Однажды в Гусу

      Он блуждал во тьме. Лишь тлен и смерть вокруг. Лишь голоса, что беспрерывно взывали к нему. Лишь ледяные, лишенные кожи, руки, что тянулись к нему и рвали в клочья бесчисленное количество раз. Но он не останавливался. Знал, что нельзя. Стоит лишь застыть на миг, как дыхание оборвется, а взгляд потухнет.       Чей-то голос, до боли знакомый, звал издалека. Он не помнил, кому он принадлежал, но казалось таким важным следовать за ним.       Но он не смог.       Не смог.       Он замер, больше не получилось и шага сделать.       Ноги его стали корнями, ушли вглубь мертвой земли, напитались кровью и болью. Тело его стало стволом с потрескавшейся корой, а руки раскинулись ветвями с черно-алыми листьями. Он и видел, и был слеп. И слышал, и был глух. Он кричал, но был нем.       Голос продолжал звать. Неустанно, непрерывно, просяще.       Вернись, Вэй Ин.       Вернись, Вэй Ин.       Вернись, Вэй Ин.       Он забыл свое имя, забыл себя и свою жизнь. Он был деревом посреди мертвой пустыни неприкаянных душ. Лишь листья его чуть подрагивали. Лишь корни все крепче тянулись вглубь, где тихо и спокойно. Где нет ничего и никого. Где нет и его самого.       А после он был зверем, что бежал сквозь вязкий, липкий туман, ведомый лишь инстинктом. И снова голос раздражающе настойчиво звал. Зверь злился и рычал, взрыхлял острыми когтями сухую землю. И мчался все быстрее, чтобы заглушить зов.       Он был ветром, что гнал изгнившие листья и выбеленные временем кости. Вздымал густую удушающую пыль и завывал, неистовствовал. Врывался в окна, что зияли пустыми темными дырами в покинутых домах. Кружил, метался, бился в стены. Искал, но не находил.       Он был бестелесным призраком, что бродил среди людей, которые его не видели, не слышали, не замечали. Он понимал, что огонь в их очагах жарок, но не чувствовал ничего. Он понимал, что рыночные площади и праздники наполнены шумом, смехом и запахами. Но все это было ему недоступно. Все сменялось и текло, рассыпалось пеплом и исчезало.       Лишь голос, что был его путеводной нитью, не исчезал. Он уже ничего не помнил, но голос давал повод двигаться дальше.       И когда его внезапно обволокло теплом и тесными объятиями, а голос прошептал «Вэй Ин», он вспомнил. Вспомнил себя, свою боль, свой путь. Вспомнил имя.       — Лань Чжань, — хрипло прошептал он и вжался всем телом.       Он мог говорить, чувствовать себя и мир вокруг. Мог слышать. Мог рыдать, а горячая влага разъедала кожу. Он мог вжиматься в того, кто никогда не переставал ждать.       — Ты вернул меня, — прошептал он иссохшими потрескавшимися губами.       — Вэй Ин.       И губ коснулась соленая влага.

Октябрь, 2023