Неужели

*** Кадры происходящего проносились перед глазами, будто все происходило не наяву. Будто это было очень плохое наваждение которое пройдёт. Нужно лишь закрыть глаза, и вот все происходящее окажется просто галлюцинацией. Очень плохой фантазией и выдумкой. Но, увы, все было реально. Сначала разрущение стены Бронированым и Колоссальным, смерть его родного города. После кадетский корпус. Вновь их нападение. Потом возвращение стены и Шиганшины. Смерть многих друзей. Он сам оказывается титаном. Тем, кого ненавидел. История с семьей Райс и Имир. Трое друзей, которые оказались предателями. Титанами. Шпионами из Мирли. Потом Звероподобный. Правда, сокрытая в подвале. Правда, о внешнем мире и его существовании. Все перепуталось в голове. Было чувство, что все то произошло давным-давно и вообще с кем-то другим. А ведь тогда они считали все произошедшее – самым худшим. Еще не зная, что будет дальше. Потом Эрен исчез. Плел своего рода заговор на континенте. Познакомился с братом, узнал многое. А после уничтожил город. Объявил всему миру войну. А после Гул Земли. Он предал всех. Абсолютно. И только Микаса была предана ему до конца. Только она верила в него даже когда все остальные перестали. И ироничным было то, что именно она сейчас заносит клинок, чтобы отрубить ему голову. Он заслужил. Это абсолютно справедливо. Она поступает правильно. Но в ее глазах читается грусть. Почему? В последний раз обводит взглядом все вокруг. Спаленную и растоптанную землю вокруг. Титана, на котором и происходило сражение. Обилие красного. И отчаяния. Ну ничего. Он добился своего. Все его близкие в безопасности и им больше ничего и никто не угрожает. И не нещасные пятьдесят лет. А навсегда. Переводит взгляд на Микасу. Время сейчас течёт как будто в замедленной сьемке. Он хочет улыбнуться – но не выходит. *** Он вскакивает со своего места, тяжело дыша. Его заполнил страх. Непонятный, ведь ничего не произошло. Правда ведь? Быстрый взгляд на стену – цела. Он находится на поле, где они с Микасой собирали дрова. Притуляется всем корпусом к дереву. Видимо, так и уснул. Но перед глазами все так же мелькают кадры со сна. Который, казалось, был длиной в жизнь. Не долгую, но наполненную самыми ужастными происшествиями. Переводит взгляд на небо – голубое. Ни следа красно-алого, как кровь. Крови. А потом замечает Микасу, идущую к нему. И непонятные эмоции и слезы навертаются на глаза. Ей о сне он не говорит. Глупость ведь это. Но забыть его не получается, пусть многие детали и размываются со временем. Но при этом, в противоречие, он может вспомнить что-то вплоть до самых мельчайших деталей. Как, на пример, крики ни в чем не повинных людей или разговоры с Микасой, Армином, и другими. *** В том, что то было сном он сомневается через совсем не большой премежуток времени. Видя пробитую стену. Титанов. Мертвую маму, которую съедают на его глазах. Лагерь для выживших беженцев. Потом знакомясь со всеми после поступления в кадетский корпус. Все в точности, как и в том сне. Хотя то было не сном. А памятью. Но он поступал так же. Ничего не менял. Ведь понимал, что в любом случае желает жизни его друзьям. Микасе и Армину. Он все ради них сделает. Лишь бы обеспечить им жизнь, а не существование. А на всех остальных – все равно. А многие пусть просто умрут. *** Так что видя развернувшийся перед ним ад, он все равно смотрит на Микасу. На ее глаза, наполненные болью. Наверняка она сейчас задаётся вопросом, зачем – зачем? – он это сделал. Не оставил никому выбора. Только его убийство. И эта участь выпала на плечи Микасы. Девушки, которую он любит всем сердцем. Девушки, которую он хотел уберечь от всего. Пожалуй, это самый больший минус. Ну ничего. Когда-то она обязательно поймёт. Если не поняла еще, и просто не отказывается признавать. Он видит собственное отражение в доблеска остром клинке. А после время возобновляет свой ход. Он ощутил боль на своей шее. Кровь. В последний миг закрыл глаза. И ему почудилось ощущение чужих губ на собственных. Наверное, действительно показалось. Неужели, это и правда смерть? Не хочу умирать.