Черное сменяет белое

Дрю семнадцать, и он знакомится с каким-то парнем из его города в интернете. Парень красивый, широкоплечий, загорелый, с темными короткими волосами и почти черными глазами. Татуировка колючей проволоки под линией волос и молния на шее. В течении месяца они перекидываются фотками, обычными, обнаженными и парень начинает симпатизировать Дрю. С ним весело разговаривать, и разница в возрасте не замечается. Парню двадцать четыре, и он приглашает Рейзона в гости. Блондин соглашается, и на следующий день едет с этим парнем на его байке к нему домой, прижимаясь к широкой спине грудью. Волосы развиваются на ветру, а парень ухмыляется и сильнее сжимает руль мотоцикла. Ни на одном из них нет шлема, но никого этот факт не расстраивает. Парень паркуется у небольшого дома. Он огорожен высоким темным забором, а парень странно улыбается. Рейзону все ещё поебать. Снова мания. Он сжимает рукоять ножа в кармане сильнее. Изнутри дом выглядит.. пустым. Нет ни растений, ни курток на вешалке, ни пепельниц на подоконниках. Ни-че-го. Ему все ещё поебать, а парень ведет на кухню, крепко сжимая талию рукой. Садит на стул, наливая чай.. наливает чай. Точно чай? Что за хуйню он туда сыпанул только что? Брюнет ставит кружку перед Дрю, и такую же перед собой. Сзади кот скидывает вилку со столешницы, а парень громко ругается и оборачивается, поднимая прибор с пола. Дрю меняет чашки местами. Они пьют чай, попутно разговаривая о мелочах, байках и учёбе. У Дейва странно расширены зрачки. Дрю не обращает внимания. Дейв показывает ему дом, и в один момент хватает Дрю за талию, притягивая к себе. Нет нет нет нет нет. Нежелательные прикосновения. Он пытается отстраниться. Не выходит, Дейв сильнее, худое тело, истощенное таблетками не может отпихнуть. Он валит Рейзона на пол, попутно стягивая штаны вместе с трусами. Дрю кричит и пытается дотянуться до штанов. Вытащить нож. Блондин оказывается прижатым лицом к полу татуированной рукой. Пальцы считают ребра, а другая ладонь звонко шлепает по ягодице. Боль прошибает тело, а непрошеные слезы льются по щекам. Горло саднит от криков, а содранные об шершавый пол ладони горят. Рука Дейва перемещается с ягодицы на мягкий член, а ладонь, которая считала ребра, с силой сжимает обнаженный, из-за разорванной футболки, бок до синяков, впиваясь ногтями в бледную кожу. Дрю кричит и беззвучно рыдает в попытках отпихнуть мускулистое тело от себя ногами. Возня сзади, звяканье железной пряжки ремня и ругательства. Рука со спины пропадает. Единственная возможность, на нем нет рук. Он хватает откинутые в сторону штаны, вытаскивая нож из пришитых ножен. Две секунды, что бы дотянуться до брюк, секунда, что бы обернуться и ещё секунда на взмах ножом поперек глотки ублюдка. Руки в крови, лицо в крови, остатки футболки в крови. Ублюдок валяется, захлебываясь собственной кровью. Натянутые впопыхах штаны без боксеров, нож в ножны, вытертые ладонью слезы и хромой бег за ограду дома. На улице темнота и дождь. До дома километров пять. Закуренный косяк и тихие слезы. Желание содрать с себя кожу вместе с прикосновениями Дейва. Вода смоет кровь, но не воспоминания. Он запомнит эту ночь навсегда, в депрессивные эпизоды тело будет гореть его ладонями, а в приходах от таблеток к галлюцинациям матери и убитого мальчика добавятся руки, так по-уебански сковывающие тело. После этой ночи Дрю больше никогда не наденет белые вещи. Он надеется забыть этот день. Он знает, что не забудет никогда.