Часть 1
7 ноября 2023 г., 14:16
Декабрь, 1977 год.
На улице темно, ни одного фонаря, но в бесконечную черноту уже не страшно вглядываться, ведь снег, поблескивая острыми кристаллами, создает сказочный эффект необыкновенного свечения. Танцующие снежинки радуют, вызывают ощущение приближающегося праздника, и надолго поселяют в душу чувство умиротворения.
Маленький Глеб, взобравшись на табурет, прильнул к окну, уткнувшись в холодное стекло лбом. Промерзлая поверхность забавно контрастировала на тактильном уровне с накаленной батареей, в которую упирались пальцы стоп. Локти уже давно заболели от трения об шершавую поверхность подоконника, а глаза слипались.
Глеб ждал брата, который должен вот-вот вернуться с ёлки.
Кудрявый мальчик вглядывался в каждого прохожего, стараясь разглядеть знакомые черты, несмотря на то, что мама сказала Вадима раньше восьми не ждать. Но вот уже почти восемь, и совсем неважно, что он стоит тут уже целый почти час.
Наконец, где-то вдали Глебу удалось выловить силуэт брата. Младший Самойлов тут же спрыгнул с табуретки и быстро ретировался в коридор, ожидая встречи.
Вадим же шел неторопливо. Морозный воздух щипал лицо, ноги вязли в снегу, но все это не портило отличного настроения после праздника. Было так хорошо. Еще и этот неповторимый звук зимы и падающего снега. Такой гудящий, по своему пугающий, но в то же время такой успокаивающий и родной.
Еще раз обстучав ноги перед дверью, Вадик, наконец, вошел в квартиру, где к нему тут же прилип Глеб, стараясь как можно крепче обнять брата, видимо желая впитать атмосферу новогодней ёлки, которую младшеклассникам еще только предстоит посетить.
—Глебка, я же холодный! — захохотал Вадим, но все же предпринял попытки отодвинуть от себя брата, — Вот лучше иди посмотри, какие конфеты тебе белочка передала, — он быстро сунул младшему в руки сундучок со сладостями.
—Но эти конфеты ведь дали тебе? — улыбнулась мама, помогая сыну отряхнуть пальто от мокрого снега.
—А я уже взрослый, — заявил мальчишка, смотря на то, как младший аккуратно водит по коробке пальчиком, разглядывая картинки и узоры.
Сладкий подарок был похож на небольшую изумрудную шкатулку, расписанную под стать сказке «Хозяйка медной горы». Несмотря на определенную стилистику, на нем были изображены и белочки, и зайчики, и снегири с синицами. И все животные улыбались Глебу. А от этого почему-то становилось так весело. Настолько, что младший даже раззадорился.
—Тебе было весело?
—Да. А тебе? — зачем-то спросил Вадим, хотя он точно знал ответ младшего.
—А мне нет. Я так соскучился по тебе. Но ты пришел, и мне стало весело!
—Вот так чудеса.
***
Декабрь, 1985 год. Глеб уткнулся в книгу, делая вид, будто ему все равно на приход брата. Возможно, таким поведением он хотел поиграть во взрослого, но выходило так себе. Безусловно, можно врать всем вокруг, но как не старайся сам себя ты обмануть не сможешь. Он почти не дышал, стараясь вслушаться в диалог мамы с братом. —А где Глеб? — с места в карьер поинтересовался Вадим, снимая обувь, — Неужели гуляет? —Да какой там, — ласково цокнула мама, гладя старшего по голове, — Книгу он читает… — Ирина Владимировна аккуратно наклонилась к Вадику и перешла на шепот, — Вы повздорили? Месяц уже по телефону не разговариваете. А Глеб как услышал, что ты сегодня приезжаешь, так вообще из комнаты выходить отказывается. —Ну… — Вадик замялся, не желая грузить маму проблемами и внутренними конфликтами младшего, — Все в порядке… Мам, я жуть как есть хочу! Разогрей мне чего-нибудь, пожалуйста, а я пока Глебку проведаю, — как всегда мастерски перевел тему. Немного помявшись около двери, старший все-таки вошел в комнату, чтобы увидеть то, как Глеб умело делает вид, будто он спит, отвернувшись лицом к стене. Вадим аккуратно присел на край кровати. Даже в такой скомканной ситуации ему комфортно. Мама на кухне занялась приготовлением ужина, по квартире уже разошелся запах ароматного и наваристого борща; в спальне же по-домашнему уютно – по стенам ползают воспоминания из детства, согревая душу. И Вадиму даже не хочется обижаться на брата. —Я знаю, что ты не спишь, — он аккуратно пошевелил завернутое в одеяло тело, — Все-таки рассмотри вариант поступления в театральный. —Да не буду я! — слово «поступление» сработало на Глеба как триггер. Он резко подскочил на кровати и сердито уставился на старшего, — Не буду, не буду, не буду! —О! Проснулся! Я рад, что смог разбудить тебя, моя спящая красавица. Только почему после снятия чар ты вдруг превратилась в огнедышащего дракона? —Может это тебе надо было в театральный? — закатил глаза Глеб и предпринял попытку лечь обратно, но брат не позволил. —Глебушка, я приехал всего на недельку. Оставь этот детский сад, хорошо? Я же соскучился. Неужели ты не хочешь провести со мной время по нормальному? Да, мы немного поссорились, но это было месяц назад. Глебу надоело слушать это так называемое нытье, и он самостоятельно сделал шаг к примирению. Он толкнул брата в плечо, а когда тот замолчал – протянул ему мизинец. Долгожданный мир состоялся. —Ты хоть скучал? —Конечно, Вадь, — буркнул Глеб, взлезая в объятия, — Как ты вообще мог подумать, что я не скучал по тебе! Чудеса!***
Наше время. Идя домой из магазина, Вадим вспоминал все прошлые зимы, а в особенности декабри. Всё то время, несмотря на возраст, Глеб ждал брата и был рад его приходу (не наркотическому). Постепенно младший все же перестал выжидать брата, высматривая его в окно; перестал прятаться от него в комнате, делая отрешенный вид, но он все равно ждал. И этот факт грел душу Вадиму. Факт того, что его ждут, что он нужен просто потому что нужен. Но последнее десятилетие… Он хорошо притворялся, будто ему совсем и не нужна компания брата. И он, правда, предпочел забыть о тех воспоминаниях, отдавая предпочтения тому, что его ждут другие. Но те люди быстро уходили. Некоторые связи Вадим предпочел оборвать самостоятельно. Все происходило так стремительно, что он даже и не заметил, как вокруг него осталось всего пару человек, а наружу стали вылезать потопленные воспоминания. «Сам все испортил», — в любом случае, кусать локти уже поздно. В пакете одиноко болтается бутылка коньяка, а настроение ушло в минус. Знакомый таинственный гул зимы до сих пор не пугает, но уже и не подбадривает. Все кажется иным. Снежинки уже не танцуют, а просто беснуются; мороз старается ущипнуть побольнее. И даже звезды больше не хотят светить. Проходя мимо подъезда, Вадим останавливается рядом со скамейкой. Домой он все равно не торопится. Все поменялось местами. Теперь уже не маленький Глеб старается рассмотреть в каждом прохожем брата, а взрослый Вадим. Но все тщетно. Самойлов от накатившей тоски готов лезть на стену и выть. И он даже начал задумываться о том, чтобы разделить непочатую бутылку коньяка с первым встречным. Через пару секунд даже сложилось впечатление, что кто-то свыше услышал тихую просьбу Вадима, так как на скамейку кто-то подсел. Вадим даже и не знал, как начать разговор, ведь сидел к потенциальному собеседнику в вполоборота, еще и капюшон мешал, не давая рассмотреть человека. Но метаться в сомнениях долго не пришлось, ведь незнакомец заговорил первый: —Веришь в чудеса? Незнакомый низкий глухой голос резанул повисшую в воздухе тишину настолько неожиданно, что Вадим даже поморщился: —С чего бы мне в них верить? — он, наконец, повернулся к незнакомцу, и с его лица тут же сошла недовольная гримаса. Перед ним был он. —А почему нет? — понуро улыбнулся Глеб, теребя в руках какую-то бумагу. —Ты чего тут делаешь? —Да так, прогуляться на ночь решил. —На другом конце Москвы? —Слишком много вопросов, — он всегда понимал, что врать брату не имеет смысла, поэтому комедию разыгрывать не стал, — Ну, в общем… Это тебе, — Глеб сунул Вадиму конверт, — Раз уж мы встретились, то признаюсь, я уже к тебе четвертый вечер приезжаю. Все хочу письмо тебе в ящик почтовый положить, да никак решиться не могу. Такое откровение растрогало Вадима, он тут же полез в конверт, и сразу же принялся читать содержимое письма. Он ожидал увидеть там что угодно: и слова ненависти, и очередные претензии, но точно не это:«С наступающим новым годом, друг.
Не поверишь, но я все еще скучаю и жду, когда ты придешь домой.
У тебя, конечно же, будет с собой сладкий подарок, как тогда в детстве.
А я забуду все невзгоды и буду просто рад тебя видеть.
А ты меня.
Желаю тебе побольше маленьких чудес.
С любовью,
Г.»
