Ради тебя, я готов на всё

Волоча за собой залатанную деревянную тележку, Се Лянь вёз свой последний за день урожай. Ему удалось найти немало металлолома и отходов, которые он мог либо продать, либо использовать в случае дальнейшего ремонта храма Водных каштанов. На этот раз он оказался наедине с собой. У Сань Лана были дела в Призрачном городе, и он пообещал вернуться на следующий день. Толкая тележку руками ,Се Лянь увлёкся своими мыслями. Он не хотел покупать скот, полагая, что содержать его слишком дорого и что можно обойтись своей духовной энергией. После восьмисот лет странствий он знал, как сохранить свои немногие монеты, и не хотел брать на себя долги перед небесными чиновниками, даже если это были бы Фэн Синь или Му Цин. Ухабистая грунтовая дорога напрягала колёса телеги, которые натыкались на камни разной величины, ослабляя их. В конце концов Се Лянь сосредоточил своё внимание на пейзаже. Он смотрел, как кленовые листья падают на прозрачную вуаль его бамбуковой шляпы. Сквозь листву проходили тонкие лучи солнечного света. Это было чудесное зрелище. Это напомнило ему о первой встрече с Сань Ланом. Оба сидели на соломе в тележке, которой управлял фермер. Пока принц Сяньлэ изучал истории различных небесных служащих, переодетый молодой непревзойдённый подошёл к нему и завёл беседу о мифах о божествах. Его первое впечатление было таким, что оно осталось в памяти Се Ляня. Сань Лан был культурным молодым человеком, невообразимо удачливым и храбрым. Ему бы хотелось вернуться в те времена, когда состояние Сань Лана не беспокоило его так сильно. Некоторое время он ехал, не обращая внимания на то, куда идёт, вдруг под колесами принц услышал детский визг. Он не переставал волноваться и извинился, вытаскивая человека из-под тележки. Принц надеялся, что не слишком сильно ушиб путника, тем более, у него были очень скудные запасы лекарств и бинтов. — Мне очень жаль, — повторил он. — Если ты последуешь за мной, возможно, я смогу залечить твои раны. — Генерал Хуа, я в порядке, — ответил тихий голос. Се Лянь посмотрел на своего собеседника. Не было никаких сомнений в её маленьком росте и пурпурной одежде. Это была Баньюэ, у которой на открытой руке образовалась гематома от падения. Брови Се Ляня изогнулись в шоке. Он не видел её после инцидентов на горе Тунлу. Она особо не изменилась, но встреча с ней здесь была одной из последних вещей, которые, как думал, он увидит. Он ожидал увидеть рядом с ней Пэй Су, друга её детства. Он хотел расспросить её, когда почувствовал чье-то присутствие за своей спиной. Се Лянь повернул голову и увидел его за кленовым деревом. Последний вышел из своего бедного укрытия. Он оставил свою тележку на земле и пригласил их подойти поближе. Се Лянь наблюдал за ними с любопытством, прежде чем задать вопросы: — Что ты здесь делаешь ? Баньюэ нервно повозилась с руками, а затем с боками своего фиолетового ханьфу, прежде чем взглянуть на Пэй Су. Последний понял её замешательство, поприветствовал Се Ляня и заговорил вместо Баньюэ . — Генерал Хуа, генерал Пэй Мин рассказал нам о деле, касающемся Хуа Чена... Монарх в белом нервно почесал затылок. Генерал Пэй не держал свой язык за зубами, он раскрыл эту проблему всем, кого он знал. Если так будет продолжаться, Сань Лан в конце концов узнает об этом. Се Лянь дал мысленное обещание держать некоторые вещи при себе. Он не хотел вовлекать их в сложную историю, которая их напрямую не касалась. Принц решил успокоить их. — Пэй Мин преувеличивает свои слова. Не беспокойтесь о такой малости. Вы голодны? — У меня должно остаться несколько булочек, — он попытался сменить тему. Баньюэ прервала его, перейдя прямо к делу: — Генерал Хуа. Я знаю, в чем заключается эта проблема, и её невозможно решить в мгновение ока. Когда призрак теряет часть себя и, главным образом, источник, позволяющий ему циркулировать свою духовную энергию, последняя может стать нестабильной. Се Лянь внимательно слушал. Принц хотел осознать сам источник проблемы и необходимое решение. Он перефразировал то, что только что рассказал ему Баньюэ, чтобы убедиться, что он правильно понял. — Вы имеете в виду, что без его глаза энергетика Сань Лана нестабильна? Почему это не проявилось раньше? Не переводя дыхания, она ответила: — Возможно, у него были запасные глаза, но они не продержались все это время. Энергия бога и призрака различна. Несмотря на этот недостаток, бог и смертный могут жить вместе, а для призрака это практически невозможно. Се Лянь сохранял бесстрастное выражение лица, только Жое выразила свой страх, слегка задрожала на шее. Таким образом, потеря глаза вызвала у него эту нестабильность, и если бы это продолжалось, то он мог бы исчезнуть и стать лишь небольшим пламенем, держащимся только потому, что его прах остался нетронутым. Единственным решением было найти новый глаз, чтобы снова стабилизировать его духовную энергию. Баньюэ и Пэй Су увидели изменение во взгляде принца и поняли, что происходит в его голове. — Я могу пожертвовать собой, — предложил парень из Юнъаня. — Спасибо за помощь, — начал Се Лянь. — Но я не хочу, чтобы кто-то из вас жертвовал собой. Это решение касается только меня и Сань Лана. Забудьте об этом и никому об этом не говорите. Тон Се Ляня был необычайно твёрдым и сухим. Двое товарищей поняли, что дальнейшее вмешательство только разожжёт гнев божества. Они стояли сложа руки, не говоря ни слова, не зная, что делать после этого обсуждения. Баньюэ хотела последовать за ним, чтобы убедить его не подвергать себя опасности, но взгляд Пэй Су подсказал ей поговорить с ним в другой день и найти ночлег. Се Лянь снова взял свою тележку и повез её к храму Водных каштанов, а его разум находился в другом месте. Он больше не обращал внимания ни на кленовые листья, ни на камни на тропинке, ни на прохладный ветерок, дующий в его рукава. Путешествие пролетело в мгновение ока. Как обычно, первое, что он сделал, вернувшись домой после того, как убрал свою коллекцию, — это приготовил еды. Если обычно это его радовало, то в этот момент он почувствовал себя разорванным. Он действительно мог вырвать глаз любому смертному или божеству, чтобы спасти Сань Лана. Однако он не мог заставить себя разрушить жизнь незнакомца ради себя. Принц положил птицу, которую смог найти, и опорожнил содержимое. Каждый удар, который Се Лянь наносил, он наносил, не обращая внимания на свою силу. Стена напротив вскоре покрылась пятнами крови, испарявшими запах меди. Чтобы спасти Сань Лана, ему понадобится глаз человека с сильной Ци, глаз божества был бы идеальным, но кто был бы готов принять эту жертву? И, прежде всего, кто будет готов сделать это ради спасения непревзойдённого? Се Лянь разрезал мясо, тупо глядя на силу своих рук. Он не обращал внимания на хруст костей, которые он ломал, и перья, которые оставались прилипшими к его ладоням, липкими от гемоглобина. Он был бы готов пожертвовать собой ради Сань Лана. Потеря глаза не была большой проблемой, пока он мог жить рядом с ним. Однако ему пришлось найти решение, как усыпить его, чтобы провести трансплантацию так, чтобы Хуа Чен этого не заметил и не остановил. Се Лянь наточил нож, прежде чем взяться за полуразложившийся и наполовину еще невредимый овощ. Он снял с него кожицу и , вытерев руки грубой коричневой тканью. У него была идея. Во время обмена духовной энергией можно было передавать её настолько сильно, что получатель мог потерять сознание на несколько часов. Так что если бы во время поцелуя Се Лянь передал ему всю свою силу, у него было бы достаточно времени, чтобы удалить глаз и передать его Сань Лану, не вызвав у него подозрений. Се Лянь взял овощи и мясо, которые поджарил в кастрюле, забыв добавить воды и ничего не приправив. Решившись на эту мысль, он с нетерпением ждал возвращения мужа, пренебрегая ужином. Когда принц осознал свои упущения, то предпочёл пропустить трапезу. С наступлением темноты в храм Водных каштанов вошла какая-то фигура. Тень была настолько велика, что её нельзя было увидеть целиком. Звон драгоценностей сопровождал шаги вновь прибывшего. Пол скрипнул, сигнализируя спящему о присутствии вновь прибывшего. Се Лянь проснулся и бросился к Хуа Чэну, почти прыгнув ему на шею, как будто они не виделись несколько столетий. — Я тоже рад снова увидеть гэгэ, но если гэгэ устал, давай пойдём спать вместе, — прошептал Хуа Чэн. С этими словами они обнялись и легли рядом, глядя друг на друга в лунном свете. Неотразимый лик непревзойдённого был ещё ясен, последняя передача духовной энергии ещё действовала. На тонких губах призрака появилась нежная улыбка. Се Лянь старался не увлекаться этой красотой и целовал изо всех сил. Его партнер также подчеркнул поцелуй, положив руку на щеку принца Сяньлэ. Их губы соприкоснулись до такой степени, что сознание призрака померкло, и его рука безвольно упала на соломенную подстилку. Се Лянь оторвался от его губ и почувствовал, что у него перехватило дыхание. Возможно, он немного перестарался, но либо Хуа Чэн спал. У него должно было остаться достаточно духовной энергии для осуществления своего плана.