Почти пираты плюс почти херувим

      Лёня поднял глаза, чтобы увидеть, кому принадлежат эти руки. Захотелось опуститься на колени и взять в рот хотя бы эти пальцы. Сосать их и облизывать. Он сглотнул, по спине пробежала дрожь, яички поджались, а анус приятно запульсировал. С дыханием тоже начались тяжело скрываемые проблемы. Личный аромат мужика действовал на Лёнечку как пощёчины по лицу - вызывая покраснение и перехватывая дыхание. У субъекта была лёгкая седина, серо-голубые льдистые глаза и какой-то хищный звериный оскал, когда он улыбался.       «Серый волк, - пронеслось в голове парня. - Ну нахрена он к моему окошку подошёл! - простонал про себя Лёня.       - Презервативы durex без запаха, 2 икса, - равнодушным басом пророкотал посетитель аптеки, - и аспирин.       - Презервативов сколько? - сглотнул Лёнечка внезапно образовавшийся в горле комок.       - Сколько не жалко, - ухмыльнулся мужик. - А сколько аспирина, не интересно узнать? Давай по две упаковки того и другого.       - Угу, - мотнул послушно головой покрасневший Лёнечка и потрусил к ячейкам с медпрепаратами. Воздействующий напрямую на Лёнечкины эротические сенсоры голос волчары зажигал в нём непреодолимое желание упасть перед мужиком на колени и дернуть за язычок ширинки на его брюках. Про дальнейшее думалось уже с трудом, так как мозг отказывался функционировать в трезвом режиме и погружался в туманный морок всепоглощающего желания. И кто бы ни говорил, что никаких эротических сенсоров в организме нет, Лёнечка был уверен, что у него они точно есть, и нашел их вот этот хищник, просканировав его своим рокочущим басом. Ноги подгибались, а коробки валились из неслушающихся пальцев.       А еще у этого мужчины были такие широкие плечи и высоченный рост, что своей фигурой он заслонял лампы с рекламными стеллажами и щитками с витаминами на противоположной стене аптеки.       - У вас есть чайные сборы?       - Вам как чай заваривать? - почти не дышал Лёня.       - Что-то от зимних простуд. Зверобой там, ромашка, - шёл на контакт покупатель, начиная внимательно приглядываться с дышащему через раз провизору.       - Могу ли я вам что-то на свой вкус посоветовать? - шелестел Леонид, впадая в "сахарную кому" и вскидывая трепещущие ресницы на невообразимо сексуально привлекательный объект.       - Можешь... те, - хищно усмехнулся мужчина, оплачивая покупку картой и забирая кейс с заказом. А вместе с ним и Лёнечкин покой.       - Это Волков. У него магазины с оружием по городу, и в Ижевске тоже есть, кажется, и в Ульяновске, - встряла Камелия, что вместе с братом работала в одной аптеке. - У него офис вон в том здании напротив нас. Крутой чел. Жаль, что староват. Я бы ему подмигнула, - вздыхала систер, - аж 37 лет или 38.       «Волк! Настоящий, серый, как я и подумал», - мелькнула мысль.       Этот самый Волков стал приходить минимум три раза в неделю и обслуживаться в кассе Лёни. Так продолжалось месяц. Целый месяц Лёнечка с волнением и нетерпением ожидал, когда мощная фигура заслонит собой весь белый свет, а серый волчара хищно оскалится в окошке. Потом мужик пропал. Вернее, как пропал - перестал заходить в их аптеку. А его дорогая бибика стояла каждый день на стоянке напротив офисного здания. Леонид сначала расстроился. А потом спокойно подумав, понял, что и не надо - так будет лучше. Слишком кишки скручивало от животного вкусного запаха мужчины.       Период покоя резко закончился, когда Максим Михайлович (этот самый волк) забежал перед закрытием запыхавшийся и вспотевший. У парня натурально закружилась голова, а пустыня Сахара передала свой пламенный приветик его рту, высушив его в одно мгновение.       «Тахикардия», - сам себе поставил диагноз Леонид.        А Волков потребовал аж три флакона разной смазки.       «К чему так много?» - как-то устало пульсировало в мозгу у Лёни.       Осенило неожиданно, словно накрыло тяжёлым одеялом, придавливая: «Он и по мальчикам тоже!».       Ноздри затрепетали, сердечко запорхало экзотической птичкой, и парнишка наконец поднял на мужчину глаза.       - И чаю мне, - добавил Максим сын Михайлов.       - Вам как обычно? - голосом гейши протянул Лёня, боясь потерять внутреннее равновесие и в то же время мимикой давая понять, что они в одной лодке.       Лёнечку проигнорировали. От слова совсем. Этот самый Волков на него как-то очень пусто посмотрел, забрал пакет и, подмигнув симпатичной коллеге в соседнем окошечке, ушёл. А у Лёни молоточки застучали в висках и очень хотелось заплакать.       «Не хватало ещё из-за мужиков реветь», - сам себя успокаивал парень, решив сделать себе сегодня королевский подарок - купить веер из перьев белого павлина. Веерами он увлекался давно. Целая коллекция украшала стену в крошечном двенадцатиметровом зале его малогабаритки. Жильё взял Лёня в кредит. Первый взнос помогли осилить родители. И банк одобрил сумму, которой хватило лишь на жилплощадь такого маленького размера. Но Леонид был счастлив и этому.       Форд, припаркованный возле аптеки, фыркнул колёсами, обдав бордюр и часть тротуара брызгами жижи из первого снега и земли. И сдав назад, резко дал по газам. Лёня отупело смотрел через огромное центральное окно, выходя из морока. Он потряс головой, приходя в себя, несколько раз глубоко вздохнул и начал лучше соображать.       Сегодня аптеку закрывали и ставили её на сигнализацию вместе с заведующей.       - Лёня, тебя подбросить? - мягко предложила Ольга Павловна своему самому ответственному работнику, заметив удручённое состояние парня и то, что под вечер тот опять стал прихрамывать.       - Нет, спасибо. Мне ещё в булочную, а потом хочу пройтись, - благодарно взглянув на женщину потускневшими глазами, отозвался Лёнечка.       - Лёнь, - взяла она за плечи своего подчинённого, - у тебя всё хорошо? Хочешь поговорить?       - Теперь уже всё хорошо. Правда. Спасибо и не беспокойтесь. Это у меня временное.       Пока шёл домой, ещё больше захотелось повесить на стену над раскладным диванчиком, что служил спальным местом Лёни, именно этот белый веер. Он был произведением искусных рук какого-то мастера из далёких земель, который словно крылья ангела скрепил позолоченной брошью в остов веера. Отложенные на отпуск 80 евро покрыли расходы на удовольствие, но Лёне их было не жалко.       Он аккуратно нёс коробочку домой. Возвращаться пришлось в сумерках опустившегося тихого вечера, приглушённого мягко падающим снегом. Хотелось просто подышать свежим воздухом, и Лёня не стал ожидать автобус и пошел пешком. Ногу болезненно ломило, и он шёл уже довольно тяжело на неё припадая.       Машина Волкова выделялась необычным цветом даже в ряду других люксовых автомобилей на ярко освещенной парковке возле дорогого, недавно обновлённого и открывшегося после ремонта ресторана в самом центре города. Лёнчик невольно замедлился, глаза обдало жаркими болючими слезами.       «Соберись уже, хватит на сегодня переживаний», - сам себя ругнул Лёня и отвернувшись от притягивающего взгляд автомобиля, пошел прочь от парковки. Затем возле пешеходного перехода, он подождал зелёный свет, прижимая к груди заветный веер и прикрывая коробку от падающего снега. Перешел дорогу и двинулся дальше в сторону дома, заново переживая сегодняшнюю ситуацию и в конце концов все же уговорил себя, что всё, что ни случается, к лучшему. Мужик осадил его, так и надо. Опасно влюбляться в таких привлекательных зверей как этот серый хищник.       «Он бы меня как бульдозером раздавил, - размышлял Лёня. - Нельзя в таких влюбляться. Лучше попроще, а с такими как этот Волков всегда будешь как на вулкане. Не хочу».       Ногу отпустило, и хромота стала менее заметной.       Вечер закончился последним обсуждением с Фимой их планов на ближайшие дни. У друга тоже случилась какая-то сложная и нервная ситуация. На Серафиме лица не было, и зуб на зуб не попадал, когда Лёня открыл ему дверь в день ночёвки у милого дружка. Тот выглядел так, словно пришел с похорон.       - Лёня-я-я, - безнадёжно и обречённо прошептал Фимочка, и Леонид буквально за грудки втащил через порог задеревеневшего хозяина жилища.       Да уж, ситуация была просто книжная. Если бы такое не случилось в жизни близкого человека, сам бы в неё вряд ли поверил.       - Не хочу трястись в ожидании, что они меня найдут. Ждать ещё страшнее. Теперь Дэн знает, что я в Казани. Вот нахрена он за мной побежал? А, Лёнь? - оторвавшись от борща и хлюпая носом, спрашивал друг.       - Чтобы преодолеть свои страхи, и чтобы они тебя не сожрали, надо идти им навстречу, - философ в Лёне по большей части просыпался, лишь когда дело касалось других. Правда, и самого себя парень часто приводил в чувство, спасая от ошибочного выбора.       - Правильно! - вскинулся Сима, уже хлебнув горячего пунша. - Поеду к ним сам и скажу, что не хочу, чтобы они даже здоровались со мной. Пусть делают вид, что мы не знакомы, если столкнёмся. А то, знаешь Лёня, я прям слабею, когда о них думаю. Осложняет обстоятельство, что Феликса с детства знаю. Это словно нас как-то связывает, - уже очень-очень грустно закончил рассказ Серафимочка, ища глазами поддержки в друге.       - Знаешь, а ты прав, - поразмыслив, решил Леонид, - я бы, наверное, сделал так же. Это правильный шаг.       - Я пока домой ехал, обдумал, как надо поступить. А застать их нужно на нейтральной территории.       - Спортзал! - подался Лёня. - Где боксёр тренируется.       - Точно! Отличная идея! - восхитился Сима, - А нас туда пустят?       Вопрос другом был задан так, что уже немного захмелевший Леонид понял – в этот спортзал они обязательно попадут. У растрёпанного Фимы, сверкающего глазами как пьяная сирена, уже есть план прорыва кавалерийской атакой, ну, или проскальзывание ужиками.       Решили прикинуться пришедшими для устройства на работу и пробраться к Горячему в раздевалку. Дождаться выхода из неё чемпиона и надавить строгостью и решительностью, чтобы оставил даже мысли о каком-либо дальнейшем поползновении в сторону Серафима. Сказано - сделано. Но не совсем. Придумать и обсудить можно много чего, а вот с чего начать воплощение в жизнь гениального плана «Долой пиратов!» никак не могли решить, доходя до состояния, близкого к панике.       Лёня самому себе до конца помочь не мог, так пусть хоть друг живёт спокойно, он ему поможет дойти до конца, пока лучший друг Симочка чердаком от напряжения не поехал.       - Это слишком для меня, понимаешь? Боюсь, разорвёт. У них другие запросы. Да и вместе они, и мне там делать нечего. Воскресная куклой быть? Ну уж нет! Пошли они! - распалялся похудевший, осунувшийся и захмелевший от пунша и переживаний Сима. – Только сил ждать, что вот-вот, уже не осталось...       Лёня слушал и понимал: и у него тоже сил нет, и не хватило бы жить в ожидании, что вот-вот бросят, наигравшись. Лучше не влюбляться и себя не предлагать. А то, что Волков, пресытившись, бросил бы, он даже и не сомневался. Такие по трупам идут. Однако, при всем понимании перспектив, инстинкт самосохранения словно давал полный сбой, как только Лёнечка встречал этого невозможно сексуального мужчину, и одни даже мысли о нём сбивали с толку, голова шла кругом, член увлажнялся и Лёнечку можно было брать горяченьким. Да что говорить, скорее всего он сам же и подставился бы.       Вовремя, вовремя всё Лёня понял. Всё правильно они оба решили, обойдут таким образом свои проблемы. Ну, кроме надвигающейся мокрой вязкой зимы с тусклым небом и тоски по несбывшейся любви.