Ненависть

— Ненавижу! — Рад сообщить тебе, что это взаимно. Вот так вот. Именно с этими словами опять Вэй, но уже не Лань, Усянь подписал бумаги на развод и, собрав свои вещи, вылетел из общей с бывшим мужем квартиры, где прожил почти десять лет. Прошла любовь — завяли помидоры. Или как там говорится? ЧЕРТ! Десять лет жизни коту под хвост. ДЕСЯТЬ, МАТЬ ИХ! Усянь со злостью пнул стоящую рядом с домом мусорку и выругался. Рука сама потянулась к заветной пачке сигарет во внутреннем кармане черного пиджака. Первая затяжка и долгожданное легкое облегчение, которое мужчина ждал последние несколько месяцев, пока документы на развод и деление имущества не были подготовлены и подписаны. Десять лет были вместе, три из них в браке, даже ребенка умудрились усыновить, но что в итоге? Взаимная ненависть и желание оказаться подальше от того места, которое раньше с любовью называли домом. Постоянные ссоры и крики, которые до икоты пугали маленького А-Юаня. Отсутствие какой-либо сексуальной жизни последние пару месяцев из-за отторжения к человеку, который раньше был самым любимым и нужным. Постоянные задержки на работе, которая стала единственной отдушиной. Счастливая семья, которой все коллеги завидовали. Счастливая, еб вашу мать, семья. Обосраться просто как счастливая. Счастье, сука, так и прет. Блять, Вэй Усяню всего двадцать пять лет, а у него уже за спиной три года неудачного брака, развод и маленький ребенок, которого его бывший муж отказался отдавать безответственному второму родителю. Третья сигарета закончилась так же быстро, как первая и вторая. Мужчина смял в руках пустую бумажную упаковку и выкинул в пострадавшую ранее мусорку. Цзян Чэн на быстром наборе и несколько долгих гудков, прежде чем из динамиков телефона послышался визг шин и родной голос брата. — Пять минут, и я буду. Всего несколько слов, после которых снова послышались гудки, а в душе стало чуточку лучше. Чуточку светлее и чуточку менее паршиво от простого осознания, что это конец. Конец постоянным ссорам, конец крикам и конец им. Темно-фиолетовый мерседес без проблем въехал в охраняемую зону престижного жилого комплекса и остановился около мужчины в черном классическом костюме. Из машины вышел Цзян Чэн и легонько кивнул, открыв багажник. Вэй Усянь закинул в просторный багажник свой небольшой чемодан, в котором сейчас находились лишь пара костюмов и несколько бутылок вина, звякнувшие от броска. Мужчина нахмурился и вытащил одну из них, резким движением открыл, разбив горлышко о небольшой забор, и, не обращая внимания на возможные осколки, сразу ополовинил ее под охреневший взгляд брата. — Погнали. Хочу поскорее оказаться подальше отсюда. — Цзян Чэн несколько заторможенно кивнул и скрылся в машине, когда как Усянь в последний раз решил взглянуть в окна его бывшего дома. За прозрачным стеклом окон тринадцатого этажа он наткнулся на холодный взгляд янтарных глаз. Вэй Ин отсалютовал бывшему мужу разбитой бутылкой, ядовито улыбаясь, показал фак и грациозно скрылся в машине брата, которая сразу под визг шин стартанула с места, увозя его от колючего взгляда бывшего любовника, следившего, как он покидает их бывший дом. Несколько минут в машине стояла тишина, разбавляемая лишь тихим журчанием мотора. Цзян Чэн кидал на брата обеспокоенные взгляды, но молчал. Кто как не он знал, насколько Вэй Ину было тяжело. Именно он вытаскивал брата из офиса компании в пять утра, чтобы тот поспал хотя бы несколько часов. Именно он вылавливал его из баров посреди ночи. Именно он пресек его развивающуюся зависимость от наркотиков в особо тяжелое время брака. Именно он терпеливо выслушивал пьяные разговоры о том, как Вэй Усянь любит Лань Чжаня, какой он замечательный, а потом резко переключался на поливание говном своего «замечательного» супруга. И он же выслушивал истерику в несколько часов, когда в последний секс Лань Чжань назвал Вэй Ина «Сюаньюй», и за которой последовал развод. Никто не говорит, что Вэй Ин был святым. Он им и не был. Постоянный флирт на грани, пьяные ночи в непонятных клубах, откуда он мог вернуться с засосами или припухшими губами, разорванной рубашке или без белья. Они сами разрушили свою семью. Сами втоптали в грязь понятия честности со своим партнером. Сами разбили хрупкое счастье на миллионы осколков хрусталя. Сами ступили на грязную дорожку измен и поганой лжи. Усянь тихо простонал и резко опустил голову на бардачок с громким стуком, недовольно промычав. — Блять, опять эта возня с документами… Цзян Чэн многозначительно хмыкнул и припарковал машину чуть в стороне от семейного особняка Цзян. В окнах еще горел свет. Их ждали. Ждал Не Хуайсан, который будучи юристом оформлял раздел имущества четы Лань, с горой качественного пойла. Ждал Вэнь Нин с необходимыми дружескими объятиями. Ждал Цзинь Цзысюань с путевками для долгожданной всей компании в поездки Швейцарию. Ждал Мэн Яо, с которым можно было перемыть все косточки бывшему мужу. Вэй Ин лениво забрал чемодан из багажника и вслед за братом зашел в дом. Не успел он толком пройти в гостиную, как на него накинулся ворох темно-зеленых одежд, радостно крича. Мужчина чуть покачнулся от внезапной тяжести и обнял друга в ответ. — Все закончилось! Наконец! — Не Хуайсан отпрянул от друга и заглянул в уставшее лицо. Их всех вымотал долгий и громкий развод этих двоих, но никто не был не подготовлен. Не Хуайсан уже давно ждал друга на пороге своей квартиры с требованием развести их и как можно скорее. Как можно скорее не получилось — у них был ребенок, которого ни Вэй Ин, ни Лань Чжань не хотели оставлять другому. Споров было огромное количество, еще больше разбитой посуды и злости, чуть меньше слез маленького ничего не понимающего ребенка, который только-только начал раскрываться своим приемным родителям. — Все закончилось, — с улыбкой подтвердил Вэй Ин и плюхнулся на диван рядом с Вэнь Нином. — Все закончилось, — повторил он и взял бутылку красного вина, — все закончилось — снова повторил он, словно не веря, что несколько месяцев постоянной нервотрепки действительно закончились. — Все закончилось… — У тебя пластинку заело, что ли?! — Недовольно рявкнул Цзян Чэн и шустро забрал бутылку из рук брата под недовольной «Эй!» последнего. Усянь театрально насупился и потянул руки к забранной бутылке, получив удар по ладошкам. Он несколько секунд тупо пялился на краснеющее место удара, прежде чем подскочить с дивана и побежать с криками за убегающим братом, который лишь сильнее раззадоривал мужчину криками. Остальная часть компании, не дожидаясь возвращения причины попойки, принялись культурно выпивать, ожидая, когда братья набегаются. Парочка вернулась спустя несколько минут. Взмыленные, раскрасневшиеся, но довольные. Усянь в руках победно держал отвоеванную бутылку. — Ну, что, когда рванем в Швейцарию? — Спросил он, сев между Цзинь Цзысюанем и Вэнь Нином. Мужчина в золотом картинно посмотрел на свои часы и задумчиво почесал подбородок. — По моим часам, послезавтра у нас самолет в три часа дня. — Вэй Ин довольно расхохотался и пригубил свой трофей. Все действительно закончилось. Если не вспоминать, что работают они в одной компании, куда Усянь должен завтра явиться и написать заявление на отпуск, а после и увольнение, к чертовой матери.