Страсти по Матфею

Он прикасался к ней, словно к фарфоровой кукле, кажется, боясь даже надавить пальцами: вдруг пойдет трещина, ведь эта хрупкость не из плоти и крови, а чего-то абсолютно эфимерного и воздушного, созданного ветром и дождем. - Ты не просто красива, - он осмелился прикоснуться губами к самому уголку губ девушки, - Ты и есть истинная красота... Не важно, сколько они знакомы и сколько женаты, его отношение к ней, как к высшей драгоценности мира, не менялось спустя время. - Поцелуй меня, хороший мой... - девушка откинула тяжёлое пуховое одеяло, пробежалась тонкими пальцами по его скуле, нежно глядя в глаза. Они тонули в друг друге и разрешали себе тонуть. Анатоль приник к губами девушки с первозданным трепетом, словно не целовал ее никогда прежде, мягко коснулся ее руспущенных перед сном волос, позволяя шелковым волнам течь сквозь пальцы, оторвался лишь на секунду: - Я влюблен в тебя, ты знаешь? - А я влюблена взаимно, жизнь моя... Поцелуи становились жарче, языки мягко сплетались в своем танце. С девичьего плеча соскользнула ткань, открывая сливочную кожу, и Анатоль самозабвенно начал прокладывать дорожку нежных поцелуев по шее и ключицам к открытому месту. Дыхание девушки становилось все более шумным, откликаясь на ласку юноши, тонкие пальцы пробежали по его шее, зарываясь в русые волосы. Он приник к голому плечу, поцеловал и коснулся кончиком носа, вдыхая аромат розовой воды и свежести. Девушка коснулась полы его халата: - Сними, хороший мой... Краше тебя нет для меня никого, любовь моя... Опустив глаза, Анатоль развязал узел шлевки, и крепкая грудь оголилась. Девушка коснулась открытой кожи кончиками пальцев, а затем нежно поцеловала шрам от шпаги, чуть было не попавшей в самое сердце в свое время. Она нежно порхала губами по его груди под тихий шепот: - Ты так прекрасна... Такая нежная, такая ласковая... Жаль, шрамы все портят... Девушка приникла к губам Анатоля: - Они тебя только красят, радость моя. Говорят о твоей храбрости, напоминают о твоей силе. Ты идеален для меня, - она стянула через голову ночную рубашку, оставшись совершенно нагой перед юношей. - А ты идеальна для меня... - он уложил девушку на спину, нежно огладив ее стан крепкими руками, и консулся ее затвердевшего соска губами, выбив тихий стон: - Толенька... Хороший мой... - он все оглаживал и целовал ее грудь, словно она была самым лакомым блюдом, от которого оторваться - подобно смерти. - Толенька... - его имя в ее устах звучало особенно нежно и сокровенно. - Ниже, прошу... Исполняя ее желание, он огладил бедра, поцеловал под ребрами и осторожно прикоснулся к нежным складкам внизу. Двумя пальцами немного развел половые губы, размазывая влагу, и слегка коснулся клитора, заставив девушку выгнуться в спине и всхлипнуть. От сладкого звука ее голоса возбуждение разлилось по низу живота, заставляя член твердеть. Оставив большой палец на клиторе, он слегка надовил указательным, и он легко вошёл внутрь под всхлип девушки. Его пальцы были внизу, а губы - на ее губах, целуя мягко, но уверенно. - Я хочу ребенка, Толь... - она прошептала, чуть отстранившись. - Хочу нашего с тобой ребенка, любовь моя... Его глаза блеснули в темноте: - Я так люблю тебя... - он поцеловал девушку вновь, вбирая губами ее стон. - Я тоже этого хочу... Два пальца уже легко скользили внутри по густой смазке. Анатоль с чвоком убрал руку, нависая над девушкой: - Ты готова? Прошу, скажи, если я сделаю больно. - Готова, Толенька, - она притянула ногами его за талию, огладив шею руками. Головка плавно раздвинула нежные складочки, и Анатоль мягко вошёл плавным движением. - Все прекрасно, - девушка предугадала вопрос, притягивая его для поцелуя. Он двигался плавно и медленно, словно подбирая нужный ритм, сталкиваясь с девушкой губами, которые перехватывали тихие стоны друг друга. Анатоль почувствовал, как задрожали ее ноги на его талии, и опустил пальцы вниз, оглаживая клитор. С губ девушки моментально сорвался полувскик-полустон: - Ещё... Он был лишь рад покориться ее желанию, рад был сделать ей хорошо, ведь от ее наслаждения было хорошо и ему. Юноша обводил клитор плавными движениями, наращивая темп: - Я близко... - Анатоль прохрипел ей в самые губы. - Я тоже... Свободной рукой он взял ее ладонь в свою, переплетая пальцы. Юноша приник к ее шее с поцелуем, когда она рвано вздрогнула под ним, кончая с его именем на губах. Анатоль продержался лишь несколькими секундами дольше, и, выломанный мощным оргазмом, прижал ее тело своим, неразборчиво шепча о своей любви и тяжело дыша. Спустя минуту он перекатился на спину, и положил голову девушке на грудь. Тонкие пальцы зарылись в спутанные волосы, ласково гладя буйную голову, вечно наполненную мыслями, но такую пустую сейчас. Анатоль перехватил ее руку и мягко поцеловал тыльную сторону ладони: - Ты самое прекрасное, что случалось со мной в жизни. Ты мой смысл, - он ласково шептал о всех потаённых чувствах юношеской души. - Я люблю тебя, Толенька... Мне не хватает слов, чтобы описать, что я чувствую к тебе... - она погладила его щеку, пробежалась пальцами по изученным чертам его лица. - Ты будешь таким замечательным отцом... - А ты - самой прекрасной матерью в мире, - Анатоль перевернулся и положил ладонь девушке на живот. - Я уже люблю его. Или её. Люблю тебя. И люблю нас вместе.