pacificare il cane

ʿᵉʳᵃ ˡʾⁱⁿⁱᶻⁱᵒ˙˙˙

      Когда Тому привели маленького мальчика, едва перешагнувшего четырнадцатый год жизни он только прищурился, как бы интересуясь, но едва ли чувствуя любопытство. Он даже не знал кем он является, но уже прекрасно понимал, что с ним сделает.       Первое, что приметил Темный Лорд — магический фон, волшебство бурлило в мальчишеских жилах ослепительно ярко, так что Том полагал, что ребенок пережил магический выброс.       Но зачем было вести столь неуравновешенного юношу на поклон? Разве он имел ту же ценность, что и любой еще не вставший на ноги ровно живой ребенок?       В любом случае, только что отобедавший Том не желал думать о таком, и тут же загнул кисть в элегантном жесте. Ленивом и в то же время показательном. Специально для того, чтобы его соратники оттащили мальчика назад, царапая колени о пол.       Ему было сытно и тепло, он чувствовал, как человеческая кровь крутится горячим комом в его желудке и только осознание этого приводило его в умиротворение. Так что да, Том любил поесть. Как и любой из достаточно сильных вампиров.       Но даже очевидное спокойствие не делало его глупым, и, уж тем более, хоть сколько-нибудь тупым. Так что он сразу заметил стоящего рядом в такой же преклонной позе Блэка.       Которого, он, конечно, ждал.       — Мой Лорд, мы схватили их в Блэк-мэнноре, они не делали особых попыток отбиться, но мы выявили некоторые способности Главного Блэка, — Миссис Паркинсон едва не падала вслед за Блэками, что абсолютно не удивило Тома. Это было вполне привычным поведением его последователей, а тем более тех, кто входил в состав его Вальпургиевых Рыцарей. И во власти Тома было разрешить ей это, но он не хотел искать ее лицо среди десятка ступенек у его трона, когда она сломает себе нос от собственного чувства подобострастия.       — Чем же владеет Лорд Блэк? — безэмоционально поинтересовался Лорд, все еще пребывая в сладкой истоме, но уже обдумывая всю ситуацию. Если волшебники не сопротивлялись, то это что-то могло значить… но что — мозг Лорда ещё не переварил идею, так что Том просто молчал, пытаясь додумать фантомную стратегию собственного поведения в сторону малыша.       — Он анимаг, мой Господин! — выпалил нетерпеливо Мистер Паркинсон. Парень был новообращенным вампиром, так что не мог точно скрывать свои эмоции и все еще оставался взбалмошным на фоне его Рыцарей. Но Том без раздумий выделил ему место среди ближнего круга, дал согласие на их брак с Милисентой — чистокровной вампиршей и наследницей его друга в прошлом. Так что его сын, скорее всего, родится совсем скоро, но будет куда младше подрастающего поколения малышей его чистокровных Рыцарей.       Каждый из детей был ровесником Гарри, так что, если Том был намерен обращать его, то это следовало делать как можно скорее, к тому же у юноши была странная магия, и уж за это разум Тома ухватился крепко.       Магические выбросы не были редкостью, тем более в столь зеленом возрасте, как у парня, но магия после них была бушующей и полу-пустой внутри, она выходила изо всех щелей непрерывным потоком и светилась ярче обычного, инстинктивно своей силой отгоняя недоброжелателей. Так почему же Паркинсоны еще не оглушили мальца за сопротивление «угрозе»?       И именно в этот момент Лорд Вампиров, казалось, осознал, что же не хватало в его стратегической цепочке — у Гарри не было магического выброса. Он был просто переполнен магией из-за собственного потенциала, ведь Блэки не защищались при захвате.       Темный Лорд был заинтересован.       — Форма Гримм, — добавила его Рыцарь, выводя Тома из углубившихся мыслей.       — Главный Блэк обратился в черного пса и оказал недолгую попытку сопротивления, но мы справились с обоими в два счета, — засиял Паркинсон. И то, как они звали Лорда Блэка тоже было небольшой особенностью его милых Рыцарей. Том понимал каждую их привычку, косающуюся его, но как быстро каждый Рыцарь подхватывал ее было любопытно.       То, что Том Реддл — был их Главным вампиром укладывалось в их головах в первую очередь, чаще всего, они принимали его как Хозяина быстрее, чем свою вторую сущность, но, конечно, это случалось, когда дело не касалось чистокровных, родившихся уже мертвыми.       Малыши же прекрасно принимали себя и своего внутреннего кровососа, и так же яростно принимали Главенство Тома. Но никто так и не спешил называть его Главным вампиром, или вампиром Истока. Они звали его Лордом, первым в каждом из их родов и, пожалуй, это была самая большая честь, которую можно было получить от чистокровных волшебников. Но это так же исключало наличие любого другого Лорда в их понимании, и Лорды родов постепенно перекачевали в Главных, стоящих уже после него. И это устраивало каждого его подопечного даже в их самых самостоятельных мыслях.       — А мальчик? — живо спросил Том, интересуясь претендующим объектом в собственном разуме. Его конечной целью этого задания было обращение Главного Блэка, но он и не надеялся увидеть его Наследника, которого, между прочим, даже не видели ни разу на публике, не говоря о том, чтобы знать о его существовании. Но так или иначе наличие анимагической формы у Блэка давало ещё небольшой бонус мальчику. Но это могло и помешать им, как двум противоборствуюшим сущностям.       Но, конечно, вампирская суть все равно вышла бы главной, но усердно покалеченной бравадой и отпором анимагического естества.       Он не собирался откладывать обращение ещё на пару месяцев только из-за обучения анимагии, ему хватит и Блэка.       — Он перестал оказывать сопротивление, когда нам удалось оглушить Сириуса, — Блэк старший дернулся в путах и принял ещё одну попытку выпрямиться. И, пожалуй, не сделай они этого, Том не смог бы рассмотреть мальчика четче, ведь тот в беспокойстве поднял голову с колен и взглянул на своего отца.       Его зеленые глаза были подобны воронкам силы, удачи и успеха. Они переливались магией, способной, вероятно, куда больше, чем любой из его Рыцарей в этом же возрасте. И Том в который раз удивился силе малыша.       Он помнил собственную долгую историю, то, как добивался собственного прироста магической силы и умений, поэтому поражался тому, как чиста, но огромна была сила мальчика. И только сейчас Том понял, как сильно заинтригован. Он будет обучать его начиная с этого дня и ничто не сможет ему помешать.       — Блэк, я готов предложить тебе кое-что взамен на преданность, — начал он, сверля алыми глазами старшего мужчину.

˙˙˙

      Гарри учится сидеть в ногах Тома недвижно и сдерживать свою магию. На подобных сессиях обычно не было сексуального подтекста, но ощущение обучения было всегда. Лишь в детстве, когда Гарри был еще совсем малышом и не мог выбросить из головы какие-то пубертатные подтексты еще молодого тела, хоть и уже не живого. Как обращенный вампир он был обязан приучить свою магию и усмирить нетерпение. И Том, его Господь и Главный среди вампиров, правильно раставил приоритеты среди всех новорожденных кровососов его рыцарей. Те еще не дошли до стадии развития покорности и подобострастия. Но Гарри…       Гарри изначально был мальчиком. Живым и магически освященным, казалось, свыше всякой меры. Его потенциал Том заметил даже сквозь расстояние. Обратил и сейчас усердно добавлял в ряды своих рыцарей.       Эта мысль все еще неприятно обо что-то обтиралась, и Том предполагал, что это из-за анимагической формы Гарри. Которую он с усердием развивал в мальчике и смог вытащить даже сквозь сильную натуру новорожденного вампира.       Так что теперь Гарри учился менять свое тело на собачье по указу и без собственных эмоциональных вспышек. Пока получалось достаточно плохо, на самом деле. Потому что к неуёмной энергии подростка, вампирской несломленной вольности прибавлялись и любопытство внутреннего щенка. Гарри все еще иногда скулил больше меры и лающе смеялся. Сириус, радостное прибавление к его рядам армии исключительно благодаря Гарри, все еще гордо вскидывал подбородок на подобное проявление его генов. И хоть мужчина так и не стал вампиром, занимал далеко не низкую должность среди армии его Пожирателей смерти. Том предпочитал подавлять эти его вспышки.       — Извините, мой Лорд, — преклонила однажды перед ним колени одна из его Пожирателей. Это не было чем-то новым, к сожалению, среди его темных соратников. Но Том прекрасно осознавал, для чего делает это Беллатриса. Его ярая поклонница. Но так или иначе сейчас с ним был Гарри, и его задачей было смирно сидеть меж его коленей, как и всегда, в волчьей форме и не позволять внутренним инстинктам взять вверх над собой и не елозить хвостом по камням. Том даже допустил его морду на своем бедре, потому что мальчик только начинал справляться с этим, и небольшие вольности могли только помочь им в освоении этого. И это действительно не было бы чем-то, что Том бы запомнил как очередное наказание Беллы.       Но изо рта Гарри донесся рык.       Неуверенный, но инстинктивный. Он поднял мордочку на Тома и посмотрел преданными зелеными глазами, а после, когда Белла подкатилась на коленях ближе, разозленная, что внимание ее любимого Лорда обращено не на нее, Гарри зарычал еще сильнее. И Том осознал, что первая стадия была пройдена. Гарри уже прошел этап незнакомства. Или, хотя бы его маленький внутренний щенок принял это.       И после того дня Гарри, казалось, забыл что такое стулья. Вернее сказать, его заставили забыть о таких и подобных им предметам мебели, потому что теперь он только и делал, что сидел меж лордовских ног. Но теперь, уже с новым заданием, и это стало куда труднее. Мало того, что основной задачей стало перекидывание форм из человеческой в собачью, так теперь, включив манеры в их обучаюший список, Том заставлял держать его голову ровно.       Стоит сказать, что главным мотивом подобных тренировок было именно послушание. Третья, животная, сущность мальчика была собакой, так что Том был настроен на полное подчинение и преданность. Гарри часто ерзал коленями по камням из-за неудобной позы. И в такие моменты Том прижимал его лапку к полу. Это не было больно, только вначале, когда Гарри не понимал легких знаков и давление было значительнее, но сейчас он рефлекторно распрямлялся и старался продолжать сидеть статуей.       — Обернись, — внезапно приказал Том, смотря на Гарри из-под ресниц.       Мальчишка все еще не мог быстро становиться щенком без правильной комбинации эмоций, но Том видел его усилия, бурлящую кожу и желание в ярких зеленых глазах. Но кости так и не согнулись, а шерсть не вылезла из-под кожи. Каким бы Том ни был, значительный успех Гарри, в сравнении с прошлыми детьми крови, куда меньший срок обучения, множество дополнительных способностей и его красота, делали Лорда еще более жадным до успеха.       Кажется, его разочарование проступило где-то и Гарри его заметил, не мог не заметить, ибо то, как смотрели покрытые проволокой зелёные омуты, не давала и шанса утаить хоть какую-либо мысль от щенка. И глаза его практически расплылись от рвущейся истерики, и Гарри мгновенно обратился. И вот между томовских ног уже сидел маленький щеночек, ужасно лохматый и с негнущимся дребезжащим со скоростью света хвостом диаметром с палочку. Он немного подлетал на задних лапках от радости угодить господину, но это абсолютно не нравилось Тому. Эмоции, которые он вызывал у Гарри были приятны, но не более того, это было привычным зрелищем и не несло за собой ничего, кроме прогресса на их уроках.       Гарри было шестнадцать и, на самом деле, через два года уже можно было прогибать волю других кровососущих детей его рыцарей. Так что, смотря под таким углом, Гарри очень опережал любого своего сверстника. Но эмоции все еще были не под контролем Лорда. И он стремился исправить это. Его нога поднялась с мохнатой лапки и отодвинулась дальше, чем Гарри привык. Поэтому щенок запаниковал еще больше. Том тут же приказал.       — Тихо. Щенок присел на ограненный камень перед троном и повел носом, всеми силами стараясь усмирить свой хвост, слушающий только инстинкты. Но так или иначе сейчас у него вышло это куда быстрее, чем обычно. Его ушки все еще подрагивали, когда он пытался сжать свою реакцию до невидимых крупиц.       — Молодец, — нарочито сухо похвалил Том, наблюдая за радостно дернувшимся хвостом. А после опять придвинул колено на место, оставляя совсем немного пространства для Гарри.       Но Гарри уже привыкал и это было видно. Каждый раз, когда Том сидел, занимаясь своими делами или просто читал книгу, а его рука хозяйственно располагалсь в спутанных черных волосах, это было особенно заметно. Зеленые глаза прежде всегда беспокойно или неуемно перекатывались то туда, то сюда и не могли остановиться от скуки и энергии плещущихся в них, сейчас глядели только в одно место, первое, куда можно будет комфортно их упереть. Чаще всего это была пряжка лордовского ремня, спрятанная под ошитым серебром плащом и мантией, но всегда блестящая богатством когда Лорд садился. Или если Том давал указ обратиться это была каменная перекладина трона. Но как бы Том не был терпелив в обучении, а Гарри покладист, подростковый рассудок, еще бушевавший в его разуме, давал себя увидеть практически ежедневно. И Том с этим справлялся так же легко, как и с щенячьим характером парня.       Когда зелень в глазах мешалась с подступающей истерикой, а мальчишеские губы поджимались, Лорд, едва ли глядя на него, и продолжая вчитываться в рукописные древние книги, убирал руку с чужой макушки и упирал ее локтем в колено. Близкое растояние и запах сильной магии мгновенно возвращал Гарри в чувства и бунт оступал. Его глаза продолжали некоторое время сиять, а когда парень вновь привыкал к руке главного вампира — его глаза вновь стелкенели, а тело не двигалось.

˙˙˙

      Через два года Том мог смело гордиться проделанной работой. Ведь тогда, когда уже восемнадцатилетний Драко сидел меж его коленей и недвижимый сверкал радостными глазами, Гарри не отреагировал.       Попрощался лишь губами со своим крестным, ступил на три первые ступеньки и обратился к коленям, доползая последний десяток без какого-либо выражения на лице.       Еще маленький по меркам любого вампира и низкий для большинства людей, пока сидел, он едва дотягивал холкой до малфоевского глаза, куда миниатюрнее, и не закрывал обзора на изножие лестницы. Как делал это случайно Драко.       По неопытности, конечно.       Один его взгляд значил многое, но едва ли от него осталось хоть одно воспоминание при следуюшем взмахе ресниц. Гарри присел в заученную годами позу у правого томовского бедра. И тут же получил его руку в волосы.       Огромная похвала, вот каким осознанием озарился ревнивый взгляд Драко, все еще не шелохнувшегося меж его бедер. Каждому вампиру прикосновение к главному среди своих было сродни прикосновению Мерлина. И хоть новорожденные были ближе к этому исполнению, воспринимали это как цель своей едва закончившейся жизни. И не всегда получали свое. Хотя Гарри, возможно, был исключением.       Том завел руку за его ухо, что было знаком. И Гарри тут же обернулся черным пушистым псом. Его уши не шелохнулись ни разу, а хвост был плотно прижат к полу. Научен, немного опытен и силен. Подумал Том, ощущая кончиками пальцев чужую магию и силу. И Драко смотрел на него и наполнялся похожими манерами и повадками. Правда в собаку превратиться так и не смог.       Уже через пол года большинство кровососущих детей его рыцарей стояли на ногах и стремились к нему. Похвально было и то, как быстро новорожденные складывали свои и чужие знания, хотя Гарри все еще сидел опытнее их и взгляд его не передавал ничего, кроме приказов Тома.       В первый раз, когда дети прибились к его ногам закончился блестящим выступлением Гарри, с полным подчинением и абсолютным подобострастием. Будь здесь Белла, она бы точно не дала ему выйти из особняка без конечности иль двух. Но дети присмирели и все больше глядели в пустоту, когда он не двигался с очередной книгой в руках, сдерживая их меж бедер.

˙˙˙

      Он с удовольствием наблюдал гордый взгляд необращенного Сириуса, довольствовавшегося лишь двумя сущностями.       А какой бы из него вышел боец, думал время от времени Том, но после опускал взгляд на безразличного Гарри, лениво осматривавшего его одежду. В привычной позе и сложенных руках на коленях. Мальчик все чаще садился около него за столом, уже не удосуживаясь унижения сидеть под ним. Некоторое время Том нарочно использовал это как наказание, заставляя Гарри посещать его за обедом или при деловых встречах. Но мальчик терпел и теперь был гордо усажен рядом, а не спереди.       Его спина была особенно ровна.       Том ухмыляясь смотрел на детей впереди него, трое парней и девушка едва помещались между его ног, но так и норовили занять место поближе. Осложнял все и приказ Тома не трогать его. Гарри неприклонной сколой оттеснил себе центр и жался к его руке после разрешения. Казалось, что будь он щенком его хвост пробил бы пол, а ушки приклеились к затылку, но сейчас даже оборачиваясь, Гарри был сдержанным псом, а не энергичным шерстяным комком из прошлого.       Драко сразу появился справа от него, неуклюже задевая лордовский ботинок и как ошпаренный отскакивая назад. Чем не примянул воспользоваться Забини, резво подползая на его место, но был остановлен девичьими пальчиками, ухватившими его брюки, и оттолкнут назад. Парень прокатился две ступеньки и практически перевернулся на пол, пока не скоординировался и не уцепился за оттолкнувшую его Панси, ввязываясь в странное, но яростное подобие драки. Сидевшие у изножия лестницы за вытянутым мрачным столом Рыцари заухмылялись, даже захмыкали, вспоминая свои же детские потуги. Которые каждый из них прошел тот же путь подчинения, не считая только самых взрослых и обращенных. Том все еще надеялся на Сириуса, и был готов даже видоизменить его учения, даже послабить их.       Драко опять присел на свободное место, ревниво ошпаривая магией Гарри. На запястье парня проявился красный цвет, и стало едва видно, как глаза его сузились от боли, но большего он себе не позволил, лишь легонько пошевелил рукой, убеждаясь в ее наличии.       Том удовлетворенно хмыкнул, даже учитывая хороший прогресс, маленькие кровососы еще не совсем овладели искусством стойкости как Гарри, не говоря уже о полноценном взрослом вампире. Из-за этого они должны были продолжать обучение. Но это не означало, что Том не хотел их немного вознаградить.       Он щелкнул пряжкой ремня и зазвенел ширинкой. Гарри трепетно выпрямился, Драко откинул челку с глаз, ловя каждое действие своего Лорда. Позади стал заметен карабкаюшийся на звук Забини и упавшая навзничь у лестницы Панси, что, маленькая недоучка, проиграла, но тоже вскочила и заняла позорное место на ступень ниже, а после уступительного кивка Лорда, утроилась сбоку ноги, вне круга. Это походило на чрезмерное наказание, поэтому Лорд в ближайшее время хотел исправить это.       Он растегнул ширинку, давая вторую вольную и все тут же приникли к его ногам, облепляя колени, Гарри робко обхватил бедро, а Панси прижалась ладошками к его боку. И высвободил член, убирая мешаюшую мантию в бок. Предсемень жемчужно блестела на верху, головку закрывала вспотевшая и набухшая от еще слабого возбуждения кожа и весь ствол полностью выровнялся, возвышаясь над крупной мошонкой и пахом.       Новорожденные уставились на него не то с восхищением, не то жаждой. Глаза Гарри пылали чем-то ярким и Том не мог тянуть более. Он просто упер руку в открытое колено, практически утыкаясь Драко в макушку.       — Гарри, можно, — сказал он и мальчик тут же наклонился, по-собачьи втягивая носом воздух и приотрывая мокрый от переполнившей его слюны рот. Он наклонился еше ниже, вжимая пальцы в лордовское бедро и вытаскивая язык, прикладывая ровненько к дырочке. Юркнувшая розовая мышца украла с собой жемчужинку семени. Гарри блаженно прикрыл глаза, приникая к члену губами. И теперь, когда мальчик нагнулся полностью Тому стал виден стол его рыцарей. И хоть не все умещались меж открытым пространством плеч черного и белого мальчишек, Том отчетливо заметил взгляды, плотоядно облизывающие его.       Повзрослевшие вампиры проходили подобные испытания, каждый без исключения. Так что это никогда не было позором или чем-то плохим. На самом деле Том подозоревал, что его подчиненные считают это божьим снисхождением или чем-то вроде огромного достоинства, возложенного на них в прошлом и на их детей сейчас. Правда то, что происходило конкретно сейчас было именно божьим даром и ничем не менее, ибо Том даже не знал кто из его рыцарей удостоился подобной похвалы и продолжал жить на этом свете.       Но с Гарри всегда было так, он изначально был чем-то лучше, чем все другие. И куда достойнее подобной похвалы. Мальчик облизнул вздутые венки поверх всей длины его члена. И именно этот момент Панси прочувствовала как толчок в инициативе и спешно вытащила руку из-за лордовского колена. Том тут же прервал ее рукой, вплетаясь тонкими пальцами в ее волосы. Малышка сразу присмирела, но Том решил, что мальчикам не стоит продолжать сдерживаться и кивнул просящим взглядам. Блейз тут же протянул свою оливковую руку вниз, обхватывая нежным движением основание и едва ли ведя вверх, как тут же скручивая запястье опуская его вниз. Губами он примкнул к яичкам, проталкиваясь под горлом Гарри, из-за чего тут же инстинктивно зашипел, воюя за территорию. Драко не смел оставаться на месте, тут же присоединяясь к Гарри и облизывая ствол робкими губами. Мальчик как по команде скользнул вниз, обхватывая ствол напротив белобрысого и сталкиваясь с ним растянутыми губами.       Рыцари зашевелились, каждый хотел увидеть больше другого, но едва ли это было возможно с такого расстояния. К тому же его подчиненные были на дюжину ступеней ниже и могли четко разглядеть лишь мальчишеские пятки и Панси, скулящую ему в руку.       Том вернул взгляд вниз, три разноцветные макушки толкались за доступ и пока Гарри блаженно закатывал глаза, перекатывая на языке его предсемя Забини пытался выбраться из-под них так, чтобы случайно не потерять своего места. Мальчик втянул его яйца в рот, ускоряя руку и царапая ногтями кожу его бедер, скрытую атласной тканью.       Том простонал.       Эти мальчишки действовали на таких ярких инстинктах, что даже он, очень взрослый вампир и их Хозяин, не мог сдержать себя и свой голос.       Он не пожалел, что взялся за каждого из них, понял он, чувствуя, как Панси вобрала его палец в рот, лаская руками его колено.       Но его отвлек Гарри, смело заглотивший всю головку и насадившийся так глубоко, как позволял его рвотный рефлекс. Мальчик витал словно бы в желе, не показывая подобного поведения ни разу до этого.       Кажется, переборщил, подумал Том. Драко зарычал, точно пес, столкнувшись губами с Гарри и не чувствуя более лордовской кожи. Он отстранился, впившись в гаррино бедро и отвоевывая себе часть ствола, тут же прижимаясь к нему настойчивыми губами.       Рука Блейза ускорилась как раз вовремя, А Малфой метко прошелся по уздечке в тот момент, когда Гарри прошелся по уретре.       После отстраняясь и несдержано скуля, когда понял, что часть жемчужной спермы пролилась с его лица на волосы Драко и Блейза. Тут же умоляюще зашипевших на него.       Том посмотрел на мальчиков и высвободил руку у Панси из ее ласкового горячего рта. Он поправил мантию, смахивая челку со лба Малфоя и ненарочно пробегаясь по локонам разогнувшегося Блейза.       — Открой рот, — приказал он таким тоном, словно знал, что каждый из присутствующих лишь с одной искренней радостью сделает все, о чем он только ни попросит.       Гарри тут же разомкнул губы и вывалил язык, размазывая вытекшую ранее жидкость по подбородку. Том с удовлетворением проследил ниточки слюны, напряженно висевшие на юношеских клыках, и сверкающую жидкость, размазавшуюся по всему его языку.       Он ровно, не выказывая никаких эмоций потянулся ко рту, с клацаньем и хлюпом закрыв его и прошептал с яркой ухмылкой:       — Хороший мальчик.

˙˙˙ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉʾ