Вальс на костях

— Годжо!!! — Итадори хватает секунды, чтобы влететь в тело мужчины, закрывая его собой. Они падают на кровавый паркет. — Что ты… — Сатору задыхается, он пытается дрожащими руками оттолкнуть от себя парня, но его крепкая хватка на спине и тяжелый вес, не дают этого сделать. Руки Сатору к его собственному стыду, слишком дрожат, слишком устали чтобы действительно оттолкнуть. Ну и какой сильнейший он после этого? Всем шаманам на смех. Скрип открытия врат режет по ушам, грозясь разорвать перепонки. Годжо вздрагивает и принимает еще одну попытку оттолкнуть, но разве можно сдвинуть Юджи с места, когда он так уверен в том, что делает? Нет. Панические мысли рвут виски. Юджи не должно быть здесь. Нет. Сатору заслуживает всего этого, Юджи нет. Кто угодно, но не он. Врата царства обхватывают их, сцепляя как никогда крепко и Сатору силится, чтобы обхватить Итадори за плечи. — Кто ты такой? — Рычит шаман, посылая в тело перед собой злой взгляд. Юджи жмется ближе к нему. — Мои глаза говорят мне что ты Сугуру Гето, но мое сердце… — Ах, тебя не обманешь? Сатору морщится, он ни разу не моргнул, боясь пропустить хоть что-то важное, что могло бы помочь выбраться. Но где-то на окраинах мозга Сатору понимает, что способа выбраться нет и напрасно надеяться на чудо. — Спокойной ночи, Сатору. — А тебе пора бы проснуться, Сугуру. С этими словами глаза Годжо закрываются и он утыкается носом в короткий ежик малиновых волос. Врата закрываются с тяжелым скрипом. — Все? — тихим шелестом разносится по пустоте. — Ага, нас закрыли, — отзывается Сатору и Юджи поднимается, встречаясь с голубыми глазами. — Тебе не нужно было вмешиваться, Юджи. — досадно прицыкивает старший шаман. — Но я не мог…. — виновато протягивает парень и оглядывается по сторонам. Горы скелетов, прямо как во владениях Сукуны. Юджи надеется, что эти скелеты не принадлежат прошлым заключенным. — Это просто скелеты, — говорит Сатору на ухо, словно читает мысли. Обнимая Юджи одной рукой, другой мужчина тянется к своим волосам. Атмосфера совсем не тянет на романтичную. Сырой холод окольцовывает конечности и медленно пробирается к внутренностям. — Вообще-то эта клетка вроде как на одного рассчитана, — Сатору фыркает, — а нас тут почти трое. — Простите, — Итадори отлипает от груди мага. — Это был необдуманный поступок, но я хотел… помочь. Сатору слабо улыбается, тронутый словами до глубины души. Он славился сильнейшим и по праву им считался. Сильнейший значит несгибаемый и недосягаемый, однако Юджи, который соглашался с этим, все равно пришел на помощь. Чтобы что? Спасти? Мило. — Но все получилось, как получилось, — юноша качает головой. — Спасибо, — искренне благодарит Годжо и обхватывает лицо Юджи ладонями. — Никто не делал ради меня подобного. Юджи немного алеет щеками. Он трется как кот о ладони, прикрывая глаза. — И тебя не пугает возможность пожизненного заключения со мной? Итадори медленно открывает глаза. Он пару секунд препирается взглядами с Годжо и в итоге говорит, наклонять к его лицу: — Я бы хотел воспользоваться этой возможностью на все сто процентов. Юноша наклоняется, накрывая губы Сатору своими. Руки мужчины на лице Юджи приходят в движения: поглаживают щеки, пока губы сплетаются в танце. — Ты это планировал с самого начала, — фырчит Сатору, разрывая поцелуй, но держа лицо настолько близко, чтобы говорить прямо в чужие губы. — Маленький хитрец, — журит он беззлобно и трется носом о нос Юджи. — Вы все же раскусили меня! — Итадори с легкостью подыгрывает. — Я хорошо знаю тебя. — Конечно, — парень закатывает глаза, прямо перед Сатору и мужчина приходит от этого жеста в наигранный ужас. — Ужас, — выдыхает шаман, — распоясался ты у меня.

***

Проходит время и они меняют свое положение. Юджи садится на кости, а Сатору упирается в его грудь своими лопатками, используя чужие колени, как подлокотники. — Эх, сейчас бы моти и зеленого чая, — мечтательно протягивает Итадори, ковыряясь в белых волосах. — Ты хочешь есть? — Годжо взволнованно оборачивается. — Нет, — парень пожимает плечами, улыбаясь. — Ничего не хочется, но вот от моти я бы не отказался. — Я бы тоже, — соглашается Сатору, возвращаясь в прежнее положение. Проходит время, когда Юджи вновь говорит: — Я надеюсь, наши будут в порядке, — его голос срывается под конец. Сатору вздыхает, переплетая свои пальцы рук. — Я верю в них.

***

— Вау, — Юджи с алыми щеками отстраняется от Сатору. Мужчина сыто ухмыляется, облизывая собственные губы. Если в первое время, как только они попали сюда было холодно, то сейчас температура подскочила на несколько десятков градусов. Разомленый Юджи на его коленях, его расфокусированный взгляд и растерзанные губы — одна из самых дорогих картин. Сатору растирает линию нижней губы Юджи, чтобы через мгновение вновь соединить их рты, проникая своим юрким языком вглубь чужой полости. Парень томно стонет в поцелуй, обхватывая шею и поднимаясь на коленях выше. Он отстраняется, когда воздух кончается в легких и смотрит на Сатору сверху вниз. Ему нравится видеть его с такого ракурса. Нравится видеть, как мужчина, всегда занимающий главенствующую роль, беспрекословно отдает бразды правления в руки Юджи и отдается его рукам, растекаясь по ним медом. Холод клацает на спине и Юджи поддается вперед, налегая на Сатору и обнимая его как большого плюшевого медведя. Годжо обвивает свои руки вокруг его тела в ответ и становится тепло.

***

— Прогуляемся? — Годжо протягивает ему ладонь, и едва Юджи касается кожи, рывком поднимает его вверх. Они идут, но остаются на месте. — Это что-то вроде временной петли? — Юджи крепче сжимает его кисть своей. — Ну, не совсем. Тогда бы мы тоже повторяли одни и те же действия. Просто времени тут нет. — пожимает плечами Сатору. Горы скелетов все те же. — Мы не растем, нам не хочется есть, — перечисляет Итадори вжимая в плечи голову. — И не стареем. — заканчивает Годжо. — Я не знаю, сколько уже прошло времени. — Мне кажется, пару лет. — Может быть. Годжо отпускает руку Юджи, чтобы встать напротив него. — Юджи, если нас освободят, мир снаружи может оказаться совсем другим. Его может и не быть. Итадори поджимает губы. Звучит очень грустно. — А еще мы можем навсегда остаться здесь. — продолжает старший шаман еще более грустным тоном. — Может быть, это «навсегда» уже наступило? — шепчет Юджи, закрывая глаза. Сатору подступает к нему вплотную, притягивая в объятия. — Давай не думать об этом? — шепчет он на ухо Юджи. — Давай потанцуем? — улыбается Сатору весело. — Что нам еще делать? — Я умею танцевать только вальс, — отзывается Юджи, поднимая голову. — Мы танцевали его на выпускной из средней школы. — Отлично, я тоже умею танцевать только вальс. Одна рука Итадори взлетает на широкое плечо мужчины и ложится, чуть сжимая ладонью твердые мышцы под тканью. Другая переплетается с ладонью Сатору. И свободная рука мужчины собственническим, широким движением оплетает талию парня и рывком притягивает к себе. Сатору ведет Юджи за собой. Они первое время смотрят под ноги друг друга, чтобы подстроиться под ритм и у них это отлично получается. У них легко получается настроится на волны друг друга. Всегда. Шаг назад — шаг вперед. Разворот. Шаг назад. — шаг вперед. Они притираются друг к другу очень близко, соприкасаясь атомами. Соединяя души, сливая сердца в одно целое. И начинают заново. Холод скребет по лопаткам острыми когтями. Но еще один поворот и становится тепло. Чьи-то кости хрустят под ногами, но они совсем не обращают на это внимание. Хруст чьих-то костей становится для них мелодией, под которую они вальсируют. Еще один шаг и все оказывается позади. — Сатору, — шепчет Юджи, укладывая голову ему на грудь. — Да? — Давай начнем все заново. — С удовольствием. Даже если «заново» значит — пройти тот же самый путь от начала до самого конца.