Страсть и нежность

Субботний осенний вечер. У реки ярко горит огромный костёр, в который периодически подбрасывают доски, старые стулья и ветки. Пламя взмывает вверх, рассыпая искры в прохладное сумеречное небо, а от костра разливается тёплое, мерцающее сияние. Возле огня танцует большая компания подростков лет 16–17. Большинство присутствующих учится в 9‑м классе одной и той же школы. А собрались они по поводу дня рождения одной девушки — Риты, которой сегодня исполнилось 16 лет. Воздух наполнен музыкой, смехом и запахом дыма; вокруг — атмосфера беззаботного праздника. — Рит, поздравляю тебя с днём рождения, — сказала лучшая подруга именинницы, Настя Зуева, вручая девушке подарок. — Желаю тебе всего наилучшего: счастья, любви и богатства. — Спасибо, — обнимая подругу, ответила Рита. Настя отошла чуть в сторону, когда к Рите подбежала ещё одна девушка, желая поздравить её. Вдруг к Зуевой подошёл её друг Киса и заговорил: — Привет. — Привет, — отозвалась девушка и обняла парня. — Выпить не хочешь? — Давай. Кислов отошёл к ящику с выпивкой, взял две бутылки пива и достаточно быстро вернулся к девушке. — Я думал, ты уже не придёшь, — отдавая одну из бутылок Насте, сказал Ваня. — А ты меня вот прямо ждал? — А как же. — Смотрю, так ждал, что уже закинулся, — сказала Настя, чуть внимательнее вглядываясь в красные и затуманенные глаза друга. — Ой, как будто ты святая: не пьёшь, не куришь, матом не ругаешься. И вообще, может, у меня день тяжёлый был, может, у меня что‑то случилось. — Что же такого произошло? — Неважно. — Точно? — Я же сказал — неважно. — Ну как знаешь. — Кстати, а ты не хочешь что‑нибудь для поднятия настроения? — Ой, нет, сейчас рано ещё, может, чуть позже. — Как хочешь. Все пили, танцевали и поздравляли именинницу, но только Киса сегодня был каким‑то непривычно грустным. Он сказал Насте, что у него был тяжёлый день, но вот что именно случилось, парень не рассказывал, заставив подругу сильно задуматься о его состоянии. Его взгляд то и дело скользил по толпе, словно он искал в ней что‑то важное — или кого‑то. *Перенесёмся на несколько часов до этого.* Утро. Перемена между уроками. Настя, Анжела и Рита по привычному обыкновению стояли за школой и курили. Ветер шевелил листья на деревьях, а где‑то вдалеке слышались голоса других учеников. — Насть, — неожиданно, делая очередную затяжку, говорит Рита, — а тебе Киса нравится? Зуева от такого вопроса аж поперхнулась. Конечно, по правде говоря, ей нравился Кислов, но она это тщательно скрывала даже от самых близких. Девушка очень хорошо знала Ваню, как ей казалось: «Он просто не способен любить, каждый день он с новой девушкой, а со мной у него только дружеские отношения». — С чего ты это взяла? — удивлённо спросила Настя. — Ну, ты так на него смотришь. — Как? — Влюблённо. — Да не было такого, Рит, не придумывай. Ты ещё не подумай это самому Кисе сказать. — А вот и скажу. Более того, мне кажется, ты ему тоже нравишься. — Рит, тебе напомнить, как полтора года назад ты всем рассказала, что мы с Хенком любим друг друга? — Да‑да, кстати, Рит, — вдруг включилась в диалог Анжела, — тогда реально все в это поверили, а когда Настя с Борей это отрицали, им никто не верил. — Ц‑ц‑ц, нашли что вспомнить. Тогда я реально ошиблась, но тут — сто процентов, — уверяла Рита. — Ладно, я пойду с Мелом поговорю лучше, вон он как раз стоит, — сказала Анжела. — Насть, терпения тебе. — Спасибо. — Вот ты мне, Анжел, не веришь, а когда они начнут встречаться, я тебе это напомню, — слегка обиженно проговорила Рита. Рита с Настей пошли обратно в школу. Первая так и продолжила говорить о своей догадке, а вторая старалась уйти от диалога и очень правдоподобно всё отрицать. Анжела же в это время подошла к Егору. — Я с тобой тут постою, покурю, — сказала девушка, подходя к другу. — А чё не с Настей и Ритой? — поинтересовался Меленин. — Ой, эта Рита… — Что такого она сделала опять? — Да как обычно началось у неё: утверждает, что Настя влюблена в Ваню, и он якобы её тоже любит, представляешь? — А Настя что на это говорит? — Ой, да что она может говорить? Естественно, она всё отрицает. Ну что за бред — Настя и Ваня. Хрень опять какую‑то несёт. — Ну да. — Ладно, пойдём, а то скоро урок. — Идём. Мел с Анжелой вернулись в школу и пошли в кабинет. Зайдя в класс, Егор быстро сел на свободное место рядом с Кисловым. — Слушай, Кис, помнишь, ты мне не так давно сказал, что тебе Настя нравится? — тихо сказал другу Меленин. — Я тогда под наркотой был и сказал. Тебе об этом забыть, — резко сквозь зубы ответил Кислов. — Да подожди. Рита с Настей сегодня разговаривали. Короче, Рита думает, что ты нравишься Насте, но она всё отрицает. А ещё Рита уверена в том, что тебе Настя тоже нравится. — А ты откуда это знаешь? — Анжела сказала. — И чё, ты теперь как бабка — все слухи разносишь? — Чё как бабка‑то сразу? Просто рассказал. Киса сделал вид, что ему наплевать, даже сразу открыл тетрадь и записал «Классная работа», но на самом деле он всерьёз задумался. В его голове крутились слова Риты и Егора, и он невольно вспоминал, как сам смотрел на Настю, как ловил её взгляд, как сердце замирало, когда она улыбалась. Уроки прошли достаточно быстро и наудивдение спокойно, все ученики собрались идти по домам. — Все же помнят, что сегодня в шесть на берегу в честь моего дня рождения собираемся? — напомнила Рита одноклассникам. — Естественно, — ответила Настя. — Алкоголь будет? — спросил Ваня, уже проходя мимо именинницы в сторону выхода из кабинета. — Кислов, что за глупые вопросы? Ну конечно будет, — ответила именинница. — С меня алкоголь, закуски и музыка, с вас — присутствие и хорошее настроение. *Настоящее время.* — О, привет, Насть, — сказал Хенк, подходя к Зуевой и Кислову. — А Гендос где? — Привет. Так, скоро должен прийти, — ответила девушка. — Нас, блядь, соседи затопили, и из‑за этого я, собственно, пришла на полтора часа позже. А Гена… Ну вот тоже скоро придёт уже, наверное. — Понятно. А чё, сильно затопили? — Да это пиздец. Мы только собрались идти, а у нас в ванной весь пол в воде, ну и в коридоре у ванной тоже вода, а соседей дома нет. — Ну, можно только посочувствовать. Вдруг Ваня, до этого молча стоявший и пивший пово, куда‑то резко пошёл, не говоря друзьям ни слова. — Кис, ты куда? — спросил Хенк. — Пойду закинусь, — ответил парень. — А тебе не хватит? — не оставлял Кислова Боря. — Хенкелина, не доёбывайся, и без тебя тошно. — Что это с ним? — обратился Хенкин уже к Насте. — А я откуда знаю? Он сказал, у него тяжёлый день что ли был, но что именно случилось — не объяснил, — делая глоток пива, ответила девушка. — Ладно, его лучше сейчас не трогать, а то он у нас нервный, тем более под препаратами. — Это точно. Подожди, а вон Мел, может, он знает, что у Кисы случилось. — Мел! — позвал друга Боря. — Мел, подойди. — О, Насть, привет, — подходя, сказал Егор. — Что хотели? — Привет, — начала говорить Зуева. — А ты не знаешь, что у Кисы случилось? Он уже закинулся, причём нормально так, пошёл за ещё одной дозой. Мне сказал, что типа у него день тяжёлый был. Хенка послал куда подальше. — А что, он прямо очень плохо выглядит? — слегка взволнованно спросил Егор. — Ну да, — подтвердил Боря. — А ты что, знаешь, что случилось? — А? Нет, не знаю. А где он? — Вон, — указала в сторону Настя. — Спасибо, — ответил Меленин и пошёл к Кисе. — Хенк, тебе не кажется, что от нас что‑то скрывают? Ну Мел же реально знает, в чём дело. — Ага, давно ли у них тайны от нас? Егор быстро подошёл к Кисе, который бродил чуть подальше от основной массы подростков. Вокруг царил шум праздника: музыка била в уши, кто‑то смеялся, кто‑то танцевал у костра, но Киса словно выпал из этого весёлого мира. Его фигура выделялась на фоне яркого пламени — мрачная, напряжённая, отчуждённая. — Кис, у тебя всё в порядке? Хенк с Настей переживают, — осторожно начал Егор. — Мел, отстань, а. Вы меня все заебали уже! Понимаешь?! Заебали! — выкрикнул Киса, резко развернувшись к другу. Его глаза горели злостью, но в глубине зрачок Егор уловил что‑то ещё — боль, отчаяние. — Вот вас ёбёт, что со мной?! — Кис, это из‑за Насти? — тихо спросил Меленин, уже догадываясь, куда ведёт разговор. — Заткнись. Просто заткнись, — прошипел Киса, сжимая кулаки. Внезапно он схватил Егора за воротник, явно намереваясь ударить. В этот самый момент к ним очень вовремя подбежал Хенкин. — Кис, Кис, успокойся! — кричал Боря, пытаясь удержать друга. Его голос дрожал от напряжения. — Давай нормально поговорим, не надо так! — Да отпусти ты! — вырывался Кислов, дёргаясь из стороны в сторону. Ваня вырвался и ушёл ещё дальше от всех остальных — к морю. Его силуэт растворялся в сумеречной дымке, а шаги глухо отдавались по влажной земле. Егор, Боря и Настя ошарашенно остались стоять, наблюдая ему вслед. Тишина, нарушаемая лишь отдалёнными звуками праздника, повисла между ними. — Мел, что происходит? — наконец нарушила молчание Зуева. Её голос дрогнул. — Ты можешь нам объяснить? — Нет, простите, не могу, — тихо ответил Егор, опустив глаза. Повисло тяжёлое молчание. Вдруг к друзьям подошёл ни о чём не подозревающий Гена. Он выглядел бодрым и расслабленным, словно только что присоединился к вечеринке. — Здорова, — сказал он, пожимая руки Меденину и Хенкину. — А Кису где потеряли? — Не спрашивай, — коротко ответила брату Настя, нервно теребя край свитера. — Так, что у вас уже произошло? — насторожился Гена, переводя взгляд с одного на другого. — Да обкурился он чего‑то, ходит злой. Сказал, у него что‑то сегодня случилось, а что именно — молчит. А Мел знает, но тоже молчит, — выдохнула Настя, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. — Мел! Рассказывай, что у Кисы случилось, — потребовал Гена, шагнув к Егору. — Насть, ты можешь уйти? — попросил Егор, избегая её взгляда. — Что? — недоумённо спросила девушка, её голос дрогнул от обиды. — В смысле уйти? — Пожалуйста, — повторил Меленин, всё ещё не поднимая глаз. — Настя, уйди, — резко сказал Хенк, его тон не допускал возражений. — Да в смысле?! Что это за секреты от меня? — воскликнула Настя, чувствуя, как к горлу подступает комок. — Мы же друзья! Почему вы… — Насть, правда, иди вон с Ритой поболтай, с днём рождения её ещё раз поздравь, — мягко, но настойчиво перебил её Гена. — И ты туда же? Да пошли вы, — бросила Настя, резко развернулась и ушла к подругам. Её сердце колотилось от обиды и непонимания. Она всегда считала, что между ними нет секретов, что они — одна команда. А теперь… Теперь она чувствовала себя чужой. В это время Мел начал рассказывать друзьям всё, что знал: — Пару месяцев назад на одной из вечеринок Киса сказал мне, что уже давно любит Настю. Сначала я подумал, что он просто под кайфом, бред несёт. Но на следующий день, когда я ему это напомнил, он сказал, чтоб я забыл об этом и никому не говорил. А сегодня я ему рассказал, что Рита думает, что они с Настей любят друг друга, но Настя отрицает, что любит его. И короче… сейчас я у него спросил, типа это из‑за этой ситуации или нет. Ну и в итоге он чуть не въебал мне. — Пиздец, — только и смог сказать Гена, проводя рукой по волосам. — Никогда бы не подумал, что Киса с Настей любят друг друга, — задумчиво произнёс Боря, глядя в сторону реки, где скрылся Ваня. — В том‑то и проблема, что Настя, походу, его не любит, — заметил Егор, его голос звучал глухо. — И что теперь делать? — спросил Хенк, оглядывая друзей. — Так чего ходить вокруг да около? Давайте у Насти спросим, и всё, — резко сказал Гена и уверенными шагами направился к сестре. Зуев взял Настю за руку и оттащил в сторону, подальше от толпы. — Да отпусти меня! — кричала девушка, пытаясь вырваться. — Сначала вы просите меня уйти, у вас там какие‑то секреты, а теперь ты меня куда‑то тащишь! — Насть, — будто не замечая её слов, начал Гена, — тебе Киса нравится? — И ты туда же? Ладно Рита, но ты‑то с чего взял это? — её голос дрожал от раздражения и обиды. — Просто честно скажи: да или нет? Только честно, пожалуйста, — настаивал Гена, глядя ей в глаза. Настя молчала. Она не знала, сказать ли ей правду. Почему он это спрашивает? В чём суть вопроса? Зачем её брату это знать? Внутри неё бушевала буря противоречивых чувств: страх, неуверенность, смутная надежда. — Ну, Насть, не молчи, — повторил Гена, его голос смягчился. — Да не нравится мне Киса, — наконец выдавила она, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Врешь, — уверенно сказал Гена, не отрывая взгляда. — Нет, — упрямо повторила Настя, но её глаза забегали. Гена отпустил девушку и, чуть опечаленный ответом сестры, вернулся к друзьям. Настя же стояла, не зная, что ей делать. У неё было слишком много вопросов по поводу всего происходящего, но, кажется, друзья не собирались ей что‑либо говорить. Она посмотрела в сторону реки. Там, в полумраке, она увидела Кислова. Его силуэт вырисовывался на фоне мерцающей воды. Не раздумывая больше, она направилась к нему. — Кис… — аккуратно начала Настя, подойдя ближе. Её голос звучал тихо, почти робко. — М? Что ты хотела? — устало спросил парень, не оборачиваясь. Его плечи были напряжены, а взгляд устремлён вдаль. — Кис, что у тебя случилось? — повторила она, делая шаг ближе. — Я тебя полюбил, — чуть улыбнулся Кислов, наконец повернувшись к ней. В его глазах читалась смесь отстранённости и решимости. — Что?! — удивлённо и чуть покраснев, переспросила девушка. Её сердце замерло на мгновение. — Я тебя люблю, что тут непонятного?! — твёрдо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. — Кис, ты шутишь, да? — её голос дрогнул, а в груди разливалось странное тепло. — Нет, — коротко ответил он, не отводя взгляда. — …Я… Я тебя тоже люблю… — наконец прошептала Настя, её голос звучал едва слышно. — Серьёзно? — в его глазах вспыхнула надежда, а на лице появилась неуверенная улыбка. — Да, — кивнула она, чувствуя, как внутри всё трепещет. Киса резко повернулся к Насте и притянул её к себе. Они стояли так, наверное, с минуту, молча глядя друг другу в глаза. Затем парень, собрав всю свою смелость, наклонился и поцеловал её. Его губы были холодными, а прикосновение — осторожным, словно он боялся спугнуть момент. Привычная уверенность и настойчивость Вани будто куда-то испарилась. Настя не ожидала такого, но почти мгновенно ответила на поцелуй. Её руки невольно обвили его шею, а сердце забилось чаще. В этот миг весь мир словно исчез — остались только они двое, шум реки и мерцающий вдали огонь костра. Эта картина не осталась без внимания чужих глаз. — А я говорила, что они любят друг друга! — во весь голос закричала Рита, привлекая внимание ещё большего количества людей. Её лицо сияло от радости. — Это лучший подарок на день рождения!