Бьёрн Магнуссон

Регулус Блэк вернулся из лагеря подготовки «Пожирателей Смерти», где усердно тренировался всё лето. На его предплечье красовалась «Чёрная Метка» — знак отличия самых сильных волшебников, который юноша получил в награду от Лорда Волдеморта. Всё было очень торжественно, молодёжь бурно поздравляла Блэка. Долохов организовал знатную пирушку в «Белой Виверне», куда были приглашены ближайшие соратники Тёмного Лорда. Русский был необычайно весел, его глаза лихорадочно блестели. Волдеморт произнёс речь, обещая, что скоро чистокровные маги возьмут власть в Англии окончательно. Его слова встретили аплодисментами и одобрительным гулом. Когда праздник перешёл в пьянку, Долохов отозвал его в сторону и спросил: — Блэк, ты готов пройти посвящение сейчас? В душе Регулуса вспыхнула радость. Со слов старших друзей он знал, что Лорд выделяет тех волшебников, кто не боится пролить кровь. Мальсибер и Нотт много раз участвовали в боях, где побеждали вражеских волшебников. Регулусу тоже хотелось быть полезным Волдеморту и занять достойное положение возле него. — Я наследник древнейшего и благороднейшего рода тёмных волшебников, — раздувая ноздри, сказал Блэк. — Говорите же, кого мне нужно убить, мистер Долохов. — Тебе с другими молодыми ребятами придётся контролировать периметр одного здания и следить, чтобы никто не смог сбежать. Ну и уничтожать бегунов, понятно. — Я готов! — Регулус предвкушающе оскалился. Возможная драка будоражила кровь молодого волшебника. — В этот раз с нами будет сам Лорд, — сказал Долохов, многозначительно подняв указательный палец. — Мы атакуем аврорское отделение в Манчестере. Одна мерзкая тварь, которую я давно выслеживаю, наконец-то выберется из Лондона с проверкой. Регулус кивнул, хотя внутренне вздрогнул. Напада́ть на авроров ему ещё не приходилось. Он пока никого не убивал, кроме магглов в тренировочном лагере, но те никогда не оказывали достойного сопротивления. Блэк не считал простых людей за противников, они представлялись молодому магу бессловесным мясом, предназначенным для тёмных ритуалов. А тут были не просто обычные волшебники, а настоящие авроры. Достойный противник, по мнению Блэка. Азарт, смешиваясь со страхом, начал наполнять сердце юноши. Он поймал взгляд Барти Крауча, и оба молодых Пожирателя радостно оскалились. Пусть заварушка предстояла опасная, но с ними будет Лорд, так зачем им кого-то бояться? Регулус сразу же переместился домой, обвешался защитными артефактами, как йольское дерево — игрушками, и немедленно трансгрессировал в точку сбора. — Не будь таким серьёзным, Рег! — Барти Крауч облизнул уголок губ. Он делал так всегда, когда нервничал, но не хотел этого показывать. — Я просто настраиваюсь на битву, приятель, — Регулус горделиво вздёрнул подбородок. — Может, повезёт мне, и я лично убью волшебника, на которого охотится Долохов. — Этим счастливчиком буду я, вот посмотришь! — ухмыльнулся Барти Крауч. — Все готовы? — рыкнул русский маг, появившись из чёрного дыма. — Прячьте лица и хватайтесь за верёвки. Порталы перебросят нас в Манчестер. Мрачные фигуры в серебряных масках появились вокруг обычного с виду офисного здания в центре города. Долохов немедленно активировал противопортальный артефакт и прорычал: — Ты и ты, охраняйте его как зеницу ока. Кто есть кто под маской, Регулус не видел, но понадеялся, что Барти Крауч не попал в число охранников артефакта. Контролировать противопортальную защиту, могло оказаться скучным делом, а горячая кровь молодых волшебников требовала драки. — А вы, — Долохов посмотрел на остальных магов, — разбирайте участки вокруг здания и готовьтесь встречать беглецов. Вспыхнул ещё один портал, даже не заметив подавителя. На горячий асфальт, брезгливо поморщившись от запахов улицы, ступил Лорд Волдеморт. В отличие от остальных «Пожирателей Смерти», он не желал скрываться под маской. Бесстрастное лицо Волдеморта скривилось в хищной усмешке. Подскочивший Долохов отчитался в готовности к нападению, а Регулус с остальными «масочниками» вскочил на метлу и завис в воздухе напротив здания. Он видел, как Волдеморт вальяжно шагнул на дорогу, а маггловские автомобили, летевшие по проезжей части, будто врезались в невидимую бетонную стену. Раздался визг тормозов, противный звук разрываемого металла, истошные крики магглов. Долохов направил палочку на здание аврората и яростно проревел: — Бомбарда максима! Регулус вместе с остальными Пожирателями сделал то же самое, целя в окна второго этажа. Многоэтажный дом, будто колосс на глиняных ногах, вздрогнул и начал рушиться. Из окон соседних зданий раздались вопли о теракте, паника нарастала, люди на улице бросились в разные стороны. Поднялась пыль, засверкали вспышки заклинаний. Огромный светящийся шар пролетел очень близко от Регулуса, походя испепелив зазевавшегося Пожирателя, и врезался в соседний дом. Крики ужаса стали на порядок громче. Место, куда попал фаербол, оказалось рестораном, и сейчас оттуда выбегали обожжённые и испуганные посетители. Блэк развернул метлу в сторону битвы и кинул наугад «Взрывное заклинание» в предполагаемых врагов. В ответ из-под пыльной завесы прилетела молния «Баубиллуса», которую Блэк с трудом отразил щитом «Протего». Вдруг пыль резко осела, и Регулус увидел, как на развалинах, плавно перемещаясь то в одну, то в другую сторону, движется невысокая, хрупкая женщина, одетая в бордовую форму мракоборца. Несмотря на свой рост, она умудрялась одновременно отбиваться от Долохова и Волдеморта и иногда даже успевала кинуть заклинание в других Пожирателей. Её атаки часто оказывались смертельными, потому что она применяла очень мощные чары и действовала настолько ловко, что Регулус даже восхищённо цокнул языком. Тут ему пришлось отвлечься, потому что через его позицию попытались прорваться сразу трое авроров на мётлах. Блэк успел разобраться только с одним, когда мимо пролетел столб зелёного пламени, и тела врагов рухнули на землю. — Не зевай! — рявкнул Тёмный Лорд и вновь вступил в схватку с женщиной, которая к этому моменту почти одолела Долохова. — Сдавайся, Медоуз, — раздражённо прошипел Волдеморт. — Тебе всё равно не спастись! — Да пошёл ты, — женщина закашлялась кровью. На её лице была написана лютая ненависть. — Я постараюсь отправить всех вас к тёмным богам, твари. Пусть это моя последняя битва, никто не сможет сказать, что я испугалась смерти! Она увернулась от «Авады» Долохова, размазала кровь по лицу и произнесла незнакомое Блэку заклинание. Регулус с трудом увернулся от кроваво-красного луча, заметив, как четверо пожирателей упали с мётел, словно сломанные куклы. — Магия крови? — восхищённо ощерился Волдеморт, увернувшись от летевшей в него смерти. — Переходи на мою сторону, Медоуз, и я обещаю тебе место в ближнем кругу. Такой невероятно могущественной волшебнице не сто́ит умирать бесславной смертью. — Я умру в бою, — гротескная маска, в которую превратилось окровавленное лицо Медоуз, исказилась в яростной гримасе. Она отбила мощнейший удар Волдеморта и встречным заклинанием чуть не отсекла руку Долохову. Только в последний момент опытный Пожиратель успел вжаться в землю, пропуская над собой сверкающее лезвие. — Мне очень жаль, — вздохнул Волдеморт и взмахнул палочкой. В следующий миг небо над городом заволокло чёрными кляксами, и казалось, что отовсюду зашипели тысячи змей. Всех вокруг придавила аура могущества Тёмного Лорда. Регулус не заметил, как шлёпнулся на землю, чуть не расшибившись об асфальт. Медоуз припала на одно колено и яростно зарычала, пытаясь преодолеть силу магии Волдеморта. И ей бы, возможно, даже удалось это сделать, если бы не «Экспеллиармус» Долохова. Тот твёрдо стоял на ногах, направив палочку в её сторону и купаясь в море магии своего господина. Как только волшебница оказалась безоружной, её тело грубо вздёрнуло вверх, и она повисла перед Волдемортом, беспомощно раскинув руки в стороны. — Ты была достойным врагом, — Тёмный Лорд с уважением и печалью смотрел на висевшее перед ним тело побеждённой волшебницы. — Я дарую тебе лёгкую смерть, Медоуз. Жаль, что ты посмела пойти против нас, и древний род боевых магов прервался так бесполезно. Он поднял палочку, в последний раз посмотрел на висящую женщину с безвольно запрокинутой головой и негромко сказал: — Авада Кедавра! Толстый зелёный луч ударил в грудь женщины, отбрасывая тело на камни. — Антонин, проверь, все ли мертвы, — прошипел Волдеморт и, крутанувшись на месте, аппарировал. — Кастуйте «Определение жизни», — громко приказал Долохов оставшимся в живых Пожирателям. — Побыстрей, ребята. Тела наших забираем с собой, а выживших авроров добиваем. Пять минут на всё, и уходим. Давай-давай! — он похлопал себя по штанам, стряхивая пыль. Регулус в восторге от проявленной мощи Тёмного Лорда вновь запрыгнул на метлу и поспешил выполнить приказание русского. В этот момент, помимо восхищения, в его душе зародилась зависть и жгучее желание стать ещё сильней, чем сам Волдеморт. Он вспомнил, как просматривал память Петтигрю, и решил, что непременно узнает тайну Тёмного Лорда. «Я буду таким же сильным, как он», — пробормотал про себя юный Блэк.

***

Рим встретил Северуса удушливой жарой. Он ещё в прошлом году написал письмо известному мастеру зельеварения Джузеппе Медичи. И только этим летом тот соизволил ответить. После жестокого приёма у Принца Снейп уже не ждал ничего хорошего. Он свято уверился в том, что магистры зельеварения все без исключения бессердечные сволочи. Тем удивительней было получить письмо с предложением приехать в Рим. Волдеморт отпустил его без возражений, точнее, это сделал Долохов. Самому Тёмному Лорду какой-то полукровка Снейп был безразличен. Он даже метку поставил ему в своё время только потому, что тот занимался в лагере подготовки в компании наследников знатных фамилий и показал неплохие результаты в тёмной магии. Долохов, видимо, убедил Волдеморта, что ручной зельевар всяко пригодится «Пожирателям смерти», и разрешил покинуть Англию. — С тебя пара флаконов «Феликс Фелицис» всему ближнему кругу, — русский хлопнул его по плечу напоследок. — Каждому, кто останется в живых, — мрачно сверкнули его глаза. После убийства Медоуз и уничтожения всех авроров манчестерского отделения Министерство магии взбесилось. Бартемиус Крауч выбил из Визенгамота разрешение применять «Непростительные заклинания» и тёмную магию в отношении «Пожирателей Смерти». Не знающие окклюменцию авроры начали быстро сходить с ума, применяя запрещённые чары направо и налево. Грюму пришлось лично отправить в Азкабан парочку слетевших с катушек коллег. Впрочем, после смерти жены он и сам был не в лучшем состоянии, поклявшись отомстить всем тёмным магам. — Синьор Снейп? — отвлёк Северуса от размышлений статный волшебник, одетый в белую мантию с красным подбоем. — Позволь представиться, я брат Томазини, а в миру Антонио Джузеппе Медичи. — Северус Снейп, — неуверенно пробормотал парень. — Эмм, приятно познакомиться, сэр. Из книг, прочитанных в Запретной секции библиотеки Хогвартса, он знал, что братьями в Италии могли представляться члены одной страшной организации, о которой шёпотом рассказывали друг другу студенты Слизерина и остальных факультетов. И хотя пугало прежних времён спряталось глубоко в катакомбах Италии, но память о непримиримых врагах волшебников жила чуть ли не в генах любого, в ком просыпалась магия. — Не волнуйся ты так, Северус, — улыбнулся брат Томазини. — Его Высокопреосвященство кардинал Строцци лично разрешил мне с тобой увидеться. В какой-то мере это проверка моей веры и звания магистра, — и он тепло посмотрел на Снейпа, будто пытаясь в нём что-то разглядеть. Северус раздражённо подумал, что так пристально рассматривать незнакомого человека неприлично, но вслух ничего не сказал. Уроки Долохова научили его держать язык за зубами в присутствии старших. Русский маг никогда не скупился на «Круциатусы» для слишком дерзких учеников. — Как поживает твоя мама? — внезапно спросил итальянец. — Ты очень похож на неё, знаешь ли. Снейпу что-то не понравилось в голосе Томазини, возможно, какая-то потаённая надежда, поэтому он грубо ответил: — Мать умерла два года назад, сэр. Я не хочу вспоминать об этом. Лицо итальянца помрачнело. — Requiescat in pace, — пробормотал мужчина и перекрестился. Снейп не понял, что за заклинание произнёс представитель инквизиции, но, видимо, из некромантии, что-то про мир и покой на латыни. — Ладно, отец ждёт тебя, Северус, — вздохнул Томазини и протянул кусок простой верёвки. — Хватайся за неё, это портал в наш дом. Северус, не без сомнения, взялся за предложенный артефакт. Что-то дёрнуло его в районе пупка, и через мгновение он уже стоял на белом мраморном полу какой-то шикарной виллы. Не дав ему осмотреться, Томазини повёл его по длинным коридорам. Северуса поразило богатство и роскошь вокруг. Античные статуи в нишах, украшенные золотом батальные полотна на стенах, величественная отделка высоких арочных потолков. Снейпу становилось понятно, что хозяин всего этого великолепия — очень могущественный человек. Он даже представить себе не смог, сколько тысяч галлеонов стоит всё это добро. Почти пятнадцать минут быстрым шагом потребовалось им, чтобы добраться до кабинета хозяина виллы. Седой крепкий мужчина в старинном камзоле, будто сошедший с портретов эпохи Возрождения, сидел за богато украшенным резным столом и любовался, как зелёная жидкость сама собой перетекает из одной реторты в другую, меняя при этом цвет. Увидев гостей, тот отвлёкся от своих наблюдений и поднялся. Внимательно всмотрелся в обоих мужчин и чему-то улыбнулся. — Я рад приветствовать тебя, Северус, в своём скромном жилище. Спасибо, Антонио, что привёл его. Томазини кивнул отцу и развернулся к выходу. — Я оставлю вас, господа зельевары, — насмешливо сказал он, — дела не ждут. Дверь за ним закрылась. Медичи пригласил Снейпа присесть в кресло, а сам вернулся за стол. — Итак, Северус, ты прислал мне письмо, что хочешь стать мастером-зельеваром. И даже готов оплатить обучение и надеешься, что я соглашусь. А что же Принц, неужели старый хрыч отказался тебя учить? Ты же сын его внучки, родная кровь! Хотя не говори ничего, дай я угадаю. Реджинальд посчитал тебя маггловским отбросом, поиздевался немного и прогнал? Лицо Снейпа пошло красными пятнами, он с тоской понял, что сейчас его тоже пошлют. «Швыряют, сволочи, будто бладжер на турнире», — проскочила горькая мысль, надёжно укрытая окклюментными щитами. Запомнив предупреждение однокурсника, единственного, кто смог его вырвать из тоскливого состояния после смерти матери, Северус со всем пылом налёг на ментальную магию и добился немалых успехов. Благо, что Бьёрн подсказал ему совершенно гениальный способ, как обмануть даже опытного легилимента. Требовалось тщательно выстроить ложную личность поверх настоящей. Сложность заключалась в том, что надо было полностью продублировать память, а не просто кинуть в общую кучу пару ложных воспоминаний. К сожалению, до идеала было ещё очень далеко, но от поверхностного считывания памяти Северус уже довольно надёжно защитился. Впрочем, судя по ощущениям от окклюментного блока, Медичи вовсе не пытался читать его память, как прокля́тый Принц во время их единственной встречи. Итальянец просто благожелательно смотрел на Северуса и ждал ответа на свой вопрос. Неожиданно для себя Снейп честно, не скрывая ничего, словно грешник-маггл на исповеди, рассказал всё, что думал и знал. Вывалив на собеседника всю свою жизнь, он обессиленно свесил голову. Пауза затянулась, Северус сам не понимал, отчего он так разоткровенничался, и сейчас корил себя за длинный язык. Некоторые неприглядные вещи из прошлого, например, как он висел с голым задом у дерева, попавшись на уловку Поттера, юноша хотел бы и сам забыть. А тут взял и рассказал об этом совершенно постороннему человеку. — Я беру тебя в ученики, Северус Снейп, — прогрохотал поездом голос магистра. — Никто не скажет, что Джузеппе Медичи не хозяин своему слову. Когда-то я дал себе обещание и я его сдержу. О твоей судьбе мы поговорим после того, как ты защитишь мастерство, не раньше. За учёбу я не возьму с тебя ни лиры. Всё, что накопил, создавая для преступников зелья, ты сам потратишь на эксперименты и добрые дела, — старый магистр строго посмотрел на Северуса. — Будешь готовить зелья для лечебниц в Ватикане. Простые волшебники будут этому рады, а ты приобретёшь необходимый опыт. Возможно, в будущем это пригодится тебе, всё же у вас в Англии неспокойно. — Спасибо, магистр, — склонил голову Снейп. — Я очень рад, что вы согласились. Несмотря на показное смирение, денег, заработанных с таким трудом, Северусу было жалко до зубовного скрежета. Если бы старый итальяшка просто забрал всё в оплату обучения, Северус злился бы меньше. А так он с трудом сдерживался, чтобы не вспылить. Опустив голову, Снейп постарался расслабить стиснутые кулаки. «Хорошо, что Долохов буквально вбил в меня науку, как следует общаться с теми, кто тебя гораздо сильнее и могущественнее. Иначе бы я сейчас рассказал тебе, старый негодяй, куда я предложу тебе сгонять, когда получу кольцо мастера. Конечно, легко предлагать потратить все галлеоны на лекарства для бедных, если один ковёр в твоём кабинете стоит больше, чем всё, что я заработал за пять лет!» — носились в голове Северуса злые мысли, но внешне его лицо напоминало одну из статуй в коридоре мэнора. — Первый урок ты получишь прямо сейчас, — Медичи холодно усмехнулся. — Правда полилась у тебя изо рта, будто нечистоты из Великой Клоаки, совсем не потому, что ты внезапно воспылал ко мне почтительностью. Это действие зелья, которое называется «Жидкий Империус». К тому же моя версия гораздо сильнее вашей «Сыворотки Правды», как и любых других подчиняющих зелий. Поэтому человек, попавший под его воздействие, безропотно исполнит всё, что я ему прикажу, даже убьёт себя. Ты ведь чувствуешь мою правоту, не так ли? Снейп с ужасом слушал магистра зельеварения, чётко понимая, что он находится в полной власти этого человека, который неожиданно оказался опасней, чем Принц. И только данное кому-то и когда-то слово сдерживало Медичи, чтобы не спустить его, Северуса, останки в ту самую Великую Клоаку. Возможно, впервые за всю свою короткую жизнь он бесстрастно посмотрел в глаза собеседнику и взмолился: — Испытайте меня, магистр. Я больше всего на свете хочу стать мастером-зельеваром. Мечтаю познать все тайны кипящего котла, погрузиться в глубину невероятных магических реакций, ощутить настоящее волшебство! Столько искренности было в его надтреснутом голосе, что морщинистое лицо Медичи растянулось в снисходительной улыбке. Сейчас тот снова напоминал милого старичка, которым показался ещё при знакомстве. Однако сквозь маску дружелюбия Северус видел перед собой не менее опасного волшебника, чем Реджинальд Принц. И назвать его итальяшкой, даже мысленно, Снейп больше не мог. Только магистр или учитель…

***

Холодный ветер был обычным явлением в этих краях. Вот и сейчас он гнал по вечернему небу тяжёлые облака, а по земле, как их отражение, скользили холодные тени. В одну из них нырнул Бьёрн, максимально скрывшись под чарами, и стал рассматривать заклинания, наложенные на хранилище Волков. Когда Магнуссон прибыл на остров, он сделал это как обычный маггл, сев на рейсовый автобус. Проехав три километра по тоннелю Буссесуннет, он вышел на первой же остановке и вскоре подошёл к крепости Вардёхюс. Артефакты, которые Бьёрн создал из черепов дементоров, почти не испускали магию. Возле каждого из крепостных лучей он вкопал в землю свой опасный груз. Теперь достаточно было послать мысленный сигнал, чтобы всё живое, оказавшееся в пересечении магических линий, мгновенно погибло. Эти могущественные тёмные артефакты были способны выпить душу из любого волшебника или маггла, которым не посчастливится оказаться в этом месте в неподходящее время. Создав смертельную ловушку вокруг крепости Волков, Бьёрн арендовал машину с водителем и за несколько часов объехал весь остров, оставляя через определённые промежутки противопортальные артефакты. Уже к вечеру отсюда не смог бы переместиться ни один волшебник. К этому времени из Свартнеса на трёх больших автобусах в город приехала целая толпа звероватого вида мужчин. На шее каждого сверкал золотой амулет с зелёной капелькой драгоценного камня внутри. Если бы маггловские авроры могли видеть этих людей, они сразу же схватились бы за оружие, настолько разбойничьи рожи были у непонятных гостей норвежской окраины. Однако магглы ничего не замечали, скорей всего, к своему счастью. В Свартнессе прямо возле туннеля тоже расположилась на пикник колоритная компания волшебников. У них с собой были артефакты, позволяющие определять магов даже в толпе простецов. Свардхисон с сыном, Торстейн Олафсон и Торджорн, как самые сильные из Медведей, держали в руках палочки, на кончиках которых светились заклинания, готовые мгновенно разобраться с беглецами. Остальные волшебники охраняли противопортальные артефакты, отданные им Магнуссоном. Едва первые звёзды показались на небосклоне, Бьёрн активировал черепа дементоров. В астрале пронёсся могильный вой, а в воздух взлетели призрачные чудовища. Люди, чувствительные к потустороннему воздействию, ощутили прилив холода и ужаса. Волшебники, охранявшие сокровищницу рода Волков, безмолвно упали на землю. Даже те, кто находились в расширенном магией пространстве, не выдержали неожиданного удара. Атака с энергетических планов была настолько сильна, что камни крепости начали плавиться из-за прорыва потусторонней энергии, а расширенное пространство завибрировало и схлопнулось. Всё самородное золото, драгоценности и древние артефакты оказались разбросанными на поверхности. Сейчас весь октаэдр сверкал, словно настоящая звезда, — столько вокруг было золота. Вот только его никто не видел, кроме Бьёрна. Оборотни шастали по острову в поисках местных волшебников, убивая одного за другим. Смертельные заклинания сразу никто не применял, а скорость перевёртышей не давала людям возможности что-то предпринять. Сильный волшебник сумел бы отскочить с помощью боевой аппарации, превратившись в дым, но сейчас на острове таких не было. Попробовав крови, оборотни совершили частичное превращение, ещё больше став похожими на ужасных чудовищ. В чём-то повезло пожилому сквибу. Увидев, как монстр отгрыз голову зазевавшемуся соседу, старик умер от разрыва сердца, а не от клыков оборотня. Глухо рыкнув, Фенрир перевёл взгляд светящихся глаз с трупа на огоньки улиц и незримой тенью бросился дальше. Предстояло ещё проверить немало домов. Бьёрн вызвал Типли и приказал ему собрать золото в заранее созданную для этого сумку-хранилище. Сам он внимательно изучал артефакты, которые прятали здесь смертельные враги его клана, и в зависимости от полезности откладывал в специальный контейнер или уничтожал. Работа предстояла долгая. Бьёрн, не глядя, достал из кармана фиал тонизирующего зелья и опрокинул его в рот. Только к утру удалось разобраться со всей добычей. За эту ночь он устал от золота и драгоценностей. Бьёрну хотелось поскорей закончить с сокровищницей и лечь поспать. На рассвете к крепости начали приходить оборотни со всего острова, тоже нагруженные добычей. Теперь Магнуссон разбирался с награбленным и, не обнаружив ничего опасного, возвращал Фенриру. Ближе к обеду на остров прибыли воины из клана Медведей, чтобы уничтожить тела убитых Волков. К вечеру второго дня, когда все следы были ликвидированы, Медведи и оборотни Фенрира благоразумно покинули остров. Бьёрн достал из сумки яд Пикирующего Злыдня и трансгрессировал в небо, где застыл в воздухе. С такой высоты остров и правда напоминал перевёрнутый топорик первобытного человека. Флакон с ядом висел в трёх метрах перед ним, а Магнуссон достал обе волшебные палочки и начал стягивать тучи со всех сторон. Небо потемнело над островом и даже частью материка, а он принялся распылять яд пикирующего злыдня. После непродолжительной подготовки в небе вспыхнули молнии, раздались первые раскаты грома, и хлынул дождь, наполненный «Ядом забвения». Любой человек, на которого попадала хотя бы капля этой воды, сразу же забывал всё плохое или необычное. Это было похоже на чудо, но даже те, кто находились в здании, рано или поздно открывали краны, из которых текла всё та же заколдованная вода. Поэтому к вечеру третьего дня на острове не осталось ни одного человека, который бы мог вспомнить те ужасы, что происходили совсем недавно. Напоследок Магнуссон восстановил крепость и расширенное пространство под ней, создав там сюрприз для Волков. Теперь любой, кто попадёт в хранилище, не сможет выбраться самостоятельно. Когда там скопится больше двадцати человек, расширенное пространство схлопнется, убивая всех как внутри, так и снаружи крепости. Теперь оставалось только спрятать под заклятье Фиделиуса замок, в котором жили последние представители клана Медведей. Когда Волки поймут, что их нагло ограбили, первыми, на кого они подумают, будут соклановцы Бьёрна. Именно поэтому он тщательно провёл сложнейший ритуал, принеся в жертву оставшихся пленников. — Теперь враги не увидят здесь ничего и даже не вспомнят, что в этом месте стоял замок. Единственный способ вскрыть защиту Фиделиуса — это заставить кого-нибудь провести врагов внутрь, — Бьёрн устало вытер со лба трудовой пот. — Предупредите людей, чтобы никто не выходи́л наружу в одиночку, только крепким отрядом, способным отбиться от врагов. Дождёмся реакции Модброка и остальных. На тинге они поймут, что кресло лидера нашего клана вновь стоит на месте и решат, что вы выбрали нового вождя. Модброк сразу же бросит вызов, на который явлюсь я. Так как инициатива дуэли будет идти от них, впоследствии Волки не смогут объявить кровную месть, ведь всё будет согласно древним традициям. А когда я убью Модброка, именно мы решим, кому из Волков жить, а кому нет.

***

Регулус Блэк с брезгливым недоумением огляделся по сторонам. Паршивый маггловский район старых доков напомнил юному аристократу трущобы Бейрута, где они с друзьями не так давно гонялись за магглами под руководством мистера Долохова. Восстановив в памяти нужное направление, Блэк зашагал по улице, внимательно глядя под ноги. Ему ужасно не хотелось вляпаться в чьё-то дерьмо, а шансы на это, надо признать, были немалыми. Наконец Регулус без происшествий добрался до нужного дома и с сомнением посмотрел на дверь, покрытую облупившейся старой краской. Не решаясь прикоснуться к этому символу бедности, юный маг несколько раз постучал в дверь ногой. Внутри раздался шум, сонное бормотание, и Блэк предусмотрительно приготовил палочку. — Кто там? — послышался недовольный голос Петтигрю, а потом дверь отворилась, и на пороге показался сам толстяк. Вид у него был соответствующий трущобам, но Блэку сейчас было без разницы. Как только Питер открыл дверь, то тут же получил «Империо» в голову. Войдя вслед за заколдованным хозяином в дом, Регулус поморщился. Маггловское жильё показалось чистокровному волшебнику душной клеткой для крыс. Он брезгливо бросил пару очищающих чар на ближайший стул и уселся на него, стараясь ничего не касаться. Заколдованный толстяк стоял посреди комнаты и тупо таращился в стену, покрытую подранными обоями. — Ты должен мне рассказать всё, что знаешь про тайную пещеру и остров в ней, — строго приказал юный Блэк. — Скажи, Волдеморт хранит там источник своего могущества? — Да, я знаю, что прячет милорд на острове, — монотонно начал бормотать Питер. — Там есть чаша с волшебным эликсиром, который называется «Изумрудное зелье». Тот, кто сможет вытерпеть его воздействие и не сломается, достигнет небывалых высот в магии. Когда чаша с зельем будет выпита полностью, у охотника за могуществом лорда появится возможность достать со дна медальон Салазара Слизерина с крестражем внутри. Если долго держать этот артефакт в мэноре, поближе к алтарю, то постепенно родовой камень тоже получит новые свойства и станет гораздо могущественнее, чем раньше, а частица души великого волшебника подымет уровень магии членов рода на несколько порядков. Это камертон ауры, настраивающий и усиливающий её. Вибрации крестража позволят удачливым магам сравниться с могуществом милорда. А ещё с помощью медальона получится раскрыть все секреты великого Салазара и даже обрести власть над Хогвартсом. Если бы милорд хотел, он бы давно завладел школой волшебства и чародейства по праву наследника Слизерина. Глаза юноши засияли восторгом, а руки вспотели. Открывающиеся перспективы чуть не заставили его запрыгать от радости. В мыслях Регулус уже видел себя Великим Магом, мудрым министром магии и главой рода. — Вот только Волдеморт заметит пропажу, — меланхолично проронил Петтигрю, обрывая мечты юноши. — Ничего страшного, я трансфигурирую достаточно хорошую подделку, — отмахнулся Регулус. — Потом уже будет всё равно, что там найдёт Волдеморт. Блэки, малыш Питер, всегда только на своей стороне. А сейчас, толстый, быстро давай сюда портал в пещеру! Петтигрю шагнул к стене, нажал точки в нескольких местах, и из тайной ниши выпал маленький плоский кусок металла, исписанный рунами. Толстяк протянул его Регулусу, и тот жадно схватил артефакт. — Теперь, Питер, ты забудешь, что видел меня, и будешь считать, что потерял портал. Благо в твоём свинарнике это легко сделать. Мерлин всемогущий, ну и слизняк! Как ты вообще попал на Гриффиндор? Ни смелости, ни силы. Тьфу, смотреть противно! Блэк как мог хорошо наложил на Петтигрю «Заклинание забвения». Тот даже не подумает, что его память немного поправили. Брезгливо оглядевшись вокруг напоследок и не заметив ничего интересного, Регулус вышел на улицу не прощаясь.

***

Едва только за дверью послышался хлопо́к аппарации, глупо хлопающий глазами посреди комнаты Питер вдруг плюхнулся задом на стул и зло расхохотался. Если малолетний чистокровный ублюдок рассчитывал, что сумеет сломать волю прирождённого некроманта, то Регулус Блэк жестоко ошибся. Крысиная мордочка Питера искривилась в хищном оскале. Очень скоро в чёрном озере прибавится охранников, а смертельная ловушка, которую подготовил лорд Волдеморт для воров, попадёт в мэнор Блэков. Через несколько лет все жильцы поместья умрут. Бывший крестраж высосет магию из чистокровных ублюдков, которые ни во что не ставят простых людей. Петтигрю никогда не забывал своих корней и в свободное время помогал матери. Он даже как-то приносил «Восстанавливающее зелье» её подруге. Та, как и мама Питера, видела потустороннее, хотя даже не предполагала, что сквибка. Лекарство помогло, и миссис Петтигрю ещё долго хвасталась подругам, какой замечательный у неё растёт сын. Может, через несколько лет мальчик станет доктором в какой-нибудь престижной частной клинике Лондона и прославится. Миссис Петтигрю нашла своё призвание в искусстве. Картины, которые рисовала женщина, получили распространение среди лондонской элиты в обычном мире. Сейчас миссис Петтигрю жила в районе, где проживали известные в искусстве люди, а в их старом доме поселился Питер. И ему здесь нравилось. Вокруг было столько материала для опытов, что сердце молодого некроманта просто пело от восторга. Люди в старых доках пропадали постоянно, на это уже давно никто не обращал внимания. Петтигрю был очень благодарен лорду Волдеморту, что тот установил у него в голове необходимые настройки и ловушки. Едва только Регулус бросил в него «Империус», как в голове Питера мгновенно активировалась программа, позволяющая отделить часть сознания от порабощённого разума. Поэтому он, внутренне похохатывая, скормил заносчивому слизеринцу откровенную ложь. Теперь тот напьётся «Изумрудного зелья» и точно умрёт. Милорд рассказывал, что спастись от этой отравы сможет только сильный волшебник, а не какой-то чистокровный сосунок. Мысленно пожелав Блэку поскорее сдохнуть, Питер снова завалился в кровать. Бодрствовать он предпочитал ночью, как, впрочем, и большинство некромантов.

***

Регулус не стал сразу активировать портал в неизвестную пещеру. Вначале он решил вернуться домой и заняться изготовлением подделки. В родовой библиотеке молодой человек нашёл примерное изображение медальона Слизерина и через несколько часов неумелых попыток всё-таки трансфигурировал похожий медальон. Затем Регулус прикусил язык от усердия и сочинил пространную записку о том, как раскрыл тайну могущества Волдеморта и как собирается уничтожить крестраж, умерев молодым. Напустив туману, он подписался инициалами, которые нигде не использовал. Стал бы он так глупо сокращать своё имя, чтобы в итоге образовалась анаграмма Р. А. Б. Для будущего главы рода назваться рабом даже в анаграмме было неприемлемым. Поэтому Регулус решил, что таким образом сумеет сбить Волдеморта со следа, а заодно и посмеётся над его недогадливостью. Сунув записку в поддельный медальон, Блэк на всякий случай позвал с собой Кричера. Не став сообщать никому о предстоящей вылазке, он схватил домовика за лапку и активировал портал Петтигрю. На острове всё было так, как и рассказывал жирный гриффиндорец. Регулус стойко выпил весь эликсир могущества из чаши, стараясь не обращать внимания на ужасные виде́ния. Он видел смерть Сириуса, убийство отца и матери, чувствовал, как его лицо обгладывают ужасные мертвецы, но ничто не способно остановить Блэка. Перед жаждой могущества усилия странного зелья были ничтожны. Он был наследником древнейшего и благороднейшего рода, а значит, был сильнее любых виде́ний. Регулус вытащил из опустевшей чаши медальон Слизерина и слизнул с него последние капли зелья. Рядом топтался испуганный Кричер, он отчего-то каждую минуту просил его трансгрессировать домой. Регулус недоумённо осмотрелся вокруг, но ничего опасного не заметил. «Наверное, старый эльф задержался на этом свете, раз начал бояться каждого шороха», — подумал молодой волшебник. Он приказал Кричеру отнести в мэнор настоящий медальон Слизерина и никому ничего не рассказывать, а свою подделку сунул в чашу, с удовольствием наблюдая, как волшебное зелье вновь начало образовываться, постепенно заполняя всё пространство. Едва только амулет погрузился в зелье, Регулус удовлетворённо кивнул сам себе и сжал портальный амулет, мысленно приказывая вернуться в мэнор. Однако ничего не произошло. Регулус попытался просто аппарировать с острова домой, но трансгрессия тоже не сработала. Внезапно навалилась жажда, и Блэк вновь напился из чаши. Если бы он мог видеть ауры, то заметил бы, как истощается канал, ведущий к источнику на «Гриммо, 12». Магия рода текла нескончаемым потоком, но тем не менее в районе головы волшебника энергетическая оболочка начала покрываться безобра́зными язвами, и их становилось всё больше. Пить захотелось ещё сильнее, казалось, что язык стал сухим и шершавым. Регулус с сомнением посмотрел на тихую воду и наконец не выдержал. Решив, что никто не узнает о его слабости, он лёг на камень возле берега. Приблизив лицо к тёмному зеркалу, Регулус сделал первый глоток воды и чуть не застонал от почти физического удовольствия. Прохладная жидкость лавиной свежести прокатилась по пересохшему горлу, а Регулус начал жадно пить. Внезапно ему показалось, что из-под воды на него кто-то смотрит. Обругав себя за нелепые мысли, Регулус немного приподнялся и тут ему прямо в лицо вцепились кривые зубы мертвеца. Блэк попытался оторвать от себя казавшийся ледяным труп неизвестного человека, но тот держался крепко, продолжая терзать плоть. Мертвец был очень тяжёлым, и Регулусу никак не удавалось отцепить его от себя. Блэк попытался выхватить палочку, но почувствовал, как в его руку тоже вонзились чьи-то острые зубы. Когда инферналы, наконец, утянули под воду тело молодого волшебника, тот был уже мёртв.