Бьёрн Магнуссон

Пуговица портала сработала штатно, и Бьёрн оказался на знакомой площадке мэнора Лестрейнджей. Рабастан ожидал его, он метал кинжал в трансфигурированную мишень. Звуки, с которыми нож втыкался, заставили Бьёрна невольно скривиться от неприятных воспоминаний. Холоднокровно отрубить голову Эрлингу стоило ему немалых мучений, но, вспомнив, в чём виноват этот волшебник, он всё же себя пересилил. — Ты что застыл? — поприветствовал его Рабастан, засовывая кинжал в ножны. — Пойдём, там уже все собрались. Бьёрн крепко пожал руку приятелю и вместе с ним отправился по дорожке к мэнору. Там уже действительно стояла группа молодых людей, в том числе и те, кто закончил Хогвартс пару лет назад. Рядом с Рудольфусом Лестрейнджем стоял невысокий черноволосый волшебник с худым костистым лицом и пронзительными глазами. Когда они подошли, маг отхлебнул какого-то крепкого пойла из серебряной фляжки и грубым командным голосом начал говорить: — Меня зовут Антонин Долохов. По воле лорда Волдеморта я обучу вас основам тёмной магии, боевой трансфигурации, непростительным заклятьям и полевому допросу пленных. Сейчас мы с вами отправляемся в учебный лагерь. Он вытащил из-за пазухи длинный канат и приказал всем за него схватиться. Как только молодёжь вцепилась в верёвку, Долохов рявкнул «Портус». Через секунду во дворе мэнора никого не оказалось. Компания будущих боевиков вывалилась на красивой поляне где-то в предгорье. Воздух здесь был удивительно свеж, а зелёный ковёр под ногами тут и там разбавляли полевые цветы. — Как здесь красиво! — Беллатриса Лестрейндж очарованно огляделась по сторонам. — Хотя я бы добавила сюда немного крови. Рабастан в ответ на недоумевающий взгляд Магнуссона только тяжело вздохнул. Чем больше Беллатриса общалась с Волдемортом, тем сильнее в её глазах мелькали искры безумия. Она хотела стать самой опасной волшебницей, чтобы быть достойной его внимания, но почему-то считала, что для этого надо уничтожить как можно больше магглов. Долохов взмахнул рукой, воздух впереди задрожал, и на траве проступили маленькие зелёные палатки, расположенные в одну линию. — Миссис Лестрейндж, мисс Венити, Талкалот и Кэрроу занимают первую палатку, — махнул Долохов в дальнюю сторону и недовольно сощурился от яркого солнца. — Леди Беллатриса — старшая. Девушки тут же отправились размещаться во вре́менном жилище, а Долохов продолжил распределять остальных: — Самые младшие: Булстроуд, Амикус Кэрроу, Паркинсон, Крауч и Блэк. Занимайте вторую палатку после девчонок. Старшим будет Регулус Блэк. Толпа подростков двинулась в ту же сторону, на ходу возбуждённо обсуждая предстоящие тренировки. Долохов с усмешкой посмотрел им вслед, а потом перевёл взгляд на оставшихся и сказал: — Мальсибер, Нотт, Розье, Эйвери. Вы заселяетесь вместе, а братья Лестрейнджи, Трэверс и Вильямс идут в эту палатку, — он показал на крайнюю, с другой стороны. — У вас старшим будет Нотт, а здесь Рудольфус Лестрейндж. Внутри палатки оказалось большое помещение, служившее в качестве гостиной. Четыре маленькие комнаты в боковой стене были спальнями. На противоположной стороне располагался вход в небольшую кухню и несколько санузлов. Посреди гостиной стоял широкий диван, кресла и стол. Возле стен находились книжные шкафы с подозрительным содержимым. По крайней мере, часть книг была обмотана цепями. Бьёрн вопросительно посмотрел на приятелей. Рудольфус Лестрейндж ухмыльнулся и сказал: — Я беру первую от входа спальню, малышня. Остальные занимайте сами, как угодно. Сейчас кидайте вещи и пойдём, послушаем, что придумал для нас мистер Долохов. Советую говорить с ним уважительно и не спорить. Он маг старой закалки, в качестве мотивации использует не «Жалящее», а «Круцио». — Тогда тянем жребий? — предложил Рабастан, но Бьёрн отказался, ему было всё равно. В итоге, закинув вещи в комнаты, они быстро выбрались обратно на свежий воздух. Долохов оказался хорошим учителем. Вместе с тем совет Рудольфуса был очень кстати. Барти Крауч и Регулус Блэк попытались однажды оспорить решение русского, но тот не собирался церемониться с подростками. После нескольких неимоверно длинных секунд под «Пыточным» заклинанием Антонин устроил им получасовую лекцию о том, что в боевой обстановке оспаривание решений командира — прямой путь к гибели всего отряда. Поэтому он будет учить их не только сражаться, но и привьёт каждому стремление к дисциплине. Бьёрну тренировки нравились, особенно боевое слаживание, когда приходилось действовать в составе тройки или пятёрки волшебников. Поединки на мечах, как надеялись Лестрейндж и Трэверс, организовать не удалось. Долохов продемонстрировал обоим, что эти маггловские игрушки против настоящего боевика ничего не значат, раскатав подростков меньше чем за минуту. Бьёрн не стал влезать в их спор, хотя тоже считал, что зачарованный меч из гоблинской стали — отличное оружие ближнего боя. Был и неприятный момент, когда Долохов притащил маггловских солдат из какой-то горячей точки и потребовал, чтобы все научились проводить полевой допрос, без которого не обойтись, когда надо быстро и жёстко вытащить из пленного ценные све́дения. Для этого каждого маггла отводили в сторону, где юным волшебникам надо было любым способом выяснить максимум информации о подразделении, откуда был похищен пленник. Применение «Круциатуса» Бьёрну не понравилось. Заклинание оказалось очень завязано на эмоции. Оно провоцировало злость, питалось ей, дарило липкое странное удовольствие, которое, как предполагал Бьёрн, могут испытывать только садисты. Он с помощью окклюменции заблокировал этот поток, но видел, что у большинства его друзей глаза сияли нездоровым блеском. Особенно в этом отношении отличились Беллатриса Лестрейндж и Барти Крауч. Долохову даже пришлось вылить на них по ведру воды, чтобы те пришли в относительный порядок. — Использовать «Круциатус» для получения удовольствия — это прямой путь к сумасшествию! — насмешливо улыбался Антонин. — Особенно для вас. Вы, недоросли, ничего не смыслите в ментальной магии и быстро сойдёте с ума. Даже взрослый, опытный волшебник способен провалиться в вонючую яму с драконьим навозом, которую представляют собой эти три заклинания. Они называются «Непростительными» совсем не потому, что причиняют зло объекту воздействия. Нет! Эти заклятья гораздо опасней для самого волшебника! Слишком легко потерять себя, погрузившись в море удовольствий, и в конце концов превратиться в жалких безумцев. Самое сильное оружие волшебника — это его разум! Запомните это раз и навсегда. Иначе вы легко превратитесь в тупых монстров. Его акцент в этот момент особенно неприятно резал слух. Беллатриса и Барти стояли, виновато опустив головы. Чтобы окончательно привести их в себя, Долохов приказал им закопать то, что осталось от магглов после их тренировки. А остальным показал, что из себя представляют другие запрещённые заклинания. В итоге могилы копали все. Но самое важное, что старших ребят, в компанию которых затесался Бьёрн, Долохов учил боевой аппарации. Когда он чуть не проиграл Магнуссону на тренировочной дуэли, русский волшебник добродушно оскалился и сказал, что такому здоровому бугаю, как Вильямс, обучаться трансгрессии можно, если он, конечно, не боится расщепа. Бьёрн не боялся, но и Долохов не собирался рисковать здоровьем подопечных больше необходимого, поэтому привёл в лагерь невзрачного лысого волшебника из Министерства магии, который определённо был под «Империо». Министерский маг слегка шепелявил, но быстро и профессионально объяснял основы. Он одел каждому на талию специальные артефакты, которые позволяли избегать травм при аппарации. Надо было полностью ощутить своё тело в пространстве и сконцентрироваться на этом. Потом в подробностях вспомнить место, куда собираешься аппарировать, а дальше совершить определённое магическое усилие по совмещению ощущений тела и точки, куда ты хочешь попасть. Если концентрация волшебника была качественной, совмещение пространства происходило мгновенно. Однако в случае малейшей неуверенности, ошибки и прочего можно было лишиться конечности или любого куска плоти. Чтобы этого не допустить, как раз и требовались эти артефакты. Они помогали избегать фатальных ошибок, выправляя ту или иную грань магического воздействия. В целом, научиться аппарировать оказалось для Бьёрна не очень сложным. Как говорил Долохов, когда у мага не хватает уменья, ему помогает сила и здоровый источник. А с этим у слизеринца было всё в порядке. Иначе ему не удалось пробить щиты учителя тёмной магии. С боевой трансгрессией, когда волшебник превращался в туман и мог так перемещаться на короткой дистанции, оказалось гораздо сложнее. Но русский и тут помог разобраться с нюансами. Вообще, как заметил Бьёрн, несмотря на грубость и порой жестокие методы обучения, Долохов был прирождённым наставником, обладая как обширными знаниями, так и умением их донести до учеников. Через месяц Антонин сообщил всем, что на этот раз занятий достаточно, все остальные знания они смогут получить на практике, если захотят присоединиться к рейдам, которые всё чаще стали происходить по всей территории Англии. Но Бьёрн для себя решил, что это не принесёт новых знаний, а безнаказанно напада́ть на магглов или обычных волшебников не считал необходимым для своего развития. Вот если бы они охотились на каких-нибудь монстров, тогда да. Вернувшись в Лютный, Бьёрн на целую неделю подменил Горбина в магазине. Тот уехал куда-то в Европу на поиски новых товаров, и как предположил Бьёрн, старик решил просто поваляться где-то на пляже. Когда владелец магазинчика вернулся, то выглядел необычайно довольным и посвежевшим. Возможно, он решил, что ещё не стар, и может позволить себе небольшое курортное приключение. Бьёрн запасся едой и лечебными зельями, каждую ночь погружаясь во внутренний мир, где нескончаемым потоком усваивал новые знания из камня. В начале августа он смог дозваться Гриндевальда, который, как оказалось, уже два месяца болел «Драконьей оспой». — Шайсе, малыш! Я просто счастлив почувствовать себя молодым и здоровым, — Геллерт с облегчением развалился на диване. Погладив прохладную кожаную обивку, он с искренним удовольствием осмотрел свои руки. Наколдовал зеркало и оценил физиономию. — Мерлинова отрыжка. Ты бы видел, как я выгляжу на самом деле, — пригладил волосы Гриндевальд. — Да даже инфернал бы обгадился, если б попал в мою камеру. Болезнь пытается меня доконать, язвы по всему телу, чихаю огнём, как дракон, но магия крепости не даёт сдохнуть окончательно. Так и болтаюсь, как фестралье дерьмо в проруби. — Чем я могу вам помочь, герр Гриндевальд? — заволновался Бьёрн. Сейчас, когда он подрос и стал сильней, Магнуссон наконец-то был готов изучать то, что понемногу давал ему бывший тёмный лорд. А если Гриндевальд умрёт или сойдёт с ума от боли, то всё. Больше ничего полезного от него Бьёрн не получит. А ведь знания немца были колоссальны, пусть и касались в основном тёмной магии. — Шайсе! Мне помочь нельзя, Бьёрн. — Кривая ухмылка мелькнула на губах Гриндевальда. — Ударная порция противодраконьей вакцины, да в совокупности с магией Нурменгарда, скорей всего, уничтожили бы эту заразу. Однако последний раз ко мне заглядывал твой директор. Охрана ограничивается проверкой, что я ещё жив. А для этого в камеру заходить необязательно. Так что лекарство мне не принесут. Если только Альбус снова не зайдёт в гости. Но я даже не знаю, что в таком случае лучше: «Драконья оспа» или визит старого друга. — Но ведь в принципе тюремщики могут к вам заходить? — Бьёрн крутил в голове одну идею. — Да. Когда-то меня навещали значительно чаще, — хмыкнул Гриндевальд. — Пытались узнать, куда я спрятал награбленные сокровища, пока не поняли, что у меня иммунитет против любого зелья и ментальной магии. А пытки мне не страшны. Ладно, не будем терять время. Даже если ты осыплешь золотом всю паршивую деревушку моих надсмотрщиков, добиться посещения не получится. Лишь председатель МКМ его может дать. Попасть к Нурменгарду можно только трансгрессией, а тебе для её освоения надо ещё подрасти пару лет. Если не веришь, вот посмотри, — и он мысленно передал удивительно чёткое изображение замка, ставшего ему тюрьмой, и прилегающую территорию. Дорог там не было, только пики заснеженных скал вокруг маленькой долины. Бьёрн будто бы почувствовал холодный ветер, дующий с ледника, и ощутил на лице колкие снежинки. Магнуссон рассказал Гриндевальду всё, что прошло за этот год, что он познакомился с дальним родственником, который сейчас руководит делами клана в Норвегии. Рассказал про французов и встречу с вампиром. На что Гриндевальд озабоченно предложил ускориться, потому что с такими приключениями можно и не дожить до следующего лета. Правда, с увеличенной нагрузкой Бьёрна хватило всего на две недели интенсивных тренировок. После чего он сказал, что хочет этим летом успеть съездить во Францию, чтобы провести время с Вегой Блэк. Гриндевальд в знак согласия поднял бокал с воображаемым огневиски, но в его глазах промелькнуло беспросветное чувство тоски. Бьёрн с подругой не забывали обмениваться письмами. Однако Вега была загружена помощью матери в ресторане и подготовкой к переводу в Шармбатон. Программы в школах не сильно, но отличались, поэтому ей требовалось освоить некоторые предметы заранее. Бьёрн не соврал Гриндевальду в том, что поедет во Францию, но не уточнил, когда. На самом деле у него были другие планы. Для их реализации он купил в аптеке Малпеппера две большие порции противодраконьей сыворотки и маленький пузырёк «Зелья удачи». В четыре часа утра Магнуссон появился на аппарационной площадке среди заснеженных пиков и мгновенно набросил на себя заклинание невидимости. В лунном свете едва угадывалась небольшая кучка домиков внизу возле горы, в которой находилась тюрьма Гриндевальда. Отпустив лапку домовика, он прошептал: — Типли. Сейчас мы трансгрессируем поближе, а потом попробуй перенести человека, который находится в замке. Вот как выглядит его комната. Бьёрн коснулся лба домового эльфа указательным пальцем, отправляя ему картинку камеры Гриндевальда. Домовик исчез, но тут же вывалился из портала обратно. — Типли плохой! — запричитал он. — Типли не может пройти сквозь стены. — Тихо! — Бьёрн тут же зажал рот домовику. — Всё хорошо, ты молодец, отменяю приказ. Я просто решил проверить, вдруг сработает. Скажи, а эти домики так же защищены? Ты сможешь проникнуть в них и утащить оттуда человека? — Типли сможет! — сверкнули алым глаза домовика. — Нужный хозяину волшебник даже не успеет проснуться. — Тогда выбери самый богатый дом. Если его жилец спит, то тащи его сюда. Если нет, смотри в другом месте, хорошо? — Типли понял, хозяин! — обрадовался домовик и пропал. Через несколько секунд из портала вывалился ошеломлённый человек в ночном колпаке и шёлковой сорочке. Не успел он выхватить палочку, как Бьёрн скомандовал: — «Империо!» Сними защиту разума, мне нужно посмотреть, кто ты такой. Человек радостно кивнул и преданно уставился Бьёрну в глаза. Как оказалось, в самом богатом доме жил главный аврор. Внутри себя волшебник яростно боролся с «Империусом», но приказ выполнил. Поэтому Бьёрн без труда подавил его сопротивление, просто стерев момент, где подчинил аврора. Разбираясь с памятью швейцарца, Магнуссон нашёл старый эпизод, где начальник отводил к Гриндевальду представителей МКМ. Правда, это было уже давно, но, по большому счёту, с тех пор мало что изменилось. — Ты сейчас отнесёшь эти зелья узнику и вернёшься к себе спать. А завтра не вспомнишь, что делал ночью, — приказал Бьёрн, передавая начальнику охраны три подписанных флакона. — «Обливиэйт!» Ты забыл об этом разговоре. Мой приказ — твоё собственное желание. Бьёрн повернулся в сторону незаметного в темноте домовика и мысленно попросил: — Отнеси этого волшебника прямо к стене. Ушастый эльф неслышно подкрался к аврору, цапнул его за руку и мгновенно исчез. Как только Типли вернулся, Бьёрн приказал ему следовать за собой и аппарировал обратно. Такие длинные прыжки были пока очень затратны магически, вызывая неприятное жжение в каналах и источнике. Но Бьёрн решил, что действовать надо быстро, а сложные планы в данном случае могут наткнуться на множество препятствий. Выйдя из портала в своей комнате на втором этаже «Горбин и Бэркс», он без сил плюхнулся на кровать и сразу уснул.

***

Проклятый кашель всё никак не хотел останавливаться. Не хватало дыхания, из носа то и дело летели искры. Грудь уже рвало от боли, Геллерт чувствовал, что с каждым следующим приступом крови во рту становится всё больше. Когда он уже совсем выбился из сил, а сознание стало плыть от удушья, магия крепости вспыхнула золотым цветом, и через некоторое время он пришёл в себя и снова легонько чихнул... — Шайсе! — простонал Гриндевальд. — Да когда же я сдохну?! До того момента, как болезнь снова начнёт его убивать, оставалось минут двадцать. Ожидание, когда он опять начнёт задыхаться, было не менее мучительным. Геллерт с тоской подумал, что из-за своего острого разума с ума он сойдёт ещё не скоро. Привыкший к тишине слух узника внезапно уловил лёгкий шум. В стене открылся проход, а на пороге стоял смутно знакомый аврор в полупрозрачной шёлковой сорочке и ночном колпаке. «Похоже, насчёт крепости разума я погорячился», — с иронией подумал Геллерт, разглядывая нежданного визитёра. Человек в ночнушке и дурацком колпаке, освещаемый тусклым «Люмосом» на кончике дрожащей палочки, вошёл в комнату и посмотрел совершенно пустым взглядом на Гриндевальда. Обессиленный Геллерт ошарашенно следил с койки, как полуночный гость поставил на столик три хрустальных флакона. После чего, не говоря ни слова, развернулся и шаркающей походкой вышел из камеры. Стена за его спиной вновь стала монолитной, и Геллерт остался один. Он несильно закашлялся, снова выпустив сноп искр, поднялся с койки и внимательно рассмотрел флаконы. Это оказались «Противодраконья сыворотка» и «Зелье удачи». Не веря своим глазам, Гриндевальд сжал руку, но в кулаке всё равно чувствовались острые грани хрусталя. Решив не испытывать судьбу, он один за другим опрокинул в себя сразу три флакона. Теперь оставалось только ждать. К утру стало понятно, что болезнь больше не вернётся, хотя его руки и лицо всё ещё оставались зелёными. — Ха-ха-ха! — рассмеялся Гриндевальд. — Но почему же он заодно не прислал мне ящик хорошего пива? Единственным, кто знал о его болезни, был Бьёрн. Но как мальчишка всё это провернул, Гриндевальд так и не смог разобраться, решив, что обязательно выяснит, когда они встретятся в следующий раз.

***

Аппарировать сразу в Париж Бьёрн поостерёгся. Авроры могли отслеживать подобные перемещения в крупных городах. Поэтому он, как обычно, приплыл во Францию на пароме, а потом три часа путешествовал из Кале в Париж, разглядывая проносящиеся мимо окна пейзажи. Маггловские средства передвижения были не такими роскошными, как «Хогвартс-экспресс», но Бьёрн не обращал внимания на внешний антураж. Главное, что поезд в итоге привёз его туда, куда надо. Вчера он отправил сову Веге Блэк, чтобы предупредить о своём визите, и получил в ответ разрисованный сердечками пергамент и лаконичное «Жду». — Bonjour, mon cher ami, — Вега сделала книксен по всем правилам новой школы, а потом довольно осмотрела удивлённое лицо Бьёрна и весело прыснула. — Это ты репетируешь на мне этикет Шармбатона? — Магнуссон задумчиво почесал затылок. — Как-то всё слишком манерно. — Да, — ухмыльнулась Блэк. — Девушек дрессируют этому в первую очередь. Старшекурсницы вообще должны уметь делать все эти па-де-дё синхронно. Из-за недостатка манер можно легко стать изгоем на любом факультете, даже если ты сильный маг из древнего рода. — Тогда наши гриффиндорцы вызовут шок у представителей твоей новой школы, — рассмеялся Бьёрн. — Так и представляю себе Питера Петтигрю, который приглашает на танец какую-нибудь утончённую фламандку или бретонку. — Ха-ха-ха, — рассмеялась Вега. — Нет, гриффиндорскому толстячку лучше подойдёт девушка вроде Эванс. Она точно сделает его стройным. — Насколько я знаю, из знаменитой четвёрки самой развесёлой компании алознамённого факультета мисс Эванс не нравится никто. Особенно она почему-то не любит Джеймса. — Любит — не любит, — хмыкнула Вега. — Магглорожденные ученики далеко не сразу понимают, что единственный способ удержаться в нашем мире — это найти себе чистокровную пару. Ещё год-другой, и за каждым родовитым волшебником начнётся охота со стороны этих парней и девушек. Кузина Андромеда так и попалась. — Сириус рассказывал, что у них дочка родилась, — вспомнил Бьёрн. — Да, ей уже два года исполнилось, — Вега погрустнела. — У маленькой Нимфадоры генетические отклонения. Что там примешалось от этого Тонкса, никто не знает, но у неё диагностирован «Нестабильный метаморфизм», представляешь? — Какой ужас, — передёрнулся Бьёрн. — Она же до совершеннолетия будет то и дело менять внешность. — Да, Андромеда рассказывала, что, когда увидела вместо прелестного детского носика безобра́зный свиной пятачок, то банально упала в обморок, — Вега взмахом палочки призвала из-за стойки кувшин с апельсиновым соком и налила Бьёрну. — Держи. Твой любимый. Магнуссон с благодарностью принял стакан и сделал небольшой глоток. — Слушай. Леди Араминта не будет возражать, если мы с тобой съездим на недельку в Ниццу? — спросил Бьёрн. — А можем вообще попутешествовать по всему побережью. — Для этого надо сначала научиться ездить на маггловских повозках, — рассмеялась Вега. — Я думаю, они что-то вроде «Ночного рыцаря». Вряд ли мы получим удовольствие от такого путешествия. Бьёрн показательно затрясся под смех Веги, которая знала о его слабости, но потом гордо подбоченился. — Я научился аппарировать! Представляешь? А говорили, что раньше седьмого курса не стоит и пытаться. Вега изумлённо захлопала глазами. Освоить аппарацию она тоже мечтала, чтобы не тратить время на передвижение, но Араминта Мелифлуа категорически отказалась от опасных экспериментов. В книге, которую она дала для ознакомления с этим способом передвижения, было столько примеров неудачной трансгрессии, что Вега до сих пор зеленела, когда вспоминала некоторые картинки. — Ты сумасшедший! — покачала она головой. — Точнее, безумец — тот, кто тебя учил. — Да нет, — ухмыльнулся Бьёрн. — Там всё было неплохо. Приехал какой-то заика из министерства и всех старших ребят научил. Моих приятелей — Лестрейнджа, Трэверса тоже, ну и меня заодно. Как сказал наш наставник: «Сила есть — ума не надо». — Какая странная пословица, — нахмурилась Вега, — не слышала о ней раньше. Бьёрн отставил пустой стакан в сторону. — А ездить на автомобиле несложно, как я думаю. Главное — найти такого же, как тот министерский заика, и скопировать у него знания из головы, — что-то прикинул Бьёрн. — Я думаю, магглы тоже не сразу умеют на них ездить. Какая-то подготовка должна быть. — Ты уже и такое можешь? — захлопала ресницами Вега и хитро прищурилась. — А давай ты мне тоже скопируешь навыки. Всегда хотела научиться управлять этими вонючими чудовищами. Вот только мама мне не разрешает. Она говорит, что настоящая леди должна уметь летать на метле, и этого более чем достаточно, чтобы чувствовать себя независимой. — Я не против. Давай только сначала найдём нужного маггла, — улыбнулся Бьёрн. — Я читал, что у них целая куча министерств. Думаю, найти человека, который отвечает за транспорт, будет непросто. — Сейчас я у мамы отпрошусь, и мы пойдём искать вместе, — Вега загорелась новой идеей и тут же помчалась на второй этаж. Через два часа бесцельного брожения по улицам Парижа они завернули в Матиньонский дворец, где судя по информации в головах прохожих, располагалось маггловское правительство. Бьёрн и Вега решили выяснить нужные им све́дения у премьер-министра Франции. По мнению мисс Блэк, этот человек точно должен знать, кто в Париже отвечает за обучение езде на маггловских повозках. Однако во дворце их развернули дежурящие здесь авроры. Как оказалось, у магглов есть специальные школы, где учат водить автомобили. Ещё через час молодые путешественники сидели в кабинете напротив улыбчивого мужчины — директора автошколы. Правда, сейчас он не улыбался, а стеклянными глазами смотрел на Бьёрна, который собирал необходимую информацию в его голове. На столе то и дело трезвонил телефон, но потом Вега превратила его в милого котика. Бьёрн помассировал виски и, взмахнув палочкой, наколдовал «Империус», чем вызвал у Веги неприкрытое изумление. — Ну что же, молодые люди, — поднялся со стула мужчина. — Сначала мы с вами отправимся на площадку, а когда я решу, что вы готовы, то можно будет прокатиться по городу. И не думайте, — он строго покачал пальцем. — То, что вы великолепно сдали теорию, ещё не делает вас полноценными участниками дорожного движения. Нет, молодые люди! Здесь важно получить опыт. — Конечно, месье, — улыбнулся Бьёрн. — Мы с подругой всецело готовы следовать вашим рекомендациям. Они все вместе вышли из кабинета, и местный начальник, не переставая источать улыбки, словно перед самыми дорогими гостями, лично отвёл их на огороженную площадку, принадлежавшую школе. — Андре! Жак! — позвал он сидевших под навесом мужчин. — Этих замечательных молодых людей надо научить ездить в самые короткие сроки. Слышите! Это очень важно. Инструкторы недоумённо переглянулись, но тем не менее бодро принялись их учить вождению. Вега то и дело морщилась от головной боли, но старательно выполняла все приказания инструктора. Информация, которую передал ей Бьёрн по дороге на площадку, была слишком избыточной. Вот зачем ей знать, из чего состоит маггловская колесница и как её чинить? Как будто она хоть раз будет делать это сама. Вега даже фыркнула, представив себя с огромной железякой в руках, которую магглы почему-то называли ключом. У них обоих была отличная мышечная память и реакция, потому уже через короткое время что Вега, что Бьёрн вполне уверенно заезжали на горку и парковались в воображаемый гараж. Пожилой инструктор, помогавший Веге, изумлённо покачал головой. — Мадемуазель! Если бы все мои ученицы демонстрировали такой талант, я бы точно остался без работы. А кем вы приходитесь нашему боссу? — Мой друг знает подход к любому человеку, — мило покраснела Вега. — Мы просто решили немного попутешествовать на автомобиле, вот и подумали, что управлять повозкой самим будет гораздо интересней. Бьёрн тоже научился кататься на автомобиле, хотя это не доставило ему удовольствия. Пусть машина и не пыталась вдавить его в стену, как «Ночной рыцарь», но Магнуссон решил, что без особой необходимости ездить на этом не будет. Другое дело — аппарация. Вот в чём он хотел продолжать совершенствоваться, прыгая на всё большие расстояния. Гриндевальд пообещал, что научит его создавать порталы. И не такие, что делаются на коленке заклинанием «Портус», а те, которые невозможно сбить блокирующими чарами. Бьёрн уже мечтал, как создаст портал, позволяющий обойти защиту Хогвартса. В этот момент снова прибежал взмыленный директор и сказал, что он со всеми договорился. Сейчас приедут два специальных чиновника, которые принимают экзамены, и надо будет только с ними прокатиться, чтобы получить водительское удостоверение. Через пять минут на площадку действительно заехали две машины, в которых находились нужные люди. А через полчаса, Бьёрн и Вега вновь сидели напротив директора автошколы. — Я уже побывал в префектуре, — улыбался мужчина. — Вот, прошу. Ваши водительские удостоверения. Вообще сначала выдают справку, по которой уже можно ездить, а через два месяца, как подойдёт очередь, вы получаете удостоверение. Но я же понимаю, что вам некогда ждать, — он промокнул клетчатым платком вспотевший лоб. — Поэтому держите, — мужчина положил перед ними две розовые книжицы. — Передавайте от меня глубокий поклон месье Жаку Шираку. Скажите ему, что я был очень рад выполнить его маленькую просьбу. Директор проводил их до самого выхода и лично открыл перед ними дверь, демонстрируя крайнюю степень услужливости. Они прошли по улице пока мужчина, машущий им вслед, окончательно не затерялся в толпе, и Вега, не выдержав, расхохоталась. — Мерлин всемогущий! Да за кого нас принял этот смешной маггл? — Не знаю, — пожал плечами Бьёрн. — Под «Империусом» жертва сама представляет себе нужную мотивацию, чтобы как можно лучше выполнить приказ. Они направились к ближайшей парковке, где можно было взять в прокат автомобиль. Через час Вега лихо выруливала из города на маленьком кабриолете, направляясь в сторону Мелена. Молодые люди, не торопясь, ехали целых три дня, останавливаясь передохнуть в живописных местах. Если бы Бьёрну пришлось действительно платить деньги, то самым дорогим городом по пути стал бы Лион. Однако, как и в других местах, он ограничивался «Конфундусом». За время путешествия Магнуссон успел отточить навык накладывать это заклинание до беспалочкового исполнения. После негромкого бормотания собеседники молодых людей становились необычайно предупредительными. Море и золотистый песчаный берег очень понравились Веге. Правда, обилие почти голых людей вызвало на лице девушки необычайное изумление и стыд. Однако Бьёрн сказал, что набросит на них заклинание, и магглы не будут видеть в них ничего необычного. Цельный облегающий купальный костюм в стиле Аннет Келлерман не показывал ничего непристойного, но то и дело заставлял Вегу краснеть. Мужчины и женщины волшебного сообщества почти не купались вместе. А если такое и происходило, то накладывались специальные чары, не позволяющие ничего разглядеть, кроме лица и рук. А здесь со всех сторон находились люди, на которых, о ужас, были всего лишь две жалкие тряпочки, прикрывавшие самое сокровенное. Поэтому, помучившись, они отправились дальше, пока наконец-то не нашли небольшую бухту, где было всего лишь несколько богатых вилл. Они сдавались внаём, и Бьёрн с Вегой сняли одну из них. Здесь девушке было значительно легче. Пока Магнуссон плавал в море, она сидела на пляже и строила из песка с помощью магии прекрасные замки, на вершине которых, держась за руки, стояли две маленькие фигурки. Так они отдыхали почти до самой осени, заезжая то в одно, то в другое место, от Марселя до Ниццы. Посетили десятки кафе, опробовали множество прекрасных пляжей. Веге было очень легко быть рядом с Бьёрном. Его уверенное поведение в любой ситуации дарило ей ни с чем не сравнимое чувство спокойствия. Казалось, что её парень, как она мысленно его называла, мог решить любую проблему. Обратно в Париж они вернулись трансгрессией, Бьёрн всё же уговорил её попробовать. Вега доверилась его напору, и уже через несколько минут они плавно вышли из портала на улице Добантон. Через дорогу был ресторан мамы, и Вега нежно поцеловала Бьёрна на прощанье, а потом вприпрыжку заторопилась на ту сторону улицы. На зимних каникулах они договорились ещё раз куда-нибудь съездить в путешествие, если предоставится такая возможность. Магнуссон подождал, когда девичья фигурка исчезнет за дверью ресторана, и аппарировал в Лондон. Расставаться так надолго мучительно не хотелось, но Бьёрн понимал, что пока не может ничего с этим поделать. Возможно, стоило поискать более быстрый способ общения, чем переписка с помощью сов. Ещё одна птица, которую он купил после турнира во Франции, даже похудела за эти месяцы. Пернатой почтальонке приходилось несколько раз в неделю путешествовать над Ла-Маншем. В её глазах, казалось, навсегда поселилась тоска об уютном насесте в зоомагазине, который притулился слева от лавочки мадам Малкин.  Распростившись с недовольным Горбином, Бьёрн с чемоданом трансгрессировал на вокзал Кингс-Кросс. Старик так привык к своему молодому постояльцу, что ворчал всё время, пока Магнуссон складывал вещи. А потом почесал шевелюру и сказал, что найдёт способ, чтобы Бьёрн выбирался к нему, когда потребуется подменить его на выходных. На слова Магнуссона, что над замком висит защита, препятствующая аппарации, Горбин только отмахнулся. Вокзал встретил Бьёрна раздражающим шумом, и он поскорее поспешил пройти через колонну на платформу девять и три четверти, не снимая невидимости. Здесь Бьёрн чуть не столкнулся с истощённым и мрачным Снейпом, который волок свой видавший виды чемодан. Несмотря на то что Северус теперь мог похвастать неплохим по школьным меркам доходом, как-то лучше одеваться или что-нибудь покупать себе Снейп не спешил. Сначала надо было собрать деньги на лечение матери и на будущее обучение у мастера. Поэтому он всё лето рвал жилы, стараясь сварить как можно больше зелий. — Как миссис Снейп себя чувствует? — негромко спросил Бьёрн, пока они шли по перрону, то и дело уворачиваясь от снующих туда-сюда младшекурсников. Ответ Северуса заглушил пронзительный свист паровоза, и они поспешили подняться в ближайший вагон. В пустом купе никого не было, ребята тут же засунули чемоданы на багажную полку и уселись возле окна, за которым продолжалась суета юных пассажиров и провожающих их родителей. — Я говорю, с мамой всё плохо, — Северус мрачно уставился в окно. — Она потеряла магию. Целители не обнадёживают, мама вряд ли проживёт больше двух лет. Бьёрн сочувственно покачал головой. Снейпа было жалко, но как ему помочь, он не знал. Если уж врачи знаменитой лечебницы не смогли справиться, что мог придумать он. — Надеюсь, эта тварь мучилась, пока горела, — Магнуссон тяжело вздохнул. — Жаль, что мы её не убили сами. Может, тогда тебе было бы немного легче. А что отец, он нашёлся? Вы с ним помирились? — Нет, — неприязненно скривился Северус. — Наверно, этот ублюдок узнал, что мать смертельно больна и решил покинуть нас навсегда. Хотя я надеюсь, что он где-то сдох от цирроза печени. В этот момент в купе ввалились Нотт и Мальсибер. — Привет, парни! Вы что такие мрачные? — Джефри Нотт плюхнулся рядом с Бьёрном и крепко пожал ему руку. Мальсибер сделал то же самое, только сел напротив. — Ну что, Фрэд? — улыбнулся ему Бьёрн. — В этом году продолжаем вести бизнес? Я готов дальше экспериментировать с артефактами. А Северус вообще стал полноценным зельеваром за это лето. Я думаю, что он способен сварить любую бурду по вашему заказу. — Какая это тебе бурда? — взвился Снейп. — Как можно быть настолько талантливым в артефакторике и не любить зелья? Только представь себе красоту медленно закипающего котла, таинственный туман разноцветных паров, нежную власть зелий, крадущихся по венам. В такие минуты я чувствую себя всемогущим! — А-ха-ха, Северус, — рассмеялся Нотт, — да ты поэт! Станешь профессором вместо Слизнорта и будешь нашим наследникам вливать в уши эту чушь. Он презрительно поджал губы, нахмурил брови, постаравшись спародировать Северуса, и торжественно произнёс: — Итак, детишки! Я научу вас процеживать славу, дистиллировать почёт и уважение. А если вы не описаетесь от страха, то сможете даже закупорить смерть! На последнем слове его ломающийся басок дал петуха, и все заржали. На губах Снейпа мелькнула ироничная улыбка. — Я обязательно позаимствую твою идею, Джеффри, если, не дай Мерлин, такое случится и я буду вынужден преподавать в Хогвартсе. — Только не забудь добавлять что-нибудь про тупых гриффиндорцев, — заржал Мальсибер. Они снова расхохотались, в этот раз Снейп смеялся вместе со всеми. Идея поиздеваться над мелкими гриффиндорцами, явно пришлась ему по душе. Они ещё немного повеселились, а потом Бьёрн полез в сумку доставать дорожные припасы. Ему снова захотелось есть. — А я, пожалуй, пойду пройдусь по вагонам, — протиснулся Снейп мимо приятеля. — Засиделся. — Ну вот! — притворно всплеснул руками Мальсибер. — И так каждый год, Северус! Научись врать, наконец, ты же слизеринец. Опять пойдёшь окучивать свою ненаглядную Эванс. Смотри. Чем больше времени джентльмен уделяет леди, тем быстрее он ей наскучит. Женщины — существа опасные. Вот превратит тебя Эванс в комара и прихлопнет за то, что постоянно докучаешь ей. — Да пошёл ты, Фред! — выругался Северус и с силой задвинул дверь купе под весёлый смех однокурсников. — А я вам говорю, — вытер набежавшие слёзы Нотт. — Привязанность к этой рыжей грязнокровке его когда-нибудь подведёт.