Ты сама уже чудо

      Уже с самого утра в маленькой деревеньке Энканто, спрятанной в глубине колумбийских джунглей, царило легкое возбуждение и трепет. И это неспроста. Сегодняшний день должен был стать поистине особенным для всей общины. Яркий грандиозный праздник должен был уже в грядущих сумерках раскрасить небо взрывами фейерверков и наполнить веселой музыкой пустые извилистые улочки. Все уже точно знали, что сегодняшний вечер сулит много смеха, радости и пляски всю ночь напролет.       Но это должно было случиться только вечером. А сейчас солнце едва выбиралось из-за спин зачарованных гор и проникало своими теплыми лучами сквозь густую листву, согревая остывшую с вечера землю. Несмотря на ранний час большее количество жителей было уже на ногах. Все занимались своими делами.       Вот под окнами Касситы деловито и неторопливо прошел местный священник. Он направлялся в другую часть деревни, ближе к мосту. Там, у самой реки, стояла его тихая церквушка. В сегодняшний день двери святой обители должны были распахнуться раньше, чем обычно. Служба должна была закончиться чуть раньше, чтобы каждый житель успел разобраться с рутиной и завершить праздничные приготовления к вечеру. Святому отцу сегодня пришлось встать еще до рассвета. Несмотря на это, мужчина был весел. На его лице сияла улыбка. Сегодня он буквально светился изнутри. Проходя мимо дома семейства Мадригаль он кинул долгий взгляд на еще закрытые ставни волшебного жилища. Казалось, дом спал. Святой отец мог поклясться, что видел, как колыхались в ритмичном такие стены, словно Кассита дышала во сне. Священник даже замер, вглядываясь в узорчатые ставни, и неимоверное усилие воли потребовалось ему, чтобы оторвать взор и пойти дальше.       Внутри виллы стояла сонная тишина. Волшебные двери размеренно мерцали ярким янтарным светом, высвечивая силуэты уже получивших дар жителей второго поколения семьи Мадригаль. Исабель, Долорес, Луиза и Камило — у каждого из них была своя уникальная дверь, своя уникальная комната и свой уникальный волшебный талант. Единственным не одаренным ребенком пока оставалась лишь Мирабель. Она была еще мала для обретения таланта. По крайней мере, до сегодняшнего дня.        Этим утром малышке исполнялось пять. И это был, пожалуй, самый важный для нее день. Сегодня она станет полноправным членом общины. Девочка обретет свой дар и будет использовать его на благо всех жителей, так же, как и вся ее семья. Она покажет им всю себя. Она заставит семью гордиться тем, какой она станет. Она точно знала это.       Зыбкой тишине суждено было простоять недолго. Буквально пару минут спустя она развеялась осторожными звуками шагов. Поскрипывая половицами, на первый этаж вышла девочка. На вид ей было десять лет. Кудрявые коричневые волосы были туго связаны красной лентой. Оборки яркой оранжевой юбки слегка касались пола. Покачивая ступеньками, Кассита помогла ей спуститься. Оказавшись внизу, девочка учтиво сделала реверанс, словно дом мог ответить на данный элемент вежливости и, стараясь не издавать лишних звуков, губительных для ее сверхчувствительного слуха. Это был ее талант. Ее дар и ее проклятие. Она могла отчетливо услышать каждого жителя деревни, находясь прямо здесь. Но каждый раз за пределами своей звуконепроницаемой комнаты голова начинала раскалываться от обилия шумов. К этой боли Долорес Мадригаль, одна из старших детей, уже привыкла, но приятного было все равно мало.        — Кассита, открой ставни — осторожно попросила Долорес, снижая тон своего голоса, делая его комфортным для слуха.        Дом послушно открыл ставни, впуская в полумрак комнаты ветер и утренний свет. Частицы пыли на мгновение поднялись в воздух, а после осели обратно, и их стало совсем не видно. Долорес прислушалась, чтобы понять, встал ли кто-нибудь из членов семейства.       На верхнем этаже слышались тихие шевеления. Судя по расположению звука, это встали Августин или Джульетта. Должно быть, не спится. Должно быть, волнуются. Это нормально. Ведь сегодня их младшая дочь стала взрослее. Сегодня именно она станет главной звездой вечера.       Поняв, что кто-то из старших уже встал, и миссия разбудить всех достанется не ей, Долорес облегченно вздохнула и села на весело подбежавшее кресло. Как раз именно в это время Джульетта так же вышла вниз. Она кивком пожелала Долли доброго утра и ушла на кухню, готовить завтрак. Августин и правда пошел осторожно будить родственников. Им предстояло много работы. Дом ещё был не украшен.       Последней встала Мирабель. К тому времени завтрак уже был готов, а мать ждала виновницу торжества. Своими нежными руками она помогла юной дочери надеть шикарное белое платье с золотой вышивкой и вплела в кудряшки белый бант, после поправив ее сьехавшие на нос очки.       — Моя милая... Как же ты выросла — нежная материнская улыбка не сходила с губ Джульетты. Она дрожащими от волнения руками поправляла смятые оборки платья ее девочки.       Джульетта была самой спокойной из тройняшек. По крайней мере, она не была такой эмоциональной, как Пепа. Кстати, о ней... Она уже тоже была на ногах и явно не в духе. То ли волновалась, то ли встала не с той ноги. За дверью детской гремел гром и, судя по звуку, лил дождь и дул ветер. Его порывы были очень холодными. Мира поёжилась, но выходить пока не спешила. Платье намочить не хотелось. Да и страх овладевал малышкой с каждой секундой. Хотелось просто забиться в угол и не выходить оттуда до самой церемонии. Вот почему нельзя было просто узнать, будет дар или нет? Без толпы и шума, без хлопушек и смотрящих глаз, уставившихся прямо на тебя. Мира боялась. Она не хотела подвести мать и опозорить свою семью.        — Что тебя беспокоит, mi pequeño rayo de luz? ¹— осторожно спросила Джульетта. Она почувствовала и, кажется, переняла беспокойство дочери.        — А если что-то пойдет не так,mamá²? Я б-боюсь, что не стану такой же полезной, как другие...— Мирабель слегка сжала руку матери и опустила глаза, избегая прямого взгляда. — Тогда я буду вам не нужна, и вы перестанете меня любить... — На глаза девочки навернулись слезы        —Mi amor, тебе нечего бояться. Я уверена, все пройдет идеально — рука матери нежно поглаживала непослушные кудрявые волосы — И вне зависимости от того, какой ты сегодня получишь дар, ты навсегда останешься моим чудом. Ты такая же особенная, как и все в этой семье. И для меня вы трое: и ты, и Иса, и Луиза - самые лучшие. Я очень рада, что вы у меня есть. И я не променяла бы вас ни на какие богатства — Джульетта убрала руку с волос дочери и притянула ее в объятия — А теперь идем, завтракать уже готов. Тебя все ждут.       Мира нерешительно кивнула, глядя на светлую улыбку матери, а потом подхватила с кровати небольшого плюшевого мишку, который был весь в заплатках. Когда-то его подарила Оливия, лучшая подруга Мирабель. Тот самый мишка с тех пор был всегда рядом. Мира просто не выпускала его из рук и засыпала только с ним. Когда она сжала его в руке, сделалось как-то спокойнее. Второй рукой звезда сегодняшнего праздника поймала за руку мать, и вместе они пошли из маленькой детской на кухню.       После завтрака утихнувшее, казалось бы, волнение стало нарастать вновь. Мирабель попробовала подойти к родственникам за поддержкой, но все они были заняты подготовкой. В суете ее будто бы и не заметил никто. Малышка застыла посреди зала и осмотрелась. Среди пришедших не было только дядюшки Бруно. Опять он сидел в своей башне. Мирабель не хотелось особенно его отвлекать, но ей так хотелось его увидеть. Возможно, его слова внесли бы ясность на счет того, чего следует ожидать. Но Мира медлила. Не хотела мешать ему. Тем более, двадцать минут назад к нему вошла старая торговка рыбой Эрнеста и сейчас, наверное, он предсказывал для нее что-то важное.        В итоге Мира все же решила прийти к любимому дядюшке. Она пронаблюдала за ним до того момента, пока ушла Эрнеста. Потом постепенно подошла к нему. Бруно в это самое время стоял к ней спиной, выискивая в запасах кусочек лепешки, прихваченной с завтрака для одной из крыс        — Tio Бруно... — растерянно позвала Мирабель. Провидец, явно этого не ожидавший, чуть дернулся, но потом тут же повернулся к ней, и его лицо озарила теплая улыбка. Такая же, какая была у мамы перед завтраком. От нее, почему-то, стало легче.        — А... Мирабель... — в его голосе послышалось облегчение — волнуешься, да?       Девочка кивнула. Она сделала пару шагов по направлению к дяде и обняла его. Пророк растерялся и несколько секунд просто стоял на одном месте. Умом он понимал, что племяннице сейчас нужна его поддержка. Но уместно ли это? То есть... Он прекрасно слышал, какие сплетни о нем ходят в деревне. Да и сам пророк твердо верил в то, что приносит неудачи. Присутствием, словами — в общем, существованием. Вот сегодня, к примеру, ему пришло видение о болезни Хуалиты, дочери ушедшей от него совсем недавно Эрнесты. Он, конечно, надеялся, что предсказание не сбудется, но понимал, что просто успокаивает себя. И Мирабель... Что будет с его любимой племянницей, если он и на нее беду накличет тем, что сейчас рядом? И все же ей нужна его поддержка. И он прекрасно понимал, что не может оставить ее бояться в одиночестве. Поэтому он обнял ее в ответ и усадил к себе на колени.        — Дядя Бруно... А посмотрите мое будущее? Как все пройдет?        — А... Разве это важно? — Брунито не сразу нашел, что ответить. Предсказывать он бы не стал, конечно. Его предсказания не сулили хорошего. Но как сказать об этом девочке? Она же маленькая, не поймет. Так что на непонимающий взгляд малышки он поспешно проговорил — Разве нужно обладать даром, чтобы стать частью семьи? Разве нужно обладать даром, чтобы быть чудесной? Нет, я уверен, все пройдет идеально... Дело не в этом. Просто... Ты уже самый чудесный человек, которого я знаю. Ты девочка с большим и добрым сердцем. Это куда важнее волшебства. Ты получишь свой дар, но... Ты больше, чем твоя сила. Понимаешь? — неловко объяснял свои мысли дядя. Он очень боялся, что малышка неправильно поймет его, воспримет это, как дурное знамение, но Мирабель чуть кивнула.        — А... Ты проводишь меня к двери? — спросила Мира нерешительно, а потом обняла его еще крепче.— Пожалуйста..        — Нельзя же... Я не... — но под умоляющим детским взглядом он все же сдался, глубоко вздохнув — Конечно... Если тебе этого и правда хочется, mi alegria — он нежно улыбнулся.        На улице раздались первые взрывы фейерверков. На улице уже собрались люди. Да и в доме народа было полно. Подкатился к ногам девочки будильник.        — Пора — шепнул Бруно, а потом тихо добавил — ничего не бойся...        И вот уже они стоят на дорожке. Сотни глаз устремлены на них. Но рядом любимый дядя. С ним легче. Замирая от волнения, юная Мира шла, прячась за спину дяди. Тот же не сводил глаз с матери, которая смотрела прямо на него. И не понять было, о чем она думает. Липкий страх закипал в груди, но Бруно неплохо держался. Ступенька. Еще одна. И вот они уже у двери. Бруно прекрасно видел, что малышка не сводила восторженного взгляда со свечи.        — Клянешься ли ты, Мирабель Мадригаль, использовать свой дар во благо общины и укреплять благополучие нашего дома? — Альма даже присела перед девочкой, чтобы быть с ней на одном уровне, и дала ей в руки волшебную свечу.        Девочка кивнула и медленно опустила свечу, которую взяла, обратно бабушке в руки — Ты чудо.... — прошептала Мира, подбадривая сама себя, и взялась за ручку двери.        Дверь засияла ярче, и на секунду Мирабель замерла, прислушиваясь к себе. Еще секунда, и она почувствовала легкость. Просто небывалую легкость. За спиной с шумом поднялся ветер, и Мирабель с удивлением обнаружила, что она находится уже под потолком. Усилием воли она спокойно спустила себя вниз. Приземлиться вышло довольно легко. Потом тем же усилием воли вновь взлететь и опять пожелать приземлиться. Управлять собой выходило легко. Улыбка появилась на губах сама собой.        — У нашей семьи новый дар! — с улыбкой произнесла Абуэлла        Бруно облегченно вздохнула. Кажется, он начал понимать, что не он сам приносит несчастья. В этот день он решил начать все заново: больше общаться с близкими и, конечно же, извиниться перед Папой. Осталось лишь найти ее в этой толпе