сейчас или никогда

— хайтам. — кави, если ты не заметила, я сейчас немного занята. — хайтам. — кави, что ты не поняла? не можешь подождать минут десять? — хайтам! кави не сдерживается и сердито топает ногой. звук утихает в мягком ковре в комнате альфы. хайтам наконец-то обращает внимание на свою сожительницу и приподнимает бровь, спрашивая, что именно так срочно понадобилась омеге. архитекторка стоит в белом халате, который она когда-то забрала с собой из отеля. волосы чуть влажные, видно, что она после душа. альфа приподнимает и вторую бровь, видя, что омега начинает мяться после такого пристального внимания к себе. закрыв книгу, хайтам прикрывает глаза и выдыхает. — кави, если ты хотела постоять передо мной, то могла бы-.. секретарша не успевает договорить и будто в замедленной съёмке видит, как кави сбрасывает с себя халат. для справки, она абсолютно обнажена. аль-хайтам чувствует, как в глубине груди зарождается удовлетворённый рык. омега сама пришла в её руки, сама отдала себя ей, а теперь стоит и мнётся, стеснительно прикрывая руками небольшую грудь. — я подумала… подумала, что мы обе никак не можем поговорить. но ты каждый день целуешь меня в лоб перед уходом! и за руку на улице постоянно держишь! я думала, что ты не хочешь, чтобы я потерялась, но это происходило даже тогда, когда мы были не в людных местах! если.. если я ошиблась, давай сделаем вид, что ничего не было? что, ну не знаю, это тебе приснилось? хотя как тебе может такое присниться.. ну или же я съеду, хайтам, ну что же ты молчишь! омега дрожит и краснеет, сжимая руки вокруг себя сильнее. может не стоило сразу с места в обрыв? может нужно было поговорить? обсудить? но для импульсивной кави эта мысль приходит в голову только после действий. да почему же альфа молчит?! почему она только смотрит?! — очень трогательно, конечно, было слушать твой монолог, а сейчас не могла бы ты подойти сюда? секретарша свешивает ноги с кровати, продолжая откровенно пожирать свою соседку глазами. боже, ну какая она дурёха. но какая милая, добрая, красивая.. кави гулко сглатывает и на ватных ногах идёт к альфе. не успевает архитекторка и слова вымолвить, как её притягивают на колени и утыкаются носом в перекат плеча. хайтам вдыхает и скрывает улыбку в чужой молочной коже. — ну какая же ты дурочка, рухи*.. — оскорблять не обязательно, хайтам! кави зарывается пальцами в чужие серебряные волосы, укладывается щекой на чужую макушку и чуть приподнимается на коленях, сдвигая голову альфы. теперь её горячее дыхание щекочет грудь, но дальше не двигается. ждёт, позволяет привыкнуть. — твоя привычка это сначала делать, а потом думать. как думаешь, я смогу исправить это до того, как ты выйдешь за меня? омега краснеет ещё сильнее и поднимает голову, смотря в чужие пронзительные голубые глаза. секретарша отнимает голову от тёплого плеча, по-доброму усмехается и кончиками пальцев проходится по позвоночнику. — чему ты удивляешься, драгоценная? ты пришла ко мне, стояла обнажённая и фактически призналась в любви. мы живём вместе уже лет семь и, мне кажется, прошли все стадии отношений. я думаю, ни сайно, ни тигнари не удивятся, если я завтра же потащу тебя на роспись. — можешь, пожалуйста, не упоминать наших общих друзей, пока я голая сижу на твоих коленях?! — хм, а ты придумай, как заткнуть меня, хаяти*. у архитекторки низ живота сводит сладостной судорогой. альфа, чувствуя, что хватка бёдрами стала сильнее, нагло улыбается, и нежно возвращает руки на таз омеги. теперь она ни за что не отвертится, ни за что не уйдёт. не то что бы кави и хотела, если честно. они встречаются губами на половине пути и между ними будто взрывается сверхновая. омега обхватывает чужие щёки ладонями и сильнее прижимает к себе, будто пытается слиться воедино, чтобы ни одного свободного миллиметра не было. хайтам сильнее напрягает руки, почти что сдавливая свою девушку в объятиях. архитекторка на это умиротворённо выдыхает в поцелуй и бёдрами сильнее сжимает чужие. — сколько мы времени упустили, кави, а нужно было просто поговорить, а не отмалчиваться и бегать за ручку втихую, будто только вчера из академии выпустились. — я люблю тебя. люблю. — я тебя тоже, драгоценная моя, любимая моя, люблю тебя. тихий шёпот разлетается в тишине комнате и тонет в стенах, обои на которые они выбирали и клеили вместе, в фотографиях, на которых, конечно же, они обе, да в той же кровати, которую кави просто заказала на дом, потому что «хайтам, если тебе плевать, на какой развалюхе ты спишь, то пожалей хоть студентов, которые постоянно семь кругов ада проходят из-за твоего раздражения». альфа откидывается на спину, продолжая крепко держать девушку в своих руках. ладони поднимаются на талию и то сжимаются, то разжимаются. — бога ради, альфа, возьми меня за задницу. с губ хайтам всё-таки слетает тихий рык и руки в долю секунды оказываются на ягодицах соседки. — если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас разложила тебя здесь, то тебе лучше остановиться и не выдумывать другие прозвища. кави, если ты чувствуешь что ты не готова, то мы ограничимся поцелуями. — глупая альфа. если бы я не хотела, то не приходила бы к тебе без белья под халатом. у меня между ног горит всё то время, что ты решила проявить целомудрие. — то есть я могла не признаваться тебе в любви в ответ? — нет, конечно. а теперь продолжай то, на чём остановилась. кави притирается намокшим влагалищем к чужому члену. настолько намокшим, что даже через ткань домашних шорт чувствуется. и тут секретаря прорывает. полноценный рык вырывается из самой глубины груди и в мгновение ока девушки меняются местами. хайтам нависает над омегой, скользя глазами по её телу, будто расплавленное масло. — душа моя, ты настолько утончённая, что я одной рукой могу обхватить твои кисти. ты выточена из воска, хаяти, и я буду рада стать твоим огнём. кави задыхается и кусает губы, распростёртая под своей парой. — тебе не кажется, хайтам, что мы находимся немного в разных положениях? прямой намёк на количество одежды, но альфа без лишних комментариев понимает, что от неё требуется, поэтому выпрямляется, а после и вовсе слезает с кровати. — какой бы ты не была мокрой, нужна ещё смазка. не подскажешь…? — тумбочка в коридоре. второй ящик. недавно купила. хайтам, даже так сохраняя грёбаную грациозность, стрелой оказывается в коридоре, роется в тумбочке, параллельно стягивая с себя футболку. наконец в руках оказывается флакон со смазкой и презервативы. как бы не горели мозги, как бы не была низка вероятность беременности вне течки, защита не повредит. в комнату хайтам возвращается уже без футболки и шорт и застаёт, как кави дразнит себя пальцами, поглаживая и немного проникая внутрь. одежда остаётся забыта у порога, пока девушка, неизвестно как сдерживающая себя, залезает обратно на кровать и бросает свои "находки" рядом. — какая же ты нетерпеливая девочка, кави, так сложно подождать свою альфу. секретарша буквально мурлычет это на ухо омеге, отстраняя её руку и заменяя своей. архитекторка давится стоном, когда пальцы возлюбленной полностью проникают в неё, раздвигая на манер ножниц. — ты уже подготовилась? умница. но в следующий раз позволишь сделать это мне, м? хайтам вновь усмехается и набрасывается на шею кави, будто путник на бутылку с водой. засосы и укусы расцветают всё ярче, пока пальцы секретарши раздразнивают омегу всё сильнее и сильнее. — ну же, альфа! почему ты медлишь?! архитекторка изнемогает от желания, пока альфа прячет улыбку в очередном засосе. ну что же тут поделаешь? желания надо исполнять. пальцы секретарши, к общему сожалению, покидают сочащееся лоно и ловко разрывают упаковку презерватива, раскатывая его по члену. но действию мешает чужая скользкая ладонь, которая неожиданно крепко обхватывает орган и пару раз проводит вверх-вниз. сквозь сжатые зубы хайтам тяжело выдыхает, а в следующее мгновение снова перехватывает чужие руки, зажимая их над головой. — приготовься забыть своё имя, рухи. — ты настолько уверена в себе? ну что ж, давай начнём. ах! кави не успевает закончить, как альфа осторожно вставляет головку. фантазии о том, каким бы мог быть член хайтам и рядом не стоят, потому что он, чёрт возьми, идеальный! растягивает так, как нужно, надавливает туда, где надо. великолепно. в пару плавных толчков секретарь полностью проникает в омегу, расслабляя хватку, тяжело выдыхая и не двигаясь, давая время на то, чтобы привыкнуть к размеру. была бы кави девственной, несомненно было бы неприятно, может даже больно, но, слава небесам, девушка уже бывала в чужой постели, да и игрушками не брезговала пользоваться. — альфа, давай, ещё чуть-чуть, прошу.. поскуливает архитекторка, сильнее сжимая руки на чужих плечах. хайтам от её состояния мало что отделяет, поэтому она находит силы двинуть бёдрами назад и войти снова, но с большей амплитудой. кави издаёт громкий стон и сжимается, тяжело дыша в шею. — моя маленькая девочка, несмотря на то, что ты используешь игрушки, ты такая узкая внутри. ты ведь в курсе, что по ночам тебя очень хорошо слышно? чёрт, знала бы ты, как в тебе хорошо, как прекрасно ты обхватываешь меня со всех сторон. от томного шёпота омега смущается сильнее, но продолжает подмахивать бёдрами на каждом толчке. стоны и тихий скулёж льются рекой, пока секретарь наращивает темп. немного времени проходит, как из глотки кави начинают вырываться и вскрики. тугой узел возбуждения нарастает у обеих, поэтому когда хайтам пальцами находит клитор своей возлюбленной, это негласное подтверждение тому, что девушки невыразимо близки к краю. — альфа, ещё немного, капельку.. кави шепчет, обнимая секретаршу за шею, прижимая к себе. на очередном круге пальцев по комочку нервов, омега громко кричит и кончает, выгибаясь навстречу охватывающему её огню. уже в послеоргазменной неге она чувствует, как хайтам делает последние глубокие толчки и с тихим стоном также отдаётся наслаждению. так они и замирают на пару мгновений, пока альфа первая не находит в себе силы выйти из расслабленного тела, стянуть презерватив, бросить его рядом с кроватью и самой завалиться на бок. инстинкты подсказывают притянуть кави под бок и уткнуться носом в потные волосы, чему секретарша не спешит противиться. девушки просто дышат, наслаждаясь друг другом и общим состоянием. — я так люблю тебя, кави. единственное, на что хватает хайтам между ленивыми поцелуями, куда придётся. омега согласно мычит, удобнее устраивается под боком и проваливается в дрёму. альфа вторит её примеру, крепче прижимая к себе возлюбленную. так они и засыпают, сплетясь ногами и руками, не оставив и атома пространства между ними. разговоры негласно решено оставить на завтра, ведь сейчас так хочется просто лежать тесным клубком и мурчать друг другу в грудь, что они, собственно, и делают. за окном горят огни ночного мегаполиса.