Мой немилый дом, охваченный монстрами

-Мы её теряем!- раздался над ухом писклявый голос медсестры, которая неотрывно бежала за каталкой. её руки были вымазаны в крови, сам же работник медицинского персонала выглядела до боли спокойна, в её глазах не было ни паники, ни грусти, будто человеческая смерть для неё стала неотъемлемой частью жизни, каждый день приходя на работу она видит сгорбившихся родителей, чьё чадо попало в аварию или было проткнуто ножом шайкой-лейкой местных бандитов, но сейчас, когда она смотрела на человека в каталке, отвращение питалось на её тучном лице. -Что? Почему? – вырвался из горла молодой девушки звук. Она не хотела тут быть. Все её мучения должны были закончиться несколько часов назад, когда теплая ванна была наполнена а на фоне играла классическая музыка. Уйти красиво, не запачкав ванную комнату – вот что хотела молодая персона, но что случилось, почему она не видит свет в конце туннеля, а лишь яркий свет лампочек городской больницы. Попытавшись посмотреть на свою руку, она практически ничего не увидела кроме окровавленных бинтов, что словно змеи опоясывали её руку крепким хватом. -Почему я тут?- последнее, что получилось произнести у девушки, прежде чем тьма снова потянула её в свои недра. ************************************************************************************* Неизвестно сколько прошло дней, перед тем, как больная смогла снова раскрыть свои глаза. Белый потолок – вот что она увидела после своего пробуждения, лампа была внедрена вовнутрь, достаточно странное решение, но может это всё-таки инновационная больница с интересными нововведениями? Нет, как бы ни так. Повернув голову вправо, девушка поняла, что находится совершенно не в больнице, а в психиатрическом отделении. Решётки на окнах дали ясно понять, где сейчас находится героиня. -Чтоб тебя,- выругалась девчонка и подтянулась на локтях, чтобы повнимательнее расценить обстановку палаты. Слева стояла табличка с надписью « дело: 0810201807. Имя: Эллари Ливингстон. Возраст: 28 лет. Пол: женский. История болезни: Пациентка была найдена в своей ванной комнате при попытке самоубийства. Семейная трагедия. Деталей избегать. Лечение: ежедневная терапия у Доктора Малма Нортика. При введении дуокситина была вызвана аллергия». -Разве до этого так делали? – спросила сама у себя Эллари. Она подняла глаза от назойливой бумажке и посмотрела вперёд. Около стенки стояло ещё две койки, одна из которых пустовала, но на другой, что расположилась ближе к выходу из палаты слегка поддёргивало одеяло то вздымаясь, то опадая вновь. На стене висели рисунки, совершенно разные по качеству рисовки и содержимого сюжета, начиная от солнышка, что мог нарисовать ребенок, заканчивая античными героями Греции, выполненный в реалистичном жанре. -Блять, почему я тут? Почему я не с ним? Что случилось? Кто меня нашёл?- методично стала спрашивать Элли, постепенно приходя на крик. Она не хотела быть здесь. Она не хотела вообще находиться на этой планете. Всё что она хотела это увидеть его, свою родную кровь, что так неожиданно покинула её. Она хотела увидеть его глаза и услышать его смех, хотела идти с ним рядом, слушая его рассказ, иногда даже не понимая и половины сказанных им слов, наслаждаясь временем проведённым с ним вдвоём. Ей хотелось вновь сидеть с ним за одним столом, любуясь знакомыми чертами лица и не отводить глаз. От его прекрасных тёмных волос, что были подстрижены достаточно коротко, словно ёжик, она не могла насладиться его карими глазами, что изредка смотрели на неё, но если и смотрели, то прямо в душу. Она любила его парфюм, достаточно резкий и необычный с терпкими нотами кофе и горького апельсина. Его белоснежная футболка и серая кофта на замке уже давно впитали этот запах и даже после стирки не преставали ими пахнуть. -Абель, мой милый-милый Абель, обними меня на пять секунд подольше, пожалуйста, обними, тебе же никогда не было тяжело это сделать – кричала Ли, стуча ногами о бортик кровати. В этот момент дверь тихо приоткрылась. Запах спирта, что так присуще больницам, резко ударил в нос Ливингстон, отчего та на несколько мгновений потеряла мысль, что неотъемлемо присутствовала в ее голове несколько минут назад. Следом показалась санитарка. Довольна симпатичная молодая девушка, если бы не одно но: отвратительный шрам на лице, тянущийся от носа к середине лба. Была она одета в облегающий халат, из-под которого торчал свитер молочного цвета с воротником, в руках медперсонала находился поднос с отвратительным варевом отдалено напоминающее кашу или мясное рагу из баранины. -о, вы проснулись – неожиданно проговорила санитарка, в пол-оборота глядя на Эллари. Её голос был достаточно хриплым. Либо девушка не до конца выздоровела от гриппа, либо и без того грубый и низкий тембр был видоизменён с помощью бесконтрольного курения. – Я сейчас сообщу Доктору Нортику, может, вы хотите пить? -нет, спасибо – единственное, что могла выдавить из себя Элли, перед тем, как поддон с едой с грохотом оказался на тумбочке возле первой кровати, откуда до сей минуты не показывалась даже часть человека. -Ментири, просыпайся, завтрак принесён – прохрипела санитарка, делая несколько шагов назад от постели. – я не уйду, пока не удостоверюсь, что ты полностью съела это – уже более агрессивно провозгласила девушка стуча ногой об пол, выбивая не то мелодию, не то набор бездумных постукиваний. Через несколько минут из-под одеяла показалась рука. Точнее то, что должно напоминать руку. Черные пальцы высунулись первыми, они были совершенно исхудавшими, ни малейшего намека на мышцы, тем более жира не присутствовало. Они были оплетены кожей из под которой торчали кости. Картина была действительно не из приятных, ибо довести себя до такого состояния удаётся не каждому, а если и удавалось, то их тело должно было бы гнить в двух метрах под землёй. «Анорексия» - подумала Эллари за секунду до подтверждения её догадкам, когда больная полностью высунулась из своего импровизированного гнезда. Еле открыв глаза, но продолжая щурится от яркого больничного света, Ментири села, сгорбившись; теперь Ли могла с лёгкостью рассмотреть свою соседку по несчастью. Это была женщина, в диапазоне от тридцати до тридцати пяти лет. Там, где должно было быть тело зияла пустота. Все кости были обтянуты кожей, черные, как смоль волосы были взбиты и не расчесаны, по меньшей мере, дня три, а возможно и больше; наконец, когда девушка через некоторое время спустила ноги с койки, Элли удалось разглядеть точно такую же картину, что и на руках бедняжки. Высохшие и почерневшие ступни. «Сухая гангрена» - прокомментировала про себя Ли, подтягивая ноги ближе к корпусу. Рукам было больно, слишком больно, что даже такие привычные вещи как почесать коленку далось сквозь сжатые зубы и несколько бранных слов в мыслях, так и не получившихся сказать в присутствие остальных. -Доброе утро, Мортиса. Что сегодня на завтрак? – произнесла Ментири приятным, вибрирующим голосом, точно мурчание кота. Её ночнушка прилипла к телу от пота. Видимо укрываться теплым шерстяным одеялом в теплую майскую погоду не слишком хорошая задумка, но с этим уже было ничего не поделать. -Манка. Доктор Сабстит велел передать, что через пятнадцать минут после завтрака ждет тебя в процедурном кабинете на капельницу. Не опаздывай, как в прошлый раз – проскрипела санитарка, и уже хотела было скрыться за дверью, как вспомнила, что теперь в палате лежит еще один человек. -Ждите, Доктор Нортик зайдёт к вам в скором времени, – кинула на последок работница, закрывая за собой массивную белую дверь психиатрической лечебницы, что со скрипом не хотела этого делать, от чего пришлось пару раз толкнуть её снаружи, прежде, чем та окончательно встала на своё законное место в дверном проёме. -так ты у нас Ментири, я права? – методично стала разбавлять тишину Ливингстон, поглядывая на то, как сожительница по палате размазывает манку по глубокой пластмассовой тарелке. Не отводя взгляда от своего дела девушка одобрительно кивнула головой, но встречного вопроса так и не последовало. У женщины были достаточно плавные, грациозные движения, даже водя ложкой по коричневатой жиже, она выглядела легко и изящно, словно перо неуловимой сойки, подхваченной дуновением легкого ветерка. Выйдя из задумчивость и наблюдением за девушкой, она откинулась на подушку своей кровати. Неудобно. Твердый матрас и поношенное постельное бельё совершенно не радовало спину, но поделать было уже нечего. После смерти родителей Эллари вместе с братом получила в наследство большой дом, с одной горничной и кухаркой. В те моменты она даже представить себе не могла, что когда-нибудь жизнь предоставит ей подарок в виде её не ухода. «Что со мной произошло? Кто меня нашёл?» - навязчивые мысли вновь вернулись, заставляя Элли прикрыть глаза и начать думать о чем-то хорошем. Она получит ответы на свои вопросы у Доктора Нортика. Получит, но не сейчас. Сейчас ей необходимо успокоиться и думать о самом светлом пятне в её жизнь «Абель, брат» - тихо застонала Ли, когда его образ вновь нахлынул на девушку, отчего той пришлось в головой уйти под одеяло. Убежать, скрыться, чтобы не видеть всего этого, чтобы остаться одной с пустотой в голове и холодом в сердце, чтобы на пять минут перестать думать о самом родном человеке в её бытие и побыть самой, чувствуя, как поднимаются и опадают её лёгкие каждую секунду. Считать про себя до десяти и обратно – совет, которым поделился Абель с маленькой Элли, и как бы это не звучало, он был действителен до сих пор. Медленно, словно боясь спугнуть что-то, Ли стала считать в порядке возрастания, а после в порядке убывания. Успокоившись, Эллари уже была готова высунуться из-под своего укрытия, как дверь со скрипом раскрылась. Методично откинув одеяло, девушка увидела мужчину средних лет, с козлиной бородкой и редкими светлыми усиками. На нём был надет белый халат, по шире, чем у санитарки, а под ним бела футболка серыми надписями на латыни. Его светлые волосы были завязаны в тугой пучок, а на лице красовались очки в круглой оправе, достаточно толстые линзы, вследствие чего можно было логически завершить цепочку о том, что врач страдал достаточно плохим зрением. Повернувшись на Ли, он провозгласил спокойным баритоном, что присущ большинству людей его лет: -Эллари Ливингстон, прошу проследовать за мной в кабинет. Делать было нечего. Бросив взгляд на Ментири, что до сих пор сидела у поддона, но уже без каких-либо лишних движений, Ли стянула ноги на пол, и обула резиновые тапочки грязно-белого цвета, по-видимому, их давали каждому больному здешних мест. Встав, облокотившись за край кровати, Элли посмотрела на Доктора, чьё имя за час она уже слышала несколько раз; он с деловитым интересом разглядывал бинты девушки, что плотно облепили её руки с двух сторон. -мы можем идти – констатировала Эли когда уверено встала на ноги. За долгое нахождение в лежачем положение её ноги оттекли, от чего сейчас создавалось впечатление, будто тысячи маленьких иголок впились ей в икры, раздирая мышцы изнутри. Кивнув головой, психиатр двинулся из палаты, оставив за Ли закрытие двери. Немного повозившись с ней, она поняла, что доктор был уже достаточно далеко от неё, и дабы не потерять его из своего поля зрения девушка кинулась за ним, оставляя возможность разглядеть помещение н обратной дороге. Тапочки оказались совершенно неудобными, даже при малейшей ходьбе они въедались в кожу и натирали, почему приходилось сбавлять обороты ходьбы, дабы не натереть себе мозоли, но это не останавливало Малма, он шёл вперёд будто за ним не бежала, словно маленький слепой котёнок, которого выкинули пару секунд в лужу на произвол судьбы, Эллари. Кабинет оказался достаточно близко от палаты, необходимо было пройти всего 2 поворота и прямиком следовать вперёд. Кабинет 2090 был непримечательным, сливался с такими же кабинетами и если бы не табличка его можно было принять за такую же палату в которой разместили Ливингстон. Открыв кабинет, и не удосужившись пропустить девушку вперед Нортик проскользнул внутрь, следом за ним, чуть было не ударившись об дверь проследовала Элли, придерживая злополучную дверцу за собой. Внутри стоял запах табака, резкий и отвратительный, прошибавший ноздри и заставляя глаза слезиться просто от одного нахождения здесь. Душный, спёртый воздух не придавал оптимистичные краски здешней обстановки. Справа и слева до потолка стояли стеллажи, плотно забитые самой разной литературой, начиная с Марка Твена, заканчивая вузовского психологией. Огромный дубовый письменный стол занимал одну треть от пространства кабинета. На нём лежали всевозможные бумаги разного размера, органайзеры, доверху набитые канцелярией и кружки, очень много кружек с содержимым в виде кофе. Усевшись в кресло, обитое темной кожей, он жестом указал на стул, что до сей поры был задвинут во внутрь. Аккуратно выдвинув его Ли стряхнула пыль с его сидушки и только после этого наконец смогла усесться на твёрдую деревянную мебель. -Видится мы с вами, будем каждый день – без предисловий начал Малм – терапию, которую мы пробовали вводить в вас, оказалась проигрышной, вызывая у вас достаточно серьёзную аллергию. Пока я не определюсь с вашим курсом препаратов, буду рад видеть вас на этом месте в одиннадцать утра – натянув улыбочку, что больше напоминало предсмертные конвульсии какого-нибудь страуса, он дождался одобрительного кивка со стороны Элли и продолжил – а теперь, будьте добры рассказать мне, как девушка из столь прекрасной и успешной судьбы оказалась передо мной со вскрытыми венами и огромнейшей дозой респиридона внутри.