kindness and humility.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Прохладный осенний ветер пробирается под одежду. Тело покрывается мурашками, дрожит. Самая основная цель сейчас – сохранять спокойствие. После съёмок всегда нужно уметь это делать, несмотря ни на что. Солнце пускает последние лучи на землю. Видно, как осень медленно ускользает, позволяя занять трон зиме. Кажется, словно прошло минут тридцать, но Виктория знает, что это не так. Становится интересно, при какой именно температуре появляется иней на растениях. Она наклоняется к траве, проводит по ней рукой и даже не удивляется, ведь знала, что никакого инея там не будет. Эта мысль – очередная попытка отвлечься от проблемы. — Мороз, Вика! — Александр выбегает из здания, спеша к такси, но останавливается на несколько минут перед Райдос. — Ждёшь её? Простудишься ведь! — Он всё понимал. Очередной человек, который понимал. Близость между женщинами стала заметна многим, но далеко не каждый относился к этому хорошо. Участники шоу выводили дам на ревность, Лина вовсе говорила, что не хочет иметь с ними ничего общего, а Марат молча за всем наблюдал, думая, как лучше приостановить такие нервные моменты, которые временами напоминают "дом2". — Рыжая совсем обнаглела. — Отзывается Райдос и зевает долго, протяжно. Обходит Сашу и смотрит за угол здания. Улыбается, видя рыжие пряди волос, развевающиеся на ветру. — Поехали со мной, довезу, куда нужно. — Мужчина видит, как замирает Виктория, не зная, что сказать. Он делает несколько шагов к ней и кладёт ладонь на плечо. — Не заиграйся, Вика. — Саш, — строго произносит ведьма. — Я жду её, чтобы обговорить всё наедине и покончить с этим раз и навсегда. — Она снова переводит своё внимание с медиума на Марьяну, которая ходит из стороны в сторону, выкуривая сигарету за сигаретой. — Я понимаю, но, оставшись наедине, ты будешь ходить по тонкому льду, пока вы не разойдётесь, либо пока он не треснет. — Шепс поворачивается, взглядывая на шаманку. В её руках вновь была новая сигарета и старая зажигалка. — Не треснет. — Хрипло отвечает Виктория и кашляет, замерзая всё сильнее. — Ей тоже трудно, ты сама ведь видишь. — Он обнимает женщину перед собой, немного согревая, но быстро отстраняется. — Если она не подойдёт ко мне в течение этой минуты, я заставлю её съесть все оставшиеся сигареты. — Сжимая ладони в кулаки, сквозь зубы ворчит опасная ведьма. — Почему ты сама не подойдёшь? — Александр из любопытства вновь откладывает свою поездку на какие-то несчастные минуты, забывая, что время – деньги. — Она сказала: "дай несколько минут, мне нужно покурить". Прошло уже.., — Нехотя Вика вытягивает руку из кармана и смотрит на часы. — двенадцать минут. — Я позову её? — Мужчина быстро отходит, а Виктория и сделать ничего не успевает. Идёт за ним своей гордой уверенной походкой. — Ты чего так задержался? — Слышен вопрос от Марьяны для Шепса. Она тушит свою сигарету и протягивает ему новую, но тот отрицательно машет головой. — А вы чего так задержались? — Кивает в сторону Райдос, которая уже успела подойти, а Романова уже успела обратить на неё внимание. — Вика, нам нужно поговорить. — Фраза сбивает с толку, и Виктории уже кажется, что Марьяна начинает забываться. — Поэтому я и жду тебя. — На всякий случай напоминает женщина, чувствуя на себе непонимающий взгляд Александра. В его сторону нарочно не смотрит, ведь глаза выдадут, что сама ничего не понимает. — Нет, сейчас нужно. Саш, извини, но... — Романова разводит руки для объятий. Шепс положительно кивает и обнимает шаманку, а за ней и ведьму, после чего, прощаясь, спустя несколько минут исчезает из виду. — Что такое? Ты ушла на несколько минут, а оставила меня на пятнадцать? Если бы мы не подошли, сколько бы ты ещё времени простояла тут, Марьяна? — Было видно, что Райдос зла и напряжена, из-за чего Романова сделала несколько коротких шагов назад. — Я понимаю, что нам не нужно говорить. Это ни к чему не приведёт, понимаешь? Ах, Вика! — Всхлипывает она, когда её запястье оказывается в крепкой хватке. Без лишних слов Райдос села в такси, усадив рядом с собой женщину, от которой несло табаком; у которой были розовые от мороза щёчки. Ехали прямиком в отель, куда заселилась на один день Виктория. В тишине. В раздумьях.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Только вчера Марьяне пришло сообщение, которое перевернуло всё с ног на голову. Она долго смотрела на него в панели уведомлений, ждала удаления, исчезновения, изменения, но, ничего не дождавшись, ответила. "Привет. Нам нужно поговорить. Давай завтра после съёмок готического зала".

"Привет. Да, нам точно следует поговорить. Я согласна".

Так и решили, что поедут в номер к Вике. С каждой секундой Романова открывала в себе какие-то новые чувства, которых боялась до жути. Виктория её любит, но как любит? Марьяна её любит, но как? В каких мерках определяется именно эта любовь?

Курение помогало.

Плохо любить человека своего пола в России. С каждой минутой мысли набирают обороты. У неё есть все права для жизни, зачем эта глупая влюблённость и откуда она взялась?

Её права не нарушаются, но она сидит в запертом шкафу.

А на десятой минуте мыслей пришло осознание: запертый шкаф – ценности и устои традиционных семей. Многим уютно так жить до тех пор, пока не испытают любовь к человеку своего же пола. Но, может, Вике не кажется, что она взаперти? А вдруг Вика вообще не любит, а хочет обсудить поведение Марьяны? Вдруг только это заметно? А потом они подошли, и Романова поняла, что ей не нужно ехать с Райдос, но ту было не остановить.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Вика не понимает, почему Марьяна резко передумала ехать, но не спрашивает ни о чём, стараясь держаться непоколебимо. Сквозь холод они пробираются в номер, где тоже не особо тепло, но выбора не остаётся. — Ты будешь что-то пить? — Спрашивает Райдос, когда проходит на кухню. — У меня есть с собой вино. Весь день в сумке носила ради этого. — Женщина ставит бутылку на стол и, садясь на стул, закрывает уставшие глаза. — Вино мы выпьем, когда всё решим. Нам не нужен пьяный диалог. — Марьяна на это кивает: она и не была против, и не будет. — Ты серьёзно думаешь, что разговоры избавят тебя от чувств ко мне? — Спрашивает Романова и прикусывает нижнюю губу. Боится, что ошиблась: может, Вика не любит. Однако, кажется, попала в самую точку. — Нет, и тебя они не избавят, но я хочу понять, как это произошло. — Она садится напротив, скрещивая руки в замок. — Это чувства, и они есть у всех. Ты их боишься, бесишься, и я то же самое делаю. — Марьяна следит за взглядом Виктории, который держится на бутылке. — Я думаю, нам лучше уйти в другую комнату.., — Только предлагает, как получает одобрение, и обе уходят в спальню. На кровати лучше. Ведьмы ложатся рядом и закрывают глаза. — Мы обе не знаем, как справиться с чувствами друг к другу, но от того, что мы поговорим они никуда не денутся. — Это уже считается изменой. — Вика делает глубокий вдох. — Такая словесная измена. Муж думает, что я только его люблю, но тут такая ошибка вышла. А дети... Они ведь ничего не поймут, мне не с кем это обсудить нормально, кроме как с тобой. Ты и сама в такой же ситуации. Марьяна слушает Викторию, и глаза её наполняются слезами. Она боится, что Райдос расплачется, из-за чего очень медленно переворачивается к ней и осторожно приобнимает, как бы спрашивая разрешение. Вика поддаётся, обнимая в ответ ещё крепче, ещё сильнее. Аромат табака от волос шаманки и нотки холода с парфюмом сводят с ума Райдос. Она медленно подкрадывается руками под свитер Марьяны, нащупывает застёжку бюстгальтера и расстёгивает её. Пальцы холодные, из-за чего Романова прерывисто вздыхает и немного подрагивает, но ни слова не говорит, не веря в происходящее. Холодная ладонь Вики касается тёплой обнажённой груди. Женщина больше не контролирует себя, не даёт отчёт в действиях, словно опьянела за считанные секунды. Она переворачивает на спину Марьяну, садясь сверху на её бёдра. — Вика... — Сейчас молчи, или я заставлю тебя съесть все сигареты, как обещала Шепсу. — Под свитер прокрадываются обе руки, сжимают грудь, из-за чего Романова издаёт тихий писк. — Вик. — ласковей говорит ведьма, обращая на себя внимание. — Поцелуй меня. — Она поддаётся вперёд, но рукой Райдос прижимает обратно к постели, пока сама наклоняется и целует. Размазывая всю помаду на губах, целует. Выражая всю свою любовь, целует. Пробираясь под штаны, целует. С первой дрожью – целует. Марьяна жмурит глаза, когда в неё средним пальцем неожиданно входит Виктория. Она стонет приглушённо, ведь поцелуй и не собирались разрывать. Сама елозит бёдрами по постели, стараясь насадиться на палец глубже, показывая, что ей мало. Вика прерывает поцелуй и, массируя грудь, входит вторым пальцем в ведьму под ней, наслаждаясь очередным сладким стоном. Языком проводит линию от груди к шее и оставляет первый обжигающий поцелуй, от которого Марьяна возбуждается ещё больше. Большой палец ложится на клитор, а руки Романовой уже со всей силой сжимают простынь. Пошлые крики вырываются из её уст с каждым новым поцелуем в шею, с каждым новым прикусыванием кожи и толчком пальцев. Она выгибается, закидывает голову назад и закатывает глаза, прикусывая запястье своей руки, чтобы приглушить грязные стоны. Сердце колотится бешено, когда Райдос осторожно вытаскивает пальцы, наслаждаясь приятным зрелищем того, как впервые довела женщину до оргазма. Скажи ей это год назад, она бы ни за что не поверила. — Вика, ты с ума сошла. — сквозь рваные вдохи и выдохи говорит Марьяна, глядя на Викторию, лежащую рядом. Шаманка с хитростью крадёт поцелуй, пока сама, точно также как и Вика, пробирается в трусы. Настолько женщина мокрая, что Романова ввела в неё без труда несколько пальцев сразу, за что получила возмущённый вскрик, который сменился на стон, когда Марьяна резко сместилась вниз и, облизав сосок, прикусила его, перемещаясь к ключицам. — Засосы на мне оставила? — Интересуется томным голосом шаманка, глубже проталкивая свои пальцы, выбивая всё новые стоны. Вика только головой кивает, но Марьяну это не устраивает. — Ответ? — А сама сгибает свои пальцы, параллельно надавливая большим на клитор. — Да. — шёпотом отвечает Виктория, прикусывая тут же губу. Она сгибает в коленях ноги, когда ощущает приближающийся оргазм. Стоит Романовой оставить несколько засосов на её теле, сделать несколько грубых толчков внутри и сказать решающее: "Покажи, как любишь меня", так Вика со стоном кончает, сжимая руку Марьяны своей ладонью. Райдос не заставляет её вытащить пальцы, пока тело дрожит. Спустя минуту, она осторожно направляет руку женщины, высовывая её пальцы из себя, издавая протяжный стон.

Сейчас им не нужны были слова. Они показали свою любовь.

˖⁺‧₊˚♡˚₊‧⁺˖

Проснувшись без одежды, но под тёплым одеялом, Марьяна зевает, поворачиваясь к Вике. Та тоже укрыта, тоже без одежды. Теперь взгляд на часы: восемь утра – неплохо. Вино – первое, что приходит в мысли Романовой. Они не выпили вино и на трезвую голову переспали. Ей кажется, что обе с ума сошли, но ничего не изменить, даже если это так. — Ты очень красивая. Любая. — Слышит она вместо пожелания доброго утра и улыбается. — Ты тоже, Вика. — Марьяна целует её в щёку, поправляя взъерошенные волосы. — Нам нужно расходиться. Нужно так, будто ничего не было. — Саша знал, что так будет, а я отговаривала себя, хотя хотела только этого от нашей встречи. — Она протирает глаза и садится в постели, горько улыбается. — Ты права. Нужно разойтись. — Навсегда? — Время покажет.