чтобы вот так? Был бы полный провал, начни он пялиться на полуголого Кастиэля в открытую. И всё-таки ждать было недолго: он оплошал, взглянув на ангела совершенно случайно, когда тот начал терять равновесие, пытаясь натянуть носок на одну ногу. Ну, он хотя бы был в нижнем белье. С этого ракурса Дин хорошо мог разглядеть его задницу. Блять. Он точно не был готов к такому. Винчестер прочищает пересохшее горло. — Нужна помощь, приятель? — он определённо не визжал. — Эм… — Кастиэль хмурится, глядя прямо в глаза Дину. — Это не казалось мне чем-то сложным. Даже дети с этим справляются… — Бормочет он. — Садись, так будет проще, — подсказывает Винчестер, проводя рукой по губам, чтобы скрыть довольную ухмылку, расползающуюся на его лице. Кастиэль делает, как ему велели, но его хмурое выражение лица говорит Дину, что это далеко не всё. — Что такое? — спрашивает он, едва скрывая своё веселье. — Они сидят неправильно, — подытоживает Кастиэль, глядя на несчастные носки взглядом Ангела Мщения. Дин прыскает от смеха. — У них не просто так выделены пятка и носок, Кас, — посмеиваясь, Дин присаживается на колени у ног Кастиэля, поправляя носки, как делал раньше Сэму, когда они были детьми. От нежного взгляда, появившегося на лице Кастиэля (от такого трогательно заботливого Дина), у Винчестера перехватывает дыхание, когда он всё-таки решается поднять глаза наверх. Они долго смотрят друг на друга, не смея даже моргнуть, боясь упустить этот особенный момент. Должно быть, они стали немного ближе, чем просто «обычные» друзья. По крайней мере, другого объяснения покрасневшим щекам Кастиэля у Дина не было. Винчестер качает головой и нервно хихикает, поднимаясь на ноги. Пытаясь чем-то себя занять, сначала он кладёт перед ангелом сменную одежду, а затем идёт проверить обогреватель. Не то чтобы это было необходимо, ведь распространяющееся тепло и так ощущалось во всей комнате. Или это дело рук не только обогревателя? — Ты говорил, что я должен съесть суп, — напоминает Кастиэль спустя минуту. — Да, точняк, — Дин машет рукой в сторону стола, указывая на внушаемое количество тарелок. — Это сублимированная еда, не изысканно, конечно, но зато она горячая, и… Уже не в силах трезво мыслить, Винчестер оставляет висеть в воздухе незаконченное предложение. Впрочем, в данный момент его это не особо волновало. Куда более важным был факт того, что Кастиэль прямо сейчас был одет в его одежду. Чёрт возьми, если Дин сейчас увидит эту картину – он точно не выдержит. Он знал, что уже давно влюблён в этого несносного ангела. Однако до сих пор Винчестер прекрасно справлялся с тем, чтобы не поддаваться этому чувству. Он не хочет, чтобы его сердце разбил грёбаный ангел. Однако человек, сидящий напротив него и медленно потягивающий бульон, вовсе не был похож на посланника Бога. Он выглядит как… как маленькое и хрупкое создание. Хочется обхватить его руками, прижать к себе и укрыть от этого жестокого мира. Однако, конечно, всё совсем не так. Джимми – высокий мужчина с широкими плечами, и Кастиэль заполняет этот сосуд своей ангельской энергией до краёв. Даже сейчас. Скорее, тоска в сердце Дина была… гордостью. Он был рад, что смог дать своему ангелу одежду и то немногое, что нашёл из еды. Это ведь глупо. Очень глупо. Но это лучшее, что случалось с Винчестером за долгое время. Дин не в силах сдержать тёплую улыбку. Несмотря на весь беспорядок, в который превратилась его жизнь после того, как Кастиэль вытащил его ада – мужчина, с аппетитом поедающий суп, занял первое место в списке того, за что следует бороться. И Дин даже толком не понимает, как. Винчестер отводит взгляд в сторону изо всех сил, на которые он только способен, стараясь не смотреть на ангела. Он берёт одеяло с одной из кроватей и укутывает в него Кастиэля, который смущённо улыбается ему, краснея ещё больше. Вероятно, это из-за недавнего душа. — Если станет жарко – отодвинься, хорошо? — сказал Винчестер, когда придвинул обогреватель ближе к ногам друга. — Не обожгись. Кастиэль кивает, обхватывая пальцами запястье Дина, чтобы тот никуда не ушёл. — Не волнуйся, я в порядке, — произносит ангел, чуть сильнее сжимая руку охотника. — Я всегда беспокоюсь о тебе, — не раздумывая. —Обо мне? — недоумевает Кастиэль, хмурясь так, что между его бровей пролегает глубокая морщина. Дин пожимает плечами, нервно улыбаясь. — Да. — Я тоже беспокоюсь о тебе, Дин, — серьёзно проговаривает ангел. Лицо Кастиэля становится каким-то... мягким? Такого выражения на его лице Дин ещё не видел. Это тысячекратно усиливает тоску внутри, заставляя сердце сжиматься от боли. Винчестер усмехается, чувствуя, как его шея и лицо начинают медленно гореть. — У меня никогда не было… — ангел умолкает, снова отчего-то нахмурившись. — Такого друга, как ты, Дин. Я не хочу тебя терять. Дин лишь тихо хихикает, отчего-то вдруг засмущавшись. — Ты привык терять людей, — шепчет Винчестер. — Ты сражался в небесных войнах, верно? Кастиэль кивает. — Но это было раньше… — и ангел снова замолкает. — До чего? — хрипит Дин. Кастиэль отчаянно качает головой, поджимая губы. — Я знаю так много слов на разных языках, но описание этого… — он хлопает себя по левой части груди. — …ускользает от меня. Дин сжимает челюсти и кивает. Не сказать, что он понял. Не совсем. Кастиэль никогда бы не смог испытывать к нему тех же чувств, что и он. Конечно, ведь ангелы не чувствуют того же, что и обычные люди. — Доедай, — говорит Винчестер, поворачиваясь к кровати, чтобы приготовить Кастиэлю ещё одну порцию супа. Внезапно, рука ангела не даёт сдвинуться Дину с места, пригвождая его к кровати. — Я наелся, спасибо, — отвечает Кастиэль, смотря на одеяло в другой руке охотника, которое он держал для него. — Позволь мне подоткнуть его под ноги, — произносит Дин, улыбаясь. Он дурак, но этим вечером он будет дураком, заботящимся о своём ангеле. Он сомневается – но искренне надеется, – что Кастиэлю когда-нибудь снова понадобится его забота. Пожалуй, каким бы милым и уютным всё ни было – это определённо действует на нервы по многим причинам. Кастиэль укладывается поудобнее, и Дин накрывает его вторым одеялом. Из-под вороха покрывал выглядывала лишь его макушка. Винчестер не может удержаться, чтобы не взъерошить волосы ангела, которые торчали во все стороны. И Кастиэль позволяет ему. Сердце Дина болезненно сжимается от вида этого милого, беззащитного ангела. Но… он не должен давать волю чувствам. — Заклинание скоро пройдёт? Может, нам следует найти противоядие или что-то типа того? Кастиэль качает головой, мягко улыбаясь своему человеку. — Я уже чувствую, как оно понемногу слабеет. Завтра утром я буду как новенький, — ангел улыбается от уха до уха. Дин не может с точностью сказать, видел ли он когда-нибудь Кастиэля… таким. Счастливым. Уютным. Таким, каким хочет его видеть Дин. Винчестер смеётся. Конечно, смеётся. Иначе он бы просто заплакал, и тогда как, чёрт возьми, он бы объяснил это? С Кастиэлем всё будет в порядке. Он должен быть в порядке. Потому что Дин тоже не может его потерять.