***
Песок неприятно забивался в кроссовки, а солнце пекло голову. Мари грустно смотрела, как голубые волны омывали идеально золотистый пляж. На нем не было ни одной черной точки, напоминающей огненный камень. Единственное место, где нашлось хоть что-то похожее — это корзина с сувенирами у продавщицы с ярким зонтиком. Она предлагала ей взять несколько, говорила что-то про любовь и страсть, но Мари отказалась. Единственный развод, на который она была готова попасться — это мороженное в три раза дороже, чем в Токио. Подойдя к кромке воды, где волны, казалось, вот-вот заденут носки кроссовок, Мари всмотрелась в песок. Логично было предположить, что камни, скорее всего, приносит из моря, слишком инородны они сами по себе. Если пляж уже обчистили туристы, то наибольшая вероятность встретить камни там, где волны накрывают песок. Возможно, стоило также покопаться в грязи. Мари сцепила зубы на палочке шоколадного эскимо и поморщилась от холода. Внутри все еще билась тревожность, а пальцы не могли согреться. Но объем работы настолько ужасал, что прокрастинация заставила Мари оцепенеть на месте, разглядывая мокрый песок. Где-то внутри она надеялась, что сейчас заметит черный камушек и счастливая побежит обедать. Но нет. — Осторожно! — раздался крик сзади и в спину Мари прилетел волейбольный мяч. Она не удержалась на ногах и упала прямо на колени. Мороженое вылетело на песок, волна накрыла руки и задела юбку, а ноги провалились в противный мокрый песок. На глазах навернулись слезы от обиды. — Ну почему? — судорожно выдохнув, она спросила у Вселенной. — Прости, прости, — Рядом раздался приятный голос молодого парня. — Мне очень жаль. Как тебя зовут? — Мари, — ответила она, поднимаясь с помощью парня. — Очень приятно. А меня Атсуши… — Мари? — С радостным удивление произнес другой зычный мужской голос. — Мари! Какая встреча! Помнишь меня? Она подняла глаза и увидела, как двое мужчин раскладывают на пляже вещи и подготавливают место для барбекю. — Дядя Изаму? — Помнишь! Какая радость! Только недавно мы с твоим отцом пили здесь саке, а сколько времени, оказывается, прошло. Ты уже совсем выросла. Он подошел к ней и крепко обнял. Оглядел с головы до ног и нахмурился. — Так не пойдет, — сказал он. — Пойдем, посидишь, высохнешь и вся грязь как раз отвалится. — Дядя Изаму, понимаете у меня мало времени, — начала Мари. — Что отца надо встретить? — Нет, я здесь одна. — Что? Почему? Неужели с ним что-то случилось? — Все хорошо. Он дома занимается делами. — Ну да, ему-то хорошо. Можно сказать, вышел на пенсию, на заслуженный отдых. Как учеба твоя? — Вот я как раз здесь по учебе, — спохватилась Мари, дядя все пытался увести ее с темы. — И… — А мой сын тоже тут недалеко поступил, — улыбнулся Изаму. — Знаешь, он лучший на своем курсе! — Отец прекрати, — Смутился Атсуши, и Мари даже показалось, что он покраснел. Мари же глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Ей нужно было уйти отсюда и заняться поисками. Она не могла впустую потерять драгоценное время и подвести друзей. — Дядя Изаму, мне нужно кое-что вам сказать, — серьезно начала Мари. — Да, — нахмурился мужчина. — Я слушаю тебя. — Я здесь не просто так. Мне дали задание в ЮЭЙ и… — Изаму! Атсуши! — раздалось сзади. — Кто это с вами? — Озэму, — расплылся в улыбке мужчина. С глухим отчаянием Мари смотрела, как двое мужчин обнимаются при встрече и начинают разговор, который видимо затянется надолго. Она посмотрела на время в телефоне, и вот уже драгоценных полтора часа потеряно на непонятно что, а ей еще обыскивать пляж. — Твою мать, — буркнула она. — Так что у тебя за задание? — спросил Атсуши, заглядывая ей в глаза. — Мне нужно достать огненные камни. Причем это задание на время и я тороплюсь. Понимаешь? Сейчас они поздороваются, и я уйду.***
Как же она была беспечна и наивна. Мари сидела на пледе перед огромным количеством закусок в окружении друзей отца и вымученно улыбалась. Рядом аппетитно шипело мясо, а в тарелках лежали уже готовые овощи. Но Мари мутило так, будто она несколько часов провела на корабле в бурю. А все из-за того, что ее никак не отпускали. Все ее попытки покинуть компанию не замечались в упор. Нить разговора менялась, обрывалась и начиналась снова. Взять и перебить уважаемых якудза возможности не было, это было бы жутким неуважением. Возможности уйти тоже не было, время текло как песок сквозь пальцы, камней рядом не наблюдалось. Что ей же делать? — Атсуши, а ты куда ушел? Пропал аж на полчаса, — начал возмущаться Изаму, видя, как подходит его сын. — Я ходил к ларьку с мороженым, — улыбнулся он. — Это тебе, Мари. Она аккуратно взяла из его рук шоколадное эскимо и черный камень. — Ничего же страшного, если ты сжульничаешь? — спросил Атсуши. — Это настоящий огненный камень? — Это можно проверить, — предложил Озаму. Он достал из кармана серебряную зажигалку и поднес маленький огонек к камню. На том тут же будто неоновой краской отпечаталась оранжево-желтая полоса. — Потрясающе! — обрадовалась Мари. — Где ты его взял? — Купил в ларьке у продавщицы, — сказал Атсуши и разлёгся на пледе рядом с Мари. — Они себе здесь все приватизировали. Лишь бы нажиться. — И все же это довольно банальный сувенир, — отметил Изаму. — Это мое задание в университете, — смущенно ответила она. — И когда его тебе сдавать? — Через… — Мари взглянула на часы. — … два часа у меня самолет. — И ты молчала? — возмутился Озэму. — Разве можно так относиться к учебе? Надо было сразу сказать, что занята. Атсуши, проводи Мари до машины. Пусть водитель довезет ее до аэропорта. Ей только полтора часа ехать. Смущенная и радостная Мари даже не знала, что ответить. Только радостно прижимала к себе огненный камень.