Однажды в Гусу

      Наконец, после долгих тринадцати лет, остатки мятежников повержены. Наконец, самый страшный враг у его ног, закованный в цепи, избитый, в крови. Но не сломлен.       Старейшина Илина. Истреблял целые армии. Вгонял в страх даже самых смелых воинов. Говорили, что его меч закален в самых жарких горнилах ада. Конечно, это неправда. Кому, как не Лань Ванцзи, об этом знать.       Теперь Поднебесная может спать спокойно. Но сможет ли великий сын Неба предаваться ночным грезам, если убьет этого мужчину? Своего врага, что прежде был возлюбленным. Кому сам, когда-то давно, словно в иной жизни, преподнес в дар этот меч, что сейчас лежал у его ног. Мог ли Лань Ванцзи подумать, что этот обоюдоострый цзянь обернется против него. Конечно, нет. Тогда лучшие кузнецы работали над идеальным сплавом. Лучшие деревщики изготовили роскошный футляр, а лучшие ювелиры усыпали рукоять драгоценными рубинами. Эти алые слезы все еще сверкали в морозном стылом воздухе под яркими лучами зимнего солнца. Поистине подарок, достойный императора. Достойный прекрасного юноши, к ногам которого тогда еще принц готов был сложить весь мир. Воистину, глупы влюбленные. Глупы и не осмотрительны. Слепы, как куколки цикады.       Старейшина Илина. А когда-то Лань Ванцзи шептал во взмокшую шею иное имя. Оно все еще отдает болезненной застарелой раной на губах. И глупое сердце все еще кровоточит. Даже спустя столько долгих лет и тысяч одиноких ночей. Спустя годы вражды и противостояния.       Его черты заострились, кожу иссушили ветра и безжалостное солнце. Волосы, прежде мягче шелка, теперь даже выглядели жесткими, словно вторили ожесточившемуся характеру их владельца. Губы больше не казались изящно изогнутым лепестком цветка, теперь это была узкая линия, почти бескровная, искривленная в презрении. Глаза не смотрели с любовью и желанием. В них даже обреченности не было, лишь вызов и ярость.       — В темницу, — приказал Лань Ванцзи и отвернулся.       Сжал кулаки. Подавил желание опуститься рядом на колени, обнять, стереть это чужое выражение с родного лица. Но он больше не мог поступать необдуманно. Не мог позволить слабости завладеть им снова. Следовало приказать казнить Старейшину Илина на месте. Но и этого Лань Ванцзи не мог. Ему нужно время, чтобы отпустить его навсегда. Просто немного времени. Чтобы запретное имя и образ стереть из своей памяти навсегда. Или вырезать сердце, чтобы оно, глупое, не трепетало как крылья бабочки.

Октябрь, 2023