Мечта Мехмеда Фатиха

Мехмед отчетливо помнит те времена, когда он осознал свою любовь к Лале. Будучи детьми, маленький Мехмед был сильно привязан к кузине, которая вместо игр в дочки/матери с подругами, предпочитала бегать наперегонки с ним и его старшим братом, взбираться по деревьям и кататься на лошади с закрытыми глазами, из-за чего приставленные к ней служанки хватались за головы, представляя виды наказаний, которым их подвергнут, если с любимицы Султана Мурада упадёт хоть волосок. Младший Шехзаде по пятам ходил за племянницей Султана, подписываясь на все её безумные, для маленьких детей, идеи: от ночных вылазок в окно, кражи сладостей из кухни и дальнейшего их поедания в каком-нибудь укромном месте, до подсовывания насекомых, перед которыми Лале всегда заранее извинялась за такое к ним отношение, Явузу-паше, которого она недолюбливала из-за его попыток жениться на её матери - Айше-Султан. После смерти Хюмы-хатун, Шехзаде лишившийся матери, нашёл утешение в объятиях Айше, которая относилась к нему точно так же, как и к собственному ребёнку. Маленькая Лале, которая стала свидетелем смерти его матери, плакала сильнее самого Шехзаде, который мог себе позволить только уткнуться в плечо рыдающей и обнимающей его девочки и тихо ронять слезы. Лале тогда пообещала ему, что всегда будет рядом с ним, что он всегда сможет найти утешение у неё. Обещание сдержать помешал Султан Мурад, который отправил маленького сына в ссылку, выдавив из себя жалкое:"Я делаю это ради твоего блага, чтобы плохие воспоминания быстрее тебя оставили". В действительности, Мехмед понимал, что Султан Мурад винил его и его покойную матушку в смерти двух его старших сыновей, посчитав, что за чудесное выздоровление младшего Шехзаде заплатили своими жизнями старшие. После возвращения во дворец Султана уже будучи подростком, обиженным на отца и на свою жизнь, Мехмед, получив в руки власть, совершил страшную ошибку, сожаления о которой он пронесёт сквозь века даже получив прощение Лале, на честь и тело которой он посягнул по ряду причин: мысли о вседозволенности; попытках показать ей свою власть; ошибочные мысли, что таким образом он сможет сделать её своей; выместить обиду за то, что она не сдержала обещание всегда быть рядом, заглушая здравый смысл, который напоминал ему, что маленький ребёнок ничего не смог бы противостоять решению Султана, решения которого не оспаривались никем. В очередном изгнании, Мехмед дал себе обещание, что вымолит прощение, что не останется в глазах Лале насильником, никогда не сделает ничего, из-за чего она ещё хоть раз со страхом или болью посмотрит на него. Шехзаде не заметил, когда привязанность к Лале стала уступать место влюблённости, но чётко осознал, когда на место влюблённости пришла любовь. Она так близко граничила с одержимостью, что ему приходилось бороться с самим собой в желании запереть Лале в своих покоях, чтоб никто и никогда не смог удостоиться ни единого её взгляда, и самому запереть запереться вместе с ней. Бесчисленные отказы, которые он получал от кузины не сбивали его с намеченной цели сделать её своей спутницей жизни. Убедив себя, что чем труднее будет ему завоевать Лале, тем крепче по итогу будет их брак, Мехмед ещё усерднее продолжал ухаживания. Вспоминая сейчас о том, как в те времена он боролся со своей одержимостью возлюбленной, Мехмеду хочется смеяться. Сейчас, прижимая к себе нагое тело жены, Мехмед понимает, что одержим он сейчас, уже по-настоящему. И близко это не сравнится с тем, что он испытывал будучи юнцом. Страх, что Лайю напугает это чувство собственничества мужа и она захочет от него уйти, девушка выбила из него меньше чем через месяц после свадьбы, ибо как оказалось, Лайя была собственницей ни чуть не меньшей, чем он сам. И в какой же дикий восторг приходил Мехмед, когда его жена качала права на него: в общественных местах её рука всегда была в его руке, а то и на его колене, в сидячем положении. Даже сидя дома, она предпочитала закидывать свою ногу на его, тем самым сцепляя их вместе. Удовольствием это было вдвойне, если в помещении при этом находился Эзель, к которому Мехмед никак не мог перестать ревновать, несмотря на то, что поводов Лайя для ревности не давала никаких. Он аккуратно убирает прядь волос, которая падает на лицо спящей на его груди красавицы, и прижимается губами к её лбу. Уже как восемь месяцев каждое утро просыпаясь, он видит это прелестное личико и каждый раз не может налюбоваться. Он обожает расцеловывать её лицо и ещё сильнее обожает, когда в ответ она сонная, все ещё с закрытыми глазами начинает искать его губы своими. Страстные ночи и полные нежностей утренние пробуждения для этой пары уже стали традицией. Они любили подолгу лежать в кровати, а потом с опозданием спускаться в столовую, чтобы позавтракать вдвоём. Осыпая поцелуями лицо жены, Мехмед дожидается её пробуждения, чтобы впиться в её нежные, все ещё опухшие после долгих часов, что Мехмед не мог оторваться от них ночью, губы. Но вопреки его ожиданиям, распахнув глаза, Лайя подскакивает с кровати и мигом уносится в ванную комнату. Удивлённый таким молниеносным побегом супруги, Мехмед приподнимается с кровати и недоумевающе смотрит на закрывшуюся за девушкой дверь. Не успевает Мехмед найти хоть один ответ на возникший вопрос:"Что это было?", как слышит за дверью характерные звуки сопровождающие рвотные позывы. Сойдан в эту же секунду подскакивает с постели, и натягивая находу домашние штаны и хватая с подножия кровати шёлковый халат жены, забегает в ванную комнату. Опускается рядом с сидящей в обнимку с унитазом Лайе, закидывает на её голое тело халат и аккуратно убирает волосы девушки назад. - Полегчало? - обеспокоенно смотря на побледневшее женское лицо спросил Сойдан - Как ты себя чувствуешь? Принести воды? Лайя дрожащей рукой стирает навернувшиеся на глаза слезы и тихим голосом отвечает, что ей лучше. Начинает подниматься на ноги, Мехмед тут же берет её за локти и помогает. Просунув руки в рукава халата, Лайя подходит к раковине, доставая зубную щётку и пасту, параллельно просит мужа принести стакан прохладной воды. Мужчина торопится выполнить просьбу жены, пока та чистит зубы и приводит себя в порядок. Когда Сойдан возвращается в комнату, девушка уже сидит на краю кровати. - Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Мехмед передавая ей стакан с водой - Что-то не то съела в том заведении, куда тебя вчера вечером Эльчин водила? Поедем к врачу? - Кажется, отпускает, - неуверенно произносит бывшая Бёрнелл сделав несколько глотков воды - Всего лишь разок вырвало, незачем идти к врачу. - Ты права, нельзя в таком состоянии идти к врачу, - кивает Мехмед, беря лицо жены в руки, чмокает её в губы и молча выходит из комнаты. Возвращается Мехмед спустя какое-то время с подносом в руках. - Принёс ромашковый чай, говорят он помогает при тошноте, - отвечает на немой вопрос в глазах шатенки ставят поднос на прикроватную тумбочку - Ты в плохом состоянии, поэтому я семейного врача на дом вызвал, скоро будет здесь. - Мехмед, меня один раз вырвало, зачем врача было звать?- вздыхает Лайя, беря в руки кружку с чаем, который ей протянул Сойдан - И кажется повторных позывов не намечается. - Мне будет спокойнее, если тебя осмотрят и мы точно будем уверены, что все в порядке,- Мехмед направляется в гардеробную и возвращается оттуда с комплектом нижнего белья и домашней одежды - Допивай, я помогу тебе одеться. Девушка молча допивает чай и стягивает с себя халат. Уже через пару минут одетая миссис Сойдан сидит перед зеркалом и наблюдает через него как супруг аккуратно расчесывает ей волосы. Их прерывает стук в дверь и голос домработницы, который оповещает о том, что прибыл Эмре Шахин - семейный врач Сойданов. Узнав о том, что позвали врача, забила тревогу и остальная семья. И теперь под дверью спальни супружеской пары, в которой на данный момент находилась сама пара и врач, стояла вся семья и ждала, когда им сообщат, что случилось. - Мехмед, всех на уши поднял. Выйди хоть, скажи им, что все нормально, - уже чувствуя себя крайне неловко из-за ситуации сказала Лайя. - Вот как буду уверен, что все нормально, тогда и скажу,- внимательно слушая вопросы врача и ответы жены на них, Мехмед только хмурился - Ты скрыла от меня то, что у тебя головные боли и слабость. Так что я выслушаю все, что тут скажут, не выпроводишь. Лайя не успела ничего сказать в свое оправдание, так как Шахин-бей заговорил первым: - Для точного диагноза вам нужно сдать анализы, но я полагаю, что вы беременны. В комнате повисла тишина. Лайя удивлённо подняла глаза на врача, в то время как пораженный Мехмед не отводил взгляд от жены. - Беременна?!- просунув голову в дверной проем восторженно переспросила Эльчин - Я знаю прекрасного врача-акушера!