Однажды в Гусу

      Лань Ванцзи никогда не плакал. Не плакал, когда был ребенком и часами стоял на коленях под дождем и снегом у дома матери. Не плакал, когда подрос и получал удары дисциплинарной линейкой. Не плакал, когда ему сломали ногу и ходить было невыносимо больно. У него не было слез, словно он какой-то дефектный, неправильный. Он таким и был.       Он горевал, конечно же, когда узнал, что его мать умерла. Горевал, когда сожгли Облачные Глубины и исчез брат. Вместо слез у него была бездна ярости на тех людей, кто посмел это сделать. Все свое горе он прятал глубоко внутри. Именно там он кричал и проклинал жестокие Небеса. И он мог что-то делать. Не сидеть в бездействии.       Но глаза были сухими и мертвыми.       Они оставались такими всегда.       До тех пор, пока он не встретил его.       Вэй Ин.       Наверное, это имя теперь выжжено на его сердце, совсем как проклятый знак солнца на груди.       Сначала он не верил. Как можно осознать, что этот мир продолжал жить, как ни в чем не бывало, если здесь не было Вэй Ина? Он наверняка где-то был. Иначе мир бы исчез. И Лань Ванцзи вместе с ним. Но он жил. Незаслуженная жизнь в уюте собственного ордена, который ополчился на то единственное, что было дорого Лань Ванцзи. И который едва не уничтожил его самого. Почему этого не случилось?       Потом он злился. На всех. Даже на брата, который иногда приходил в чертоги, покрытые узловатым вековым льдом, что никогда не тает. Лань Ванцзи заперли, как постыдный секрет, заставили бесконечно читать правила. Будто он и так их не знал. Они впитались в его кровь и вросли в кости. Он ненавидел все, что его окружало. Но, словно послушная кукла, стоял на коленях, пока все тело не становилось бесчувственным от боли, а ханьфу не пропитывалось кровью из открывшихся ран на спине. Ему было за что себя наказывать.       Он беззвучно взывал к жестоким Небесам, моля их вернуть Вэй Ина. Пусть они заберут Лань Ванцзи, бесполезного и никчемного, неспособного ни на что. Неспособного найти нужные слова вовремя. Неспособного признать свои чувства. Неспособного жить без сожалений. Неспособного защитить того, кому отдал свое сердце.       Раны от дисциплинарного кнута заживали так медленно. Лань Ванцзи был один на один со своей скорбью. Ему самое место в этой пещере, глубоко под землей. Вдали от мира, который предал Вэй Ина. И слез по-прежнему не было.       А потом… Потом, когда Лань Ванцзи успел изучить каждый выступ, впадину и трещину своей темницы так тщательно, что смог бы составить подробную карту, случилось это.       Сначала он не понял, что произошло. Глаза резало, все расплывалось, будто пелена дождя стояла перед ним. А на страницу с аккуратно выведенными иероглифами упала капля. По щеке что-то щекотно прошлось. Лань Ванцзи удивленно тронул лицо рукой. Кожа была влажной.       И все отчаяние, что так долго кипело в нем, прорвалось. Это произошло второй раз в жизни. И снова Вэй Ин. Лань Ванцзи, конечно же, не забыл, как стоял под ледяными струями дождя, которые омывали его лицо, а во тьму уходил тот, кого заклеймили врагом всего мира заклинателей. Уходил с высоко поднятой головой, ведомый праведностью и справедливостью. Разве мог Лань Ванцзи препятствовать ему? Тогда он даже не осознал, что с ним происходило. Но сейчас…       Слезы текли, не переставая. Они несли облегчение и освобождение. Небеса не проливали на него свои неисчислимые воды, не скрывали маской его отчаяние. Это был просто он сам — Лань Ванцзи, который оплакивал судьбу. Что-то внутри продирало, заставляло грудь вздыматься и едва не задыхаться. И всего было так много, так много…       Лань Ванцзи пришел в себя, уткнувшись лицом в теплое плечо. Знакомый запах успокаивал. Лань Ванцзи сжал кулаки, но не отстранился. По спине в нежной ласке проходились ладони.       — Мне жаль, — шептали над ухом. — Мне так жаль.       — Сюнчжан…       Лань Ванцзи дрожащими руками обнял его в ответ, судорожно сгреб пальцами плотную ткань ханьфу.       — Твое наказание закончено.       Лань Ванцзи вздохнул. Он не готов встретиться с миром. Не сейчас.       — Кое-кто ждет встречи с тобой, — продолжил Лань Сичэнь, словно почувствовав колебания.       Конечно, почувствовал. Как напряглось тело, как дыхание стало едва уловимым. Сердце Лань Ванцзи замерло на миг. Он был столь эгоистичным. Погряз в своих страданиях, захлебнулся отчаянием. А ведь там есть тот, кто нуждается в его заботе. В любви. Как и сам Лань Ванцзи. А-Юань, маленькое существо, что осталось одно на свете, потеряв все. Они в этом похожи. Может быть, они вместе будут учиться жить. Ребенок, который впервые познает мир, и Лань Ванцзи, который познает боль собственного бессилия, отчаяние и тоску по несбывшемуся.       — Я готов, — тихо проговорил Лань Ванцзи.       Готов он не был. Да и будет ли когда-нибудь?       — Хорошо. Пойдем.       Лань Сичэнь встал и потянул его за собой.       — Сюнчжан…       — Я знаю, Ванцзи, знаю.       Брат будет рядом. Эти слова не были произнесены, но Лань Ванцзи знал. Как и то, что его жизнь все же может иметь смысл.

Декабрь, 2023