Вечер фильмов

      Когда Дэн отказался от вечера фильмов, Трикси была расстроена.              Настолько расстроена, что Хлоя не смогла отказать, когда дочь попросила пригласить Люцифера. Хотя Декер была уверена, что напарник лишь презрительно фыркнет в ответ на её предложение, но расстроить Трикси ещё больше она не сумела; потому и набрала номер Денницы.       Люцифер, к её удивлению, приглашение принял. Даже после того, как Хлоя сделала пару уточнений по поводу неизменного количества одежды на них обоих на протяжении всего вечера, и о присутствии дочери. Денницу её условия не отпугнули — более того, он даже принёс здоровый шоколадный торт, огромная часть короткого досталась Трикси.       Декер бы заподозрила, что её где-то тут, как говорится... Но ключевой причиной присутствия на вечере Люцифера было отсутствие Дэна — а уж Эспиноза совершенно точно не стал бы ни о чём договариваться с её напарником. Тем более — о том, как бы помочь ему оказаться вечером у неё дома.              Люцифер вёл себя соответствующе ситуации. Поморщился, когда Трикси крепко обняла его; страдальчески закатил глаза, когда Хлоя заставила его убрать дорогое виски и достала вино из супермаркета для них двоих и вишнёвый сок для дочери.       Потом он высмеял выбор фильма: по его словам, было «абсурдно очаровательно» то, что Декер не могла прекратить думать о расследованиях преступлений даже вне работы.       — Вообще-то, Люцифер, это сериал о семье и семейных ценностях, — заметила Хлоя, включая свежий четвёртый сезон «Шерлока». Денница покачал головой, вновь поморщившись.       — Вот уж не мог бы даже подумать, что однажды буду так жалеть о том, что согласился провести вечер с двумя молодыми женщинами, — кольнул он её. Отпил из бокала, но, даже несмотря на то, что явно привык к более дорогим и качественным напиткам, больше морщиться не стал. Декер цепляться к его словам тоже не стала — к тому же, её слегка подкупило отсутствие комментария напарника по поводу дешёвого вина.       На самом деле, Хлое просто не хотелось портить вечер какими-то мелочными разборками. Приглашая Люцифера, она прекрасно понимала, на что идёт — но Трикси обожала «Шерлока», и она уже давно просила посмотреть новый сезон всей семьёй — Дэн же, бесконечно ищущий отговорки для того, чтобы не оставаться с женой наедине, постоянно откладывал просмотр. Декер уже было попросту обидно за дочь: проверяя её гаджеты, она замечала, как старательно Трикси обходит все места, где могла бы случайно наткнуться на спойлеры к финальному сезону. Она больше не заходила смотреть мультики на YouTube, чтобы не увидеть какой-нибудь стоп-кадр из разбора, а в соцсетях и вовсе появлялась только для того, чтобы поговорить с одноклассницей по поводу домашнего задания. Конечно, можно было бы порадоваться: зато дочь начала больше времени проводить на улице, читать книжки и разговаривать с ней и няней по вечерам — но продолжаться так не могло, и Хлоя хорошо это понимала. В современном мире детям нужно было быть в курсе последних новостей, и Декер вовсе не хотела, чтобы её восьмилетнюю дочь начали дразнить за отставание от трендов и замкнутость. У Трикси и без того было много проблем; её семья буквально трещала по швам. Не хватало только, чтобы она отличалась от своих сверстников чем-нибудь ещё.              Несмотря на то, что Хлоя беспокоилась по поводу просьбы дочери пригласить именно Люцифера, а не каких-нибудь своих подружек или хотя бы бабушку, вечер прошёл на удивление хорошо. Первые три часа — две серии, — они провели довольно мирно, поглощая пиццу, торт и чай — после того, как вино кончилось. После этого пришлось сделать перерыв и пополнить запасы: в Денницу, несмотря на его внешнюю худобу, влезало невероятно много еды; Декер не смогла сдержаться и не скорчить жуткую гримасу, когда он достал из её запасов ещё и «Принглс» с «Нутеллой».       — Это же отвратительно, Люцифер, — рассмеялась она, поджимая босые ноги на диване и устраиваясь поудобнее с ведёрком мороженого. Трикси немедленно заинтересовалась гремучей смесью и полезла к её напарнику, Денница возражать не стал.       — Не хочешь и ты, детектив? — проигнорировав её колкость, спросил он, когда дочь Хлои с аппетитом начала поглощать горсть чипсов, измазанных в шоколаде.       — Фу! Нет!       — Это вкусно, мамуля! — сообщила ей Трикси, утирая с губ пасту. Декер фыркнула:       — Поверю на слово. Иди-ка лучше умойся, Тони Старк, — имея в виду шоколадные «усы» на лице у дочери, скомандовала она. — И продолжим смотреть. У нас ещё одна серия впереди. А тебе уже и так достаточно сладкого, оставь Люциферу хоть немного.       Трикси немедленно убежала.       — Это и правда вкусно, детектив, — почти обиженно заявил Денница. — Ты сомневаешься?       — Предпочитаю не прыгать со скалы лишь для того, чтобы убедиться, что этого не стоило делать, — отказалась Хлоя. Окинула взглядом напарника, хмыкнула и бросила ему на колени пачку влажных салфеток. — Тебе не помешает, — пояснила она, когда он недоуменно поднял на неё взгляд. — А то Трикси не любит ставить паузы.       — Портят весь кайф, — согласился Люцифер, открывая пачку салфеток. — Впрочем, смотря чем заниматься. Иногда слегка отложить финал — ничуть не...       Тут вернулась Трикси, и Денница, глубоко вздохнув, умолк — видимо, вспомнил о своём обещании по поводу неизменного количества одежды. Хлое не пришлось его одёргивать, и она была этому рада: вечер ещё не подошёл к концу и испортить его нелепой ссорой было бы глупо. К тому же, оказывается, если просто молчать в ответ на некоторые выходки Люцифера, можно было сосуществовать с ним гораздо спокойнее — может, конечно, так на него действовало присутствие Трикси, но Декер была благодарна дочери за это открытие. Оставалось придумать, как применить его на работе — и ей было действительно интересно, поможет ли это.              Они досмотрели сезон на одном дыхании. Было уже довольно поздно; Хлоя отправилась уложить Трикси спать, пообещав ей обсудить серии завтра утром. Дочь, сытая, довольная и явно воодушевлённая возможностью скоро вернуться к соцсетям и прочим радостям жизни, тем не менее, заметно устала. Несмотря на то, что Трикси буквально бурлила впечатлениями и от сериала, и от вечера в целом, она довольно быстро уснула. Хлое даже не пришлось читать ей сказку.       Декер вернулась обратно в гостиную, чтобы прибраться. И уже задумывалась над тем, что ей теперь надо как-нибудь объяснить Люциферу, что условие о количестве одежды остаётся неизменным даже сейчас. Совесть и гостеприимство подсказывали предложить ему, если он хочет, остаться в гостевой спальне; здравый смысл же советовал отправить напарника домой, в Люкс. Шагая к дивану, где оставался Люцифер, Хлоя пыталась найти в меру гостеприимный и не обидный способ завершить вечер; когда же поняла, что не знает, как ей поступить, то поняла и ещё одно: Денницы на диване больше не было.       Сначала Декер подумала, что он просто ушёл, решив не дожидаться, пока она его спровадит. Потом заметила, что посуда и мусор были убраны, а на кухне явно что-то происходило. Догадавшись, что Люцифер решил прибраться, пока её нет, Хлоя решительно отмела доводы здравого смысла — нельзя было просто выгнать Денницу после такого вечера.       Она предложит ему спальню, да. Не свою. И пусть решает сам, хочет ли он остаться, или нет. Дэна всё равно не будет несколько дней.       Так думала Хлоя, направляясь на кухню. Правда, на практике выполнить задуманное оказалось сложнее; неловко улыбнувшись напарнику, она просто начала помогать ему вытирать только что вымытые тарелки из-под торта. Люцифер молчал, время от времени пожёвывал нижнюю губу, явно о чём-то размышляя.       И он «созрел» раньше, чем Декер:       — Не понимаю, — наконец, высказался Денница.       — Чего? — осторожно спросила Хлоя. Голос у её напарника был слегка недовольный, почти возмущённый. Здравый смысл вновь напряжённо вскинулся на защиту её границ, но совесть с благодарностью вцепились в него, как в сторожевого пса, которого не стоило пока спускать с цепи. И оказались правы:       — Не понимаю, почему Эвер похитила Шерлока с Майкрофтом, а не своих родителей, — высказался он. Декер поморгала — она-то думала, сейчас последует вопрос о непонимании Люцифером какого-нибудь из выдвинутых ею условий. Но тут она вспомнила: Денница, и вправду, на последней серии совсем притих и даже не отпускал никаких шуточек. Раньше Хлоя подумала, что это из-за того, что она сказала о нелюбви Трикси к паузам — возможно, Люцифер так уважил желание её дочери насладиться сериалом в полной мере. Но, похоже, дело было не только в этом.       — А почему она должна была бы похищать родителей?       — А как иначе? — приподнял брови Денница. — Ведь самое главное: родители её бросили. Они должны были узнать правду. Узнать, где она, что с ней. Да даже если нет — она ведь имела право злиться. Она имела право им отомстить. Ладно — Майкрофт, он сделал её узницей, но при чём тут Шерлок? При чём тут её брат, который был совсем ребёнком? Сейчас, взрослая, она уже понимает, что тогда натворила. Но она и не может не чувствовать себя преданной родителями.       — Я думаю, Эвер была слишком умна, — предположила Хлоя. — И прекрасно понимала, что и кто с ней сделал. Что родители не виноваты, ничего не знают, и тем более — что с родителями ничего не выйдет.       Люцифер фыркнул:       — Почему? И кто в здравом уме вообще пойдёт на убийство, как она того требовала, просто чтобы увидеться с ней?       — Настоящая мать, Люцифер, — просто ответила Декер. Денница осёкся. Замолчал. Разомкнул губы, чтобы что-то ответить, но потом поджал их и не стал ничего говорить.       Хлоя почувствовала — она что-то в нём затронула. Наверняка связанное с этим его туманным прошлым, что было дальше, чем пять лет назад, когда он только появился в городе. Наверняка связанное с семьёй и с его отношениями с братом, а может, и с его родителями.       Наверняка то, что совершенно точно её не касалось. Так она решила.       Поэтому позволила Люциферу промолчать и не стала допытываться, с чего он вообще начал этот разговор.       

***

      А теперь он стоял перед ней, чёрт побери, и смотрел в глаза.       Когда Денница неожиданно появился — прежде, чем Малкольм успел потребовать у Хлои второй пистолет, — она выхватила оружие и замерла, сжимая его изо всех сил. Люцифер был безоружен — по крайней мере, Декер так думала, — и наверняка без бронежилета. У её крошечной по сравнению с двумя мужчинами дочери бронежилета тем более не было.       И разумеется, Малкольм не собирался проигрывать. Крепко стиснув плечи Трикси, так, что дочь всхлипнула от боли, заставив сердце Хлои рвануться вон из груди, он направил пистолет на Декер-старшую:       — А ну, стоять! — приказал Грэхем. — Не двигайтесь, вы, оба!       Люцифер, заметив умоляющий взгляд Хлои, перескакивающий с него на дочь, остановился.       — Малкольм, — вкрадчиво обратился он к продажному копу. Тот покачал пистолетом.       — Тихо! Ну, Декер, — он окинул Хлою взглядом и сделал верное заключение — опустить оружие на пол ему её не заставить, — твой ход.       — Что ты хочешь? — звенящим от напряжения голосом спросила она.       — Сделай выбор, — потребовал Малкольм. — Убьёшь его, — он кивнул в сторону Люцифера, — и получишь шанс уйти с дочерью.       — Ты нас не отпустишь, — возразила Хлоя, чувствуя, как по позвоночнику пробежала ледяная волна страха. — Ты всё равно захочешь нас убить. Я тебе не верю.       — А вдруг нет? — возразил Грэхем с ехидной ухмылкой. — Или вдруг я подобрею и убью только тебя, а мелкую пожалею? Равноценный обмен, Декер?       — Либо? — перебила его Хлоя. Малкольм прижал пистолет к виску Трикси.       — Либо ты убиваешь свою дочь и рискуешь сильно удивить меня, Декер. Выиграешь время и успеешь меня пристрелить прежде, чем я пристрелю кого-то из вас. Как тебе такой расклад?       — О, Малкольм, — в голосе Люцифера послышалась явная насмешка. — Ты довольно наивен, друг мой.       — Прости? — вскинул брови Грэхем. Но Денница на него не смотрел.       — Что, детектив? Ты ведь не станешь разводить дискуссию, так? — Люцифер опустил руки и усмехнулся. — Вот — плохой парень. Мы ловим плохих парней. Попрощайся с ней, — он бросил взгляд на Трикси, — и застрели. Давай, детектив, он же сам сказал, как его поймать.       — Что?.. — в голове у Хлои пульсировала кровь, мир перед глазами полыхал яркими красками, и весь он сузился до трёх фигур, замерших перед ней.       — Убей Трикси Эспинозу, — раздельно повторил Денница. Отчего-то это прозвучало излишне официально. С натяжкой. Будто бы... театрально?       — Люциф...       — Нет сомнений, кто должен продолжить игру, — продолжил её напарник. — Это мы. Мы с тобой. При любой игре требуются умные мозги, детектив, требуются напарники, а не сантименты. Не жалей, стреляй. Всегда можно родить ещё одного отпрыска, верно?       Трикси вздрогнула. Хлоя почувствовала, как дрожит всем телом. Она не понимала, что происходит. Почему это всё звучит так знакомо.       — А можно мне сказать?.. — робко, но не срывающимся голосом спросила она, не отрывая взгляда от матери. Декер чаще заморгала. Дочь пыталась...       — Сегодня мы солдаты, — и Люцифер тоже не отрывал от неё глаз, но в то мгновение они с Трикси посмотрели друг на друга. Декер судорожно соображала. — Солдаты умирают за свою страну. Сожалею, отпрыск, но теперь это твоя привилегия.       — Он прав, мамуля, — Хлоя задохнулась, крепче вцепившись в свой пистолет. — Он действительно прав.       — Давай, детектив, — и голос Денницы показался ей вдруг не издевательским, а почти мягким. Как он мог говорить это таким тоном? — По-быстрому. Не надо продлевать её агонию. Сделай это и...       Решающая секунда.       — «Продолжим работу», — выдохнула Декер.       Она наконец поняла.              Они с Трикси повторяли сцену из «Шерлока». Ту самую, где детективу приходилось выбирать между Майкрофтом и Джоном.       Ту самую, где Майкрофт требовал, чтобы из них двоих Шерлок застрелил именно Джона; где он начал оскорблять брата, чтобы...       Чтобы Шерлоку было легче убить его.       Но теперь, как и в сериале, это было... гораздо сложнее.              Вот, откуда театральность. Вот, почему голос Люцифера был таким тёплым. Вот почему он до сих пор осмеливался смотреть ей в глаза, требуя убить дочь.       Он делал это, чтобы в порыве ярости Хлоя сделала выбор, который на самом деле выбором не являлся. Напарник знал, что именно она выберет, с самого начала.       «Настоящая мать, Люцифер», — однажды сказала она ему в ответ на вопрос, кто сможет убить ради ребёнка. Ей показалось, он тогда не поверил... Но, похоже, это было не так. Похоже, Денница сделал более глубокий вывод, о котором ей следовало бы спросить у него раньше.       А вывод был прост: перенося события сериала на свою жизнь, Люцифер безоговорочно отнёс её в категорию настоящих матерей. И Хлоя не могла спросить у него, кого он туда не отнёс.              — Ну!.. — грубо окрикнул Малкольм. Декер всхлипнула, стиснув зубы. Выбора действительно не было. Люцифер смотрел ей в глаза, зная, что ей не повторить сцену из фильма. Малкольм не остановится, если она попытается выстрелить в себя, как это сделал Шерлок.       Никто не знает, что она здесь. Никто не позаботится о Трикси. Дэн в тюрьме, а Люцифер не успеет преодолеть расстояние между ними, чтобы отнять оружие у Грэхема. Она могла бы попытаться выстрелить в Малкольма, но тот всё ещё прижимал пистолет к виску её дочери; у Трикси не было бы шансов.       И Денница всё это прекрасно понимал.       — Цветов не надо, — сглотнув, добавил он ещё одну цитату. — Моё пожелание... детектив.       «Извинений тоже», — прочитала Хлоя в его взгляде.       И она действительно думала, что зажмурится, когда сделает свой выбор; но спустя оглушающую секунду выстрела оказалось, что Декер всё ещё смотрит в глаза своему напарнику.       Смотрит, пока он, пытаясь выдавить жалкую улыбку, опускается на колени и зажимает рану на животе. И пока в обмен на её пистолет Малкольм грубо толкает Трикси к ней, Хлое, выполняя, на удивление, свою часть сделки.       Смотрит, пока Грэхем допускает ошибку, поворачиваясь к Деннице, чтобы торжествовать.       Смотрит, хотя дочь тянет её в сторону, всхлипывая — и нужно бежать...              «Должно быть, всё же бронежилет и пакет с краской», — думала Декер спустя пять ужасающих минут, обнимая и Трикси, и своего живого напарника, прямо над остывающим телом заигравшегося Грэхема.       Хотя бронежилета под тонкой порванной рубашкой Люцифера совершенно точно не было. И сам Люцифер вновь был чем-то озабочен и явно расстроен.              Но это Хлоя позволила себе не запомнить — с неё хватило того, что она вспомнила монолог Майкрофта Холмса.       Который теперь вряд ли когда-нибудь сможет забыть...