Часть 13, в которой наступает перемирие
12 июля 2024 г., 12:00
Многострадальный кожаный чемодан, который Гермиона упрямо носила за собой по свету, помня о славных временах, когда родители отправляли её в школу, легко болтался в руках зельевара уже несколько часов. Они вместе аппарировали к Хогвартсу давным-давно, но не планировали возвращаться в замок, словно боялись отпечатка пережитого в его стенах за последние два года. Северус уважал принципы Гермионы, и даже тот, что диктовал пользоваться магией только по необходимости, поэтому не воспользовался заклятием уменьшения.
— Иначе потеряешь навык делать всë самостоятельно, — поясняла она всегда.
Гермиона виделась ему независимой, не склонной к слиянию, цельной единицей, которая, как и он, ценила одиночество, рациональность и самостоятельность. Она всегда выделялась крайней осознанностью среди серой, окружающей его массы волшебников. И тем сильнее хотелось ее заполучить.
Вскоре стемнело, в башнях зажигались лампы, а в коридорах факелы. По последовательности освещённых участков можно было предположить маршрут Филча и помогающего ему Хагрида. Очертания деревьев становились всё менее видимыми, а трава начинала похрустывать от шага под напором вечерних заморозков. Они всё говорили о политике Министерства, новой книге Мышьякоффа, грядущих конференциях и учебных планах, словно и не было тяжёлого периода расставания. Словно боялись больше не наговориться.
Около десяти вечера они пересекли коридор первого этажа, где уже горели факелы, а затем медленно поднялись на второй этаж по старой, забытой Мерлином лестнице.
— Спасибо, что помог добраться и донести вещи. Дальше я сама, — она потянула руку к его руке, чтобы принять чемодан с вещами, но мужчина дернулся назад, не отдавая багаж.
— Подожди, — он немного засуетился, не зная, куда деть поклажу, и в итоге поставил предмет у стены, позади себя, — мне показалось, что мы оба заинтересованы в применении. Я хочу всё прояснить.
— Ты выгнал меня из Подземелий, когда я пришла поделиться своими чувствами, когда я была готова к компромиссу. Ты бросил меня в день моего рождения и вернул мне нашу пуговицу! Знаешь, я долго думала и разбиралась с собой в эти выходные, а разобрался ли ты?
— Я ворвался к Поттером в резиденцию сегодня утром. Поверь, я готов к серьезному развитию событий.
— Ты отдал Салливан лабораторию, не так ли? Пошёл сначала одной женщине на уступки, потом второй. Не кажется ли тебе, что ты пытаешься усидеть на двух стульях?
Тёмный маг громко цыкнул языком, бросившись к ней, словно голодный зверь. Разорвёт или оближет пальцы — с ним не приходилось угадывать.
— Очевидный, — Снейп обхватил ее голову двумя руками, приближая к себе, — очевидный бред. Я ни словом, ни делом не давал тебе понять, что заинтересован в другой женщине. Скажи мне, ты нуждаешься во мне?
Она была гордой и уязвленной из-за ревности и уж точно не собиралась признаваться первой в слабости. Поэтому смотрела многозначительным взглядом в вороновы глаза, даже не собираясь отвечать на вопрос. Когда дело касалось упорства, Гермиона никому не давала форы.
Тем временем мужчина заводился все сильнее, повторяя вопрос и тряся ее холодными руками. После нескольких попыток добиться ответа он с громким рыком впился в ее желанные губы и больно прикусил нижнюю. Все таки сказывалось длительное отсутствие близости, поэтому Гермиона тоже охотно сдалась напору, оказавшись прижатой к каменной стене спиной. Они целовались самозабвенно, как юнцы, желая взять друг друга на месте и позабыв о том, что по коридору могут шастать Филч или домовики. Северус забрался требовательными руками под ее юбку, поглаживая тонкую линию нижнего белья, вызывая неровное дыхание у своей ведьмы. Она отвернулась от него, прижавшись грудью к стене и задирая подол мантии до талии, предоставляя ему полную свободу и сгорая от нетерпения. Он тяжело дышал, совершенно забывшись, как и она, поэтому после того, как звякнула пряжка ремня, они слились в едином порыве прямо в коридоре Хогвартса на несколько кратких мгновений. Северус совсем одичал от желанного тела, не выдержав и трех толчков внутри ее обжигающего тепла. Слишком желанная, слишком идеальная, слишком его. Он со свистом выдохнул, и Гермиона услышала, как несколько тяжелых капель упали на пол рядом с ее ногами. Затем вновь брякнула пряжка ремня и прошелестела ткань мантии, а также тихое Эванеско.
Северус тут же обнял свою Гермиону, положа голову ей на макушку и тяжело дыша. Волшебница хотела большего, но сейчас было не время.
— Этот месяц воздержания стоил того? — спросила она беззлобно, — мы ведь могли бы не усложнять всё и получать это каждый день.
— Знаешь, в мое время было принято обмениваться письмами, — усмехнулся он, — долго прогуливаться вместе, держаться за руки и сначала признаваться в чувствах, а потом ложиться в постель.
— Ты говоришь так, словно родился два века назад. И как, по сравнению с твоим планом, наш лучше или хуже?
— Мне не с чем сравнивать, в молодости мне влюбляться не случалось, а потом я встретил тебя.
— Фатальная ошибка, — хмыкнула она, обернувшись на чемодан, — мне пора.
— Гермиона, зачем ты так? Я ведь пытаюсь все наладить.
— Страшно представить, в каком ты отчаянии, раз решился на такое. Ты отказал мне в предложении, я это не прощу.
— Выходи за меня замуж, завтра, — он улыбнулся, наклоняясь к ее лицу и поглаживая нежный подбородок, — моя Гермиона.
— Завтра у меня нет занятий, — девушка тоже улыбнулась, но вывернулась из его объятий, хватаясь за ручку чемодана, — но перед свадьбой ты под сывороткой правды поклянешься, что любишь меня.
— Я приду к 7 утра с кольцами. И с сывороткой.
— Доброй ночи, несчастный Дон-Жуан.
Вернувшись в комнаты, девушка прижалась спиной к закрытой двери и сползла вниз, прикрывая лицо рукой. Где-то между мыслями о том, что срочно нужна горячая ванная, мелькнул опасный лучик надежды — «Неужели всё начинало налаживаться?». Совсем скоро она получит Северуса полностью, без погрешности в виде Салливан, и будет полностью счастлива.
Из кармана мантии выпало забытое письмо от Малфоев с приглашением посетить их в ближайшее время. Видимо, наконец-то, есть новости от Драко.