Распутывая паутину

      Проблема в том, что я совсем не спортивная. И мнительная. А еще я очень тревожная. Поэтому я всегда старалась избегать пары по физкультуре, но когда староста сказала мне, что из-за неявок по физре меня могут отчислить — мне стало страшно.       Оценка моих умственных способностей всегда играла важную роль в моей жизни. Отметка ниже «5» меня жутко расстраивала, и я вгоняла себя в панику: не спала, не ела, усиленно исправляя оценку. В общем говоря, работала как папа Карло ради своего душевного спокойствия… и оценок.       У меня были заветные сто баллов по каждому предмету, но только не по физкультуре. Я прогуливала, уходила домой, что угодно, но только не ходила на пары. Логично, что у меня был «неуд». Поэтому сегодня я стояла в стороне, и просто молилась, чтобы остаться незамеченной.       — Хан Сохи, что мне с тобой делать? — недовольно пробурчал мой преподаватель физкультуры, Ю Сынги. Он был невысоким мужчиной коренастого телосложения и, по слухам, в молодости выступал в цирке. Добрый и даже милый (местами), он все равно не вызывал желания посещать его предмет.       — Любить и кормить… Понять и простить… — сказала так тихо, чтобы никто не слышал. Но преподаватель Ю слышал все.       — К сожалению, тебе это не поможет. Ты же понимаешь, что я не хочу видеть тебя? В смысле на пересдачах. Я знаю ты отличница, не хочется, чтобы тебя отчислили из-за моего предмета…       — Так не отчисляйте меня, пожалуйста.       Преподаватель Ю уставился на меня так, будто я сморозила самую последнюю глупость на планете. Он осмотрел спортивный зал, затем несколько секунд рассматривал мое лицо, а потом свои листы, которые он держал в руках. Наконец-то он сказал:       — Давай так: если напишешь 4 реферата и одну научную статью — получаешь автомат, и мы больше никогда с тобой не видимся. Забились?       У преподавателя Ю был особый, но забавный говор. Все потому что он был родом из Тэгу.       — Хорошо, спасибо вам большое! Я все сделаю, — я низко поклонилась ему, выражая свою благодарность.       — Ну что ты, все, давай, иди же. Пиши мне на почту, будем на связи, — он похлопал меня по плечу и пошел к другим студентам, которые в отличие от меня выполняли упражнения.       И все-таки зачем поставили физкультуру в университете. Ведь это так бесполезно, так глупо. Я могла бы потратить это время на изучение архитектурной инженерии, или даже геодезии…       Пока я строила гневные тирады на тему злосчастного предмета, я не заметила летящий в мою сторону волейбольный мяч. Резкий удар пришелся мне прямо в нос. Я резко накрыла его ладонью и, простонав от боли, опустилась на пол.       — О Боже!       Мой полный обиды и боли взгляд пал на моего «мучителя». Этого «мучителя» звали Чон Чонгук и он мне нравился. Даже слишком. О Чонгуке в университете говорили не много, потому что, в основном, он ходил один. Типичный ботан-одиночка. О нем все слышали, когда вручали всякие награды за успехи в учебе, но в основном Чонгук не привлекал внимания. Но я замечала его.       Замечала, когда он один шел домой, потому что жила почти напротив его дома. Хотя мы жили на одной улице практически всю жизнь, мы никогда не общались особо. Дальше простого приветствия обычно не заходило. А в последние два года мы даже не здоровались. Замечала я и то, как он иногда смотрел на Кан Вонён, в которую, скорее всего, был влюблен, хотя я не была уверена.       — Все в порядке, пожалуйста, оставь меня в покое, — в панике протараторила гнусаво я, только бы избежать лишнего внимания.       Кажется он сломал мне нос…Мне что теперь ринопластику делать? Нет, я не смогу позволить себе ринопластику. И не хочу менять свой нос.       — С тобой все хорошо? — спросил парень.       — Если не считать того, что мой нос застрял где-то в мозгу, то я в полном порядке! — парень издал какой-то непонятный мне смешок (видимо понравилась моя шутка), и приложив свою ладонь к моему лицу, отодвинул мои руки.       — Дай посмотреть, — его пальцы прикоснулись к моему носу, и я, почувствовав жгучую боль в переносице рефлекторно дернулась. — Жить будешь, — произнес он улыбнувшись.       Господи, какая у него красивая улыбка.       Он торопливо поднялся с пола и протянул мне руку, видимо хотел помочь мне. Я неловко вложила свою холодную от волнения ладонь в его и меня будто прошибло током. Я удивленно подняла свой взгляд на него, однако в его глазах я увидела смятение.       — Э-э, — он почесал свой затылок, и неловко продолжил, — мне очень неудобно, что так вышло… Может я отведу тебя к медсестре?       Боже, парень, ты не представляешь как ты мне нравишься…но я не умею взаимодействовать с парнями.       — Все в порядке, мне не больно, — вранье, мне было ужасно больно. Слезы шли градом, а в носу стоял неприятный запах железа. Я выглядела так, будто меня меня в лицо пнул целый Джон Сина.       Очевидно, парень мне не поверил, и окинул меня скептическим взглядом.       — Как знаешь… Но если будет нужна моя помощь — зови, — он вновь мягко улыбнулся, — Я с радостью помогу, — он издал странный смешок, будто над чем-то пошутил.       — Спасибо, — я собиралась уходить, все также закрывая своей ладонью свой многострадальный нос. Но не успев ступить шага, я почувствовала крепкую хватку на своем запястье.       — Меня кстати Чонгук зовут.       — Я знаю, — слишком быстро ответила я. Ну зачем, зачем я себя так подставляю? — Точнее мы ведь ходим на один факультатив? И живем на одной улице, — я неловко улыбнулась.       — Да, просто мы никогда не общались и я захотел это исправить. Ты же Сохи, верно?       Мне надо срочно к медсестре.       — Хан Сохи, — я теряюсь, когда говорю с парнями. Особенно, если этот парень мне нравится, — Прости, я наверное лучше пойду, пока еще можно спасти мое лицо от уродливого синяка.       Он встрепенулся и неловко поджал губы.       — Прости меня еще раз. Я заглажу свою вину.       — Не стоит, все хорошо.       На этом я закончила нашу беседу и быстрым шагом направилась на первый этаж, к медсестре.       Все-таки не зря я не ходила на физкультуру. Это было опасно и бессмысленно. Но зато я разобралась с этим предметом. Разобралась же, верно?

***

      Домой я возвращаюсь долго. Я специально выбираю такой маршрут, чтобы подольше побыть наедине с собой. Я вышла за ворота университета и вставила наушники. В ушах играл последний альбом Тейлор Свифт, и я, словно тоже страдая от расставания, мысленно подпевала текстам блонди.       Дорога на автобусе занимала тридцать минут. За это время я успевала сделать домашку, почитать любимую книжку, и конечно же погрустить. Сегодня я должна поесть, сделать уроки и убраться. А потом можно и порисовать.       Я вновь погрузилась в свои мысли и начала прокручивать эпизод на физкультуре снова и снова.       Я не думала о том, что мне было больно: нос не был сломан, да и синяк не должен был быть слишком ярким. Меня больше волновала приятная ладонь Чонгука и его красивая улыбка.       Возможно это прозвучит странно, и даже жутко, но я давно за ним наблюдала. Все произошло, когда он вошел в класс, в котором у нас был факультатив по основам геодезии. Чонгук попал туда по ошибке, но деканат уже не мог это исправить, поэтому он продолжал ходить на этот предмет. У него совершенно не получалось запоминать базовые понятия, он не делал домашние задания, и он был таким… другим? Да, другим. Если у него не получалось он честно об этом заявлял, не считая нужным лишний раз изворачиваться ради хорошей оценки. Он был честным и искренним. А еще очень красивым. Его спокойный характер и внешность типичного «плохого мальчика» разжигали во мне бурный интерес. Возможно мне стоило заговорить с ним. Но он всегда выбегал из аудитории ровно в тот момент, когда звучал звонок. Никогда не оставался в университете дольше положенного. А еще… я просто очень стеснялась. И еще боялась быть отвергнутой. Ведь у меня никогда не было опыта. И я никогда не влюблялась.

«Сохи, когда ты придешь?»

      На экране моего смартфона высветилось сообщение от моей младшей сестренки, Хару. Ей было всего 10 лет и она очень любила делать со мной уроки. А все потому, что я всегда говорила с ней спокойно, старалась не кричать, а поддерживать. Так и заработала себе статус «любимой старшей сестры».

«Скоро буду, Хару<3 Готовься!»

      Я была третьим из четверых детей у своих родителей. Такое количество детей было крайне нетипичным для корейской семьи, но и родители были другими. Папа с мамой познакомились в колледже, когда папа был гражданином Америки, а мама приехала туда по учебе. Родители долго не могли решиться насчет места жительства, однако решили переехать в Сеул, чтобы не терять свою национальную принадлежность. В детстве я хотела жить в США, в стране, где были сняты все мои любимые сериалы и мультфильмы, но с возрастом я начала осознавать, что не хочу уезжать из Сеула. Тут красиво, аутентично, очень романтично, а еще Сеул просто мой родной город.       Я вышла на своей остановке и теперь мне оставалось еще двадцать минут, чтобы дойти до своего дома. На улице был теплый октябрь, сумерки, и я глубоко вдыхала вкусный осенний воздух.       Дома было очень шумно. Хару кричала на Джехёна за то, что тот не давал ей смотреть новую серию ее любимого мультсериала, а Чонен громко говорила по телефону со своим женихом, пока готовила нам ужин.       — Я дома, — сказала я, не надеясь, что меня услышат. Я наконец-то вынула наушники из ушей, попрощавшись с песнями Тейлор Свифт.       — Сохи, накрой пока на стол, — сказала Чонен. Вытащив из кухонной тумбы все необходимые приборы, я разложила их на обеденном столе.       Пока Чонён готовила, я помогала Хару с ее уроками. Малышка была способной, но не понимала математику. В этом я ей помогала, потому что что-то в этом смыслила. Когда мы закончили делать последнюю задачу, Хару крепко обняла меня и поцеловала в щеку.       — Спасибо, Сохи — мило протянула девочка. Улыбнувшись ей, я сказала, чтобы она убрала свои вещи и готовилась к ужину.       Когда еда была готова, мы все сели за стол. Все, кроме мамы, которая как всегда задерживалась на работе.       Пока все наслаждались ужином, я вновь возвращала свои мысли к Чонгуку. Он красивый и вежливый. Что еще нужно для парня его возраста? И возможно мы могли бы быть вместе, если бы не одно большое НО…       — Сохи, как твой проект? — спрашивает папа.       — Придумала название — «Кактус»! — с улыбкой отвечаю. Я сымитировала несимметричные ветки, подняв руки на разную высоту, — Это будет центр для подростков, которые попали в трудную жизненную ситуацию, — заключила я.       — Очень интересно, — сказал папа. Хару что-то зашептала про кактусы, а Джехён кивнул словно подтверждая слова папы.       — Ты у нас мозговитая, я думаю можешь придумать что-то лучше, — выдала Чонён. Она всегда была очень прямолинейной, но я никогда на нее не обижалась. Она была старшей сестрой в нашей семье и очень заботилась о нас.       — Да, возможно ты права, — киваю, — Мне просто иногда приходят в голову такие эксцентричные идеи…       У меня действительно всегда были проблемы с неймингом. Мне тяжело давалась креативная составляющая.       — И хорошо, что приходят, — мягко сказал папа, сжимая мою ладонь.       Мне срочно нужно в свою комнату, съесть свои любимые чипсы и посмотреть еще одну серию «Секса в большом городе», чтобы восстановить свое задетое самолюбие.       — Я просто имею в виду, что ты можешь лучше. Мой тебе совет, — Чонён цокает языком и поворачивается ко мне в какой-то театральной позе. — Тренируй насмотренность и почаще выходи из дома, — она помахала рукой в воздухе, подбирая следующие слова, — влюбись, в конце концов. Испытай новые впечатления!       — Лучше не надо, — как-то неловко пробормотал папа.       — Не переживай, папа, судя по последним событиям я буду одна всю свою жизнь…       — И слава Богу, — сказал Джехён, — От парней ничего хорошего не жди. Им нужно только одно.       — Фу, Джехён, — брезгливо протянув, я встала из-за стола, — Спасибо большое за ужин, Чонён, но, — я посмотрела на свои наручные часы, которые мне когда-то подарила мама, — У меня столько домашки, надо успеть все сделать…       — Да, конечно, учись, — мне больше всего нравилось в папе то, что он не задавал лишних вопросов. А еще он абсолютно не был навязчивым. Наверное в этом плане я совсем не была на него похожа.       Моя комната была уютной. На стенах были развешаны мои картины, скетчи и фотографии. На полках стояли макеты моих любимых зданий. Но самое классное в моей комнате было то, что у нее был выход на крышу дома. Крыша является моим любимым местом. Я любила работать руками, поэтому за три года облагородила это место и посадила разные цветы и растения. Некоторые из них умирали, но со временем я научилась работать с землей, поэтому теперь тут располагался свой мини-парк.       Вновь включив музыку в наушниках, я вышла на крышу, присела на край скамейки и удобно расположившись начала рисовать. Заостренный карандаш мягко скользил по листу бумаги. Линии завитков были плавными, жирными и частично смазанными ребром теплой ладони. Меня не слишком заботила испачканная рука. Я качала ногой и пыталась поймать музу.       Я гипнотизировала серые завитки на бумаге и понимала, что передо мной вырисовывается очень знакомое мне лицо.       И все-таки Чонгук был странным. Он никогда не оставался на парах дольше положенного, был чересчур уж умным, а еще очень мускулистым, что совсем не вязалось с его образом милого парня. Он был очень дружелюбным, дружил со всеми, но не со мной. Просто потому что…       Почему? Не видел меня? Не хотел замечать? Нет, такого не может быть.       Я настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу обратила внимание на разбитые горшки с растениями, из которых высыпалась вся земля. А еще из-под растения торчала чья-то красная голова, на которой было изображено два больших карикатурных глаза.