Надзиратель

На соседской двери висело зеркало. Горыч усмехнулся в усы. Старик в отражении обнажил острые клыки. Верят же во всякую дребедень! Наивные люди! Сверху послышались возня, топот, визг и, кажется, плач. - Тимур, подожди! - заверещал тонкий голос. - Мама не велела! Стой! Бах. Горькие рыдания разнеслись по подъезду, заскрежетал лифт. Горыч ухватился за перила и заковылял по ступеням. Ноги нестерпимо гудели, значит, погода меняется. - Ротозеи! - ворчал старик, преодолевая пролёт за пролётом. Никуда бы не пошёл, если бы не Ланочка. Сидел бы себе в кресле с чаем, читал газету. Когда под потолком началась кутерьма, Горыч наткнулся на любопытную заметку. Один огородник вырастил гигантскую тыкву и переплыл на ней Москва-реку. Небось, не только золушкам в тыквах-то разъезжать! Горыч искренне восхитился: у человека ни плавников, ни хвоста с жабрами, ни магических способностей, а не побоялся же! И здесь случаются настоящие чудеса! Уж кто-кто, а Горыч знает. После первого звонка на лестничную клетку высунулась зарёванная пигалица в пижаме с чебурашками. - Старшие дома? - Горыч подслеповато прищурился. - Мама дежурит. А Тимур сбежал, - нижняя губа пигалицы набрякла и задрожала. - Что ж он вас одних с братишкой бросил? - возмутился Горыч. - Хорош старший брат! - Мы с Павлушкой его довели, - пигалица всхлипнула. - Он не любит про Беззубика, а мы дразнили… А Тимур ранимый, так мама говорит… После детдома нужно его поддерживать… Больше никогда не буду этот мультик смотреть… - она расплакалась. - Он вам не родной, что ли? - Горыч насторожился, позвоночник прострелило. - Родной, только двоюродный, - пигалица утёрла рукавом нос. - Тётя умерла, а маме написали про Тимура, и она его забрала. Издалека. Он бывает злой, но очень-очень хороший… - она опять зашмыгала. - Ладно, будет сырость-то разводить! - пожурил Горыч. - Иди к Павлушке, я Тимура найду. Пигалица недоверчиво приоткрыла рот и потеребила растрёпанную косу - Иди, иди, я его мигом отыщу. - Спасибо, Горыч! Вы такой добрый! - девочка коротко прижалась щекой к овчинному жилету и скрылась в квартире. - Вот оно что, Ланочка, детдомовский! - сообщил Горыч, вернувшись к себе. С единственной фотографии в серванте на него смотрела красивая молодая женщина: чёрные волосы, ямочка на щеке, острый носик. Ничего в общем-то примечательного, если бы не глаза, на донышках которых плясали лукавые искорки. Брюнетка будто знала какой-то секрет, и её распирало от желания им поделиться. - Не гляди ты так, - попросил Горыч. - За палкой зашёл, уж больно кости ломит. Брюнетка продолжала понимающе улыбаться. Деваться было некуда. Да и не хотелось от Ланочки. От неё и осталась лишь память, эхом доходившая через поступки, которые Горыч совершал с мыслью о том, как бы она поступила в том или ином случае. В случае с Тимуром - отправилась искать. Горыч вооружился клюкой с костяным набалдашником и вызвал лифт. Подмораживало, небо заволокли бледные облака, в воздухе кружились мелкие снежинки. Горыч хромал по тёмной улице, внимательно изучая каждую подворотню. Ох, было когда-то беззаботное время, он знать не знал, что такое холод. Играл на лютне, а Ланочка танцевала. Вокруг пестрели цветы, колыхалась трава, и заливались птицы. Существовал в Королевстве только один большой недостаток: не мог дракон там стать человеком. А здесь вот смог. Негоже принцессе влюбляться в надзирателя. Дракон - страж, наставник, защитник, но уж никак не жених. Но они были молоды и беспечны, весна вскружила головы. К тому же, Ланочка уродилась не только красивой и умной, но и упрямой. «Даром не сдались мне принцы! Я тебя люблю, Гор», - твердила она. А у него внутри от счастья всё замирало, пело и порхало. Сколько лет минуло, а вспоминается, как вчера. В проёме между баскетбольной и собачьей площадками маячили тёмные фигуры. - Тимур! - наугад позвал Горыч. Одна из фигур дёрнулась и заозиралась. - Ты кого привёл, утырок?! - длинная тень пихнула Тимура в грудь. - Никого не приводил! - тот замотал головой. Даже на расстоянии Горыч разглядел, как поднялись волосы у Тимура на затылке, а позвонки на шее забугрились. Горыч прибавил хода. От ступней боль распространялась по всему телу. Чёрт бы побрал хрупкую человечью шкуру. Молодой неопытный самец способен наворотить такого, что и другим достанется и сам после жить не захочет. В том, что Тимур - дракон, Горыч уже не сомневался. Долго мучился он подозрениями, наблюдал, прикидывал. Шумное семейство въехало пару месяцев назад, и с тех пор покой Горычу только снился. В верхнюю квартиру приходили учителя, вызывали скорую, стучались полицейские. Горыч матери сочувствовал - трое детей, а мужа нет - но держался подальше. С соседями он общался ровно, всё-таки человек и жить должен по-людски, но дружбы ни с кем не водил. После Ланочкиного ухода общение его тяготило. Да только пристальный взгляд жены подталкивал что-то предпринять, а от мальчишки разило за версту. Встреча двух драконов в напрочь лишённом волшебства мире, в одном городе, а тем более, доме, была из разряда фантастики. Однако, Горыч мог поклясться, что явственно учуял знакомый драконий дух. - Ментов приволок? - Тимура толкнули в спину. - Не трожьте, ребят! - Горыч торопился. Он все ещё надеялся договориться. Вокруг никого не было, но обращаться в общественном месте неприлично, да и сложновато приходилось - возраст давал о себе знать. - Шёл бы ты, дед, - квадратная тень шагнула ему наперерез. - Не надо! Это мой сосед, он старый! Ничего не сделает! - Тимур кинулся за квадратным и тотчас сложился пополам от удара под дых. - Зато мы сделаем, - осклабился длинный. Квадратный полез в карман. Тимур кое-как разогнулся, уцепил квадратного за локоть, сбоку ему тут же прилетело в челюсть. Он опрокинулся навзничь. - Горыч, уходите! - сдавленно прорычал Тимур, зрачки его вспыхнули жёлтым. Медлить было нельзя, Горыч прислонил палку к сетчатому забору... Парни вдруг присмирели и попятились. Вместо старика из темноты на них надвигалось чудище с перепончатыми крыльями, рогами и остроконечным хвостом. - Пошли прочь! - заревело чудище. Из ноздрей его повалил дым, пламя вырывалось из пасти. - Сказано вам, валите! Там, где несколько секунд назад упал Тимур, возникло второе чудище, поменьше: длинношее, коротколапое и вертлявое, как уж. С истошными воплями парни бросились наутёк. *** - А я такой: бдыж! А вы: хщщщ! А они: аааа!.. - Тимур возбуждённо размахивал кулаками, в тысячный раз воспроизводя стычку и дополняя всё новыми и новыми подробностями. - Больше за отравой не ходи, - Горыч подлил мальчику чая с мелиссой. Нервишки усмирить надо. Он в первые обращения тоже волновался. - Наркотики на драконов всё равно не действуют. - Не пойду! - горячо уверил Тимур. - Просто я думал, что крышей съехал! Не знал, почему из спины гребень лезет, а лицо рылом делается… Но теперь-то вы мне объясните! Горыч крякнул, но возражать не стал, Ланочка не одобрила бы. По возвращении Тимур первым делом сбегал домой, помирился с братом с сестрой, уложил их спать и, с позволения Горыча, спустился. Старик собирался отложить разговоры на завтра, но как отложишь, если человек чуть не лопается от нетерпения. - И не части́ с обращениями, - Горыч продолжил наставления. - Вон соседка зеркало повесила. Забылся я однажды, домой в таком виде явился, а она перепугалась. Вычитала, что в древнем Вьетнаме дракон своё отражение видел и мимо проходил, мол: занято жилище другим драконом. Тимур расхохотался, но моментально посерьёзнел. - А я смогу туда попасть? В Королевство? - забеспокоился он. - Отчего ж нет? Обучишься всему и слетаешь, - рассудил старик. - Только человеком там быть не получится. - Зато жить вечно! – мечтательно протянул Тимур. - Отказаться от бессмертия ради любви - романтично, но недальновидно. Не в обиду! - виновато прибавил он. - Молодо-зелено! Подрастёшь - поймёшь, - Горыч пригладил усы. - Ланочке здесь нравилось, она людям помогать хотела, потому и устроилась учителем в школу, хотя могла стать хоть актрисой, хоть телеведущей. Кто многим обладает, с того и спрос больше. - Это не про меня, - рассмеялся Тимур. - Уверен? - Горыч поднял кустистые брови. - За тебя вон как твои переживают! Сестра все глаза выплакала. Разве этого мало? Тимур покраснел и потупился. - Я их тоже люблю, - тихо признался он. - После детдома думал, ни с кем не уживусь, а с ними оттаял. - То-то, - Горыч погрозил пальцем. - Береги любовь-то! Не огорчай зазря. - Стараюсь, - Тимур тяжело вздохнул. - Только иногда как взбешусь, и прятаться приходится, чтобы не растерзать никого. - Есть от гнева средство, - Горыч поманил в комнату. Он покопался в серванте и сунул Тимуру маленький предмет. - Губная гармошка? - тот приложил к губам, дунул. Гармошка слабенько заблеяла. - Но я играть не умею. - Интернеты эти ваши на что? - сварливо отозвался Горыч. С нижней полки он достал лютню, расписанную затейливым орнаментом. Пальцы привычно обхватили гриф, Горыч провёл по струнам. Давненько не играл, но руки помнили. - Горыч, а летать научишь? - встревожился Тимур. Старик кивнул. - А огнём плеваться? Снова кивок. - А в Королевство проводишь? - Провожу, если не передумаешь. Тимур широко заулыбался, набрал в лёгкие воздуха и дунул. Резкий звук саданул по ушам. Горыч забренчал погромче, Тимур пронзительно задудел. Пусть лучше шумит, чем безобразничает. «Не спеши за мной, Горушка, - говорила Ланочка в больнице. - Встретится тебе тот, кому надзор и ласковое слово пригодятся». Права была его прекрасная принцесса. Горыч искоса глянул на Тимура, тот упоённо выводил жуткие трели. Ничего, всему научится, возмужает, а потом выберет: стать бессмертным драконом в Королевстве или остаться здесь человеком. Многое, конечно, зависит от обстоятельств.