Попробуем?

— Но мы же, вроде как, братья... — неуверенно прошептал Найтмер, отводя взгляд от сидящего перед ним Дрима. — Разве это не аморально? — Мы не кровные братья, мы даже не скелеты, — настаивал мечтатель и прикоснулся к пальцам брата. Шумела густая листва, скрывая духов от крошечных сахаринок звезд, рассыпанных по темной скатерти ночи. За спиной Найтмера твердый ствол Древа, перед ним сидящий на голенях меж его коленок Дрим, что охвачен любопытством и идеей опробовать то, о чем изредка шепчутся взрослые и о чем рассказывают книги, запрещенные детям. Опробовать нечто жутко волнующее, запретное, более интимное, чем невиные поцелуи в щеки и касания рук. Опробовать то, что нельзя предложить кому попало. Поэтому мечтатель и просит о таком именно его. Не то, чтобы Найтмеру не было интересно, просто... Это так неожиданно. Внезапно. Захватывает дух от одной мысли и кажется чем-то неправильным. Не с собственным братом, в конце концов. Хотя... Может... Просто Дрим так смотрит... С такими жадным любопытсвом и огнем... И хранителю негатива кажется, что становится безвольно мягким и податливым, как пушистая вата. Да и ему самому любопытно. А... Может?.. — Я могу?.. — тихо спросил Дрим и положил руки на грудь брату. Может?.. — Наверное?.. — не мог определится Найтмер. — Я остановлюсь, если что, — обещает мечтатель и неуверенно стал растегивать тускло поблескивающие пуговицы. Первая, вторая, третья... И хранителю негативу уже жарко. Лицо невольно загорается, как и брата, пристально следящего за тем, как медленно открывается вид на белые кости. — У тебя так много ссадин... — дойдя до середины, произнес мечтатель. — Я много падаю, — нелепо оправдался Найтмер. Дрим замолчал. Прошла пара секунд прежде чем он негромко выдохнул: — Хорошо... Возможно, дух слабо поверил в услышанную ложь, но ему явно сейчас не до причин появления темных пятен. Пальцы добрались до последней пуговицы. — Ты так быстро справился с этим... — заметил хранитель негатива, отводя смущенный взгляд. — Думаешь, тороплюсь?.. — спросил мечтатель осторожно кладя ладонь на побитые ребра. — Н-нет... — дрогнул под прикосновением дух. — Больно? — побеспокоился Дрим, убирая руку. — Нет... — уже тверже сказал Найтмер, мельком взглянул на брата и положил его ладонь обратно. — Продолжай, мне не больно. — Хорошо... — сорвался на шепот хранитель позитива и аккуратно провел пальцами вниз по грудине. Негативный дух глубоко вдохнул. Медленно выдохнул. Закрыл глазницы. Брат положил две руки на грудь и начал незамысловато двигать вверх и вниз. Пока тот гладил лишь ребра и не надавливал, чтобы случайно не сделать больно. Но, Древо, уже так хорошо. И дышать ровно становится труднее. Да, определенно здорово. Хоть и ужасно неловко, а внутри все трепещет. — Я... — вдруг подал голос хранитель позитива, после чего его голос спустился до взволнованого шепота, — Я могу тебя поцеловать? Найтмер засмущался еще больше. По... Целовать?.. Куда?.. Будь это обычный поцелуй в щеку, то тот бы даже не спрашивал, но... Неужто... — В губы?.. — также тихо спросил хранитель негатива. — В губы, — ответил Дрим, не дыша. Найтмер неуверенно кивнул. И вот глазницы хранителя позитива закрываются. На его лицо, освещенное лишь румянцем, падает легкая тень. Он приближается. Негативный дух тоже закрывает глазницы. Мгновение... Второе... И тепло на губах. Внутри все замерло. Поцелуй. Поцелуй, Древо! Это слово вместе с кровью било по вискам и заглушало все остальные мысли. Поцелуй... О, Древо... Найтмер нервно сглотнул. Во рту все пересохло. Все лицо зацвело лиловым. Он сжал траву в руках. От волнения напрочь сбилось дыхание. А потом, когда брат мягко обнял ладонями его щеки, то остановилось вовсе. Хранитель негатива просто замер, как жертва. Но жертвой он не был. Не сейчас. Не рядом с братом, что так нежно целовал его. Дрим отстранился. А Найтмер, наконец, мог вздохнуть. Древо, они только что поцеловались. Не как братья. И они всерьез собираются переспать. Древо-Древо-Древо... — А по-взрослому можно?.. — неловко спросил позитивный дух, явно осмелев. Хранитель негатива дрожаще вздохнул. Медленно кивнул. Приоткрыл рот... И Дрим с радостью принял приглашение. Их языки неумело прижались к друг другу. Найтмер забыл как дышать. От жара и осознании происходящего кружилась голова. Трава, ранее сжатая в небольших кулачках, оказалась безжалостно выдрана. Тогда дух сжал свою распахнутую рубашку. Хранитель позитива скользнул своим языком по чужому, попытался подлезть под... И Найтмер ответил. Их языки закружились в тягучей ласке. Они не знали точно как надо. В книгах так непонятно описано. Что значит «языки переплелись»? Они же такие скользкие... Так что духи просто действовали инстинктивно. И наслаждались. Наслаждались, пока оба плавились от нежности и не дышали. По подбородку потекла слюна. Этот поцелуй был до ужаса мокрый. Но им было все равно. Они просто отдались удовольствию и сладкому трепету. Дрим, не отрывясь от губ, снова начал гладить его ребра. Найтмер выгибался от этой ласки. Руки брата такие горячие. Как поцелуи летнего солнца. Приятные, как чтение новой интересной книги. И, как ни стыдно признать, возбуждающие. Да, Найтмер знает это слово. Он знает много слов известные только взрослым. Все же иногда ему удавалось стащить из библиотеки... Довольно интересные экземпляры... Откуда же они еще знают о сексе? Он читал о том, что же за жар распространяется по телу и тяжелым комом скапливается внизу. И Дрим хоть и был всего на всего духом в форме хрупкого скелета, да и к тому же его братом, но, Древо, как же эти горячие руки возбуждали... Их поцелуй прервался. Они замерли, жадно хватая ртом и шумно дыша. Духи совсем забыли про воздух, пока целовались. А им тоже необходим. Дрим тепло улыбнулся. Его руки продолжали ползти по ребрам брата. — Я чувствую себя так странно... — вдруг произнес хранитель позитива. — Думаю... — язык совсем не слушался Найтмера, — это возбуждение... — Получается, ты меня возбуждаешь, Найти, — так невинно сказанно, но самом деле дух такой порочный. Предлагает так много... Нового... Странного... И в какой-то мере неправильного. Сам Найтмер, пытаясь отдышаться, и не переставая думать о, Древо, таких горячих, как и жар внизу, руках брата, пылал от смущения. Как Дрим вообще может такое говорить? — А я?.. — взбудораженным шепотом спросил хранитель позитива, — А я тебя возбуждаю? Негативный дух аж воздухом поперхнулся. О, Древо... Нет... Он не сможет этого сказать. Только не Дриму. Не сейчас. И никогда. — Ну? Найти-и, — жалобно прохныкал дух, бодая лбом его щеку. Найтмер тяжко вздохнул. И как он может тому отказать? Так что совсем тихо, на грани слышимости, и дичайше смущясь, прорезался сквозь шумное дыхание несмелый голос: — Д-да... Глазницы Дрима засияли. Он расплылся в улыбке и мимолетно поцеловал его в губы. Кажется, это была благодарность. Вот только хранителю негатива сейчас совсем не до этого. Ему так удущающе стыдно, что он не знает куда себя деть. Дух просто сжимает свою одежду и неловко прячет взгляд. — Тогда... Я могу тебя поцеловать... Ниже?.. — хранитель позитива невольно облизнулся. Одна из рук скользнула вверх и консулась шеи. — Сюда? — Да... — робко согласился Найтмер. Сказал, а не кивнул. Кажется, он тоже осмелел после первого поцелуя. Брат прикоснулся губами к его шеи. Хранитель негатива открыл рот и жадно вдохнул. О, Древо... Возбуждение подскочило на несколько сотен градусов вверх. И как его тело только не расплавилось от такого? А еще, кажется, он только что непроизвольно призвал магию. Древо-Древо-Древо! Как же стыдно! Брат точно заметит! Дрим отстранился. Смотрел томно. С ненасытным предвкушением. И вдруг его руки скользнули ниже. Найтмер тревожно замер, задыхаясь от смущения. Он не мог смотреть в глазницы брата и отвернулся. Ладонь легла на его возбуждение. Замерла. Хранитель негатива нервно сглотнул. — Ты чего? — спросил Дрим, не убирая чертову горячую руку, от чего брат заводился еще больше. — Ну... Я-я же... — дух зажмурился и закачал головой. Нет, он не сможет это сказать. — Я тоже, — Неужто тот понял его без слов? — Я... — хранитель позитива издал судорожный вздох и, приблизившись к его уху, жарко прошептал, — Я тоже хочу тебя, Найти. Дрим взял руками ладонь брата и положил к себе на пах. Позитивный дух тоже был возбужден. Ужасно-ужасно возбужден. Его магия еще горячее, чем руки. Она ощущалась не просто солнечными поцелуями. Она ощущалась огнем. Обжигающим. Приятным, до стона приятным. О, Древо... Хранитель позитива пересел. Теперь их тазы и магии, разделенные одеждой, соприкасались. Найтмер спрятал горящее лицо в ладошках. И только он подумал, что хуже быть не может, как Дрим приспустил сначала свои штаны, а потом и его. Теперь им ничего не мешало почувствовать насколько они на самом деле хотят друг друга. Нет, хранитель негатива точно умрет сегодня от стыда. — Я не знаю, как это происходит у мальчиков, но... Думаю, можно просто ласкать друг друга? Где-то было написано, что так тоже можно достичь пика, — сказал позитивный дух и обхватил их члены. Найтмер смущенно пискнул. Он тоже не знал, но идея брата казалась ему хорошей. А что еще остается? Лицо Дрима тоже горело. Расцвело золотым солнцем. Он не двигал рукой. Не решался. Он не знал, что делать. Просто ласкать себя и брата или что-то еще? Но ему очень хотелось снова поцеловать того. И он затянул негативного духа в еще один головокружительный поцелуй. И рука, сжимающая их магии, задвигалась. Найтмер застонал. Выгнулся. И едва не закончил их соитие. Он невольно вцепился в Дрима. Притянул его к себе. Еще ближе. Еще горячее. Еще. Просто, Древо, еще. И брат ответил. Прижался к нему всем телом. Начал ласкать члены более активно. Они неприлично громко стонали и с упоением целовались. По подбородку снова текла слюна. Они горели в пожаре чувств. Сгорали стремительно и без остатка. Жар разрывал их. Пожирал. Был таким голодным, что поглотил и стыд, и время, и воздух. Страсть — все, что им осталась. Теперь их жизнь точно не будет прежней.