смерть

Джорно впервые за всю жизнь испытывает страх смерти, когда ему докладывают о гибели Паннакотты Фуго. Дело не в Фуго и не в его залитом кровью трупе. К его смерти Джорно давно был готов – учитывая то, как Фуго постоянно бросался напролом, его живучесть казалась удивительней, чем новость о его пробитом животе. Джорно был готов к смерти Фуго, но когда он на похоронах смотрит на плачущего Мисту в траурном костюме, его грудь наполняет болезненный гнет. Человеческое тело никогда не было вечным, и осознание этого пробегает по спине Джорно неприятным холодком. — Миста, — Джорно начинает озвучивать мысль, ковыряя мясо в тарелке. Его голос какой-то слишком тихий – ему это кажется или это действительно так? – Что ты думаешь о смерти? Миста поднимает на него удивленный взгляд и хлопает своими длинными, густыми ресницами. Когда он удивляется, его и без того тёмные глубокие глаза кажутся ещё больше. — Что ты сказал? — Смерть. – Джорно сглатывает. В горле словно что-то неприятно осело, и он не может избавиться от этого ощущения. – Что ты думаешь о ней? Миста задумчиво трет подбородок, втыкая вилку в стейк. Джорно внимательно наблюдает за его движениями: Миста немного хмурится, его левая бровь дёргается, а губы поджимаются. Джорно мог бы наблюдать за ним и изучать его вечно. — Я ничего не думаю, — Миста наконец произносит. — Ничего? — Джорно спрашивает осторожно, сложив руки на столе. Этот ответ заметно его напрягает, и Миста спешит исправить свой ответ. — Я об этом не задумываюсь. Нет смысла переживать о том, что всё равно наступит. Миста прав, смерть неизбежна, но Джорно это не устраивает. Ведь Наранча, Аббаккио, Бучелатти... Фуго... — Смерть может быть преждевременна, — наконец произносит Джорно, и за столом повисает тишина. Миста наконец понимает, к чему идёт речь, но он улыбается. Он наклоняется и берёт руки Джорно в свои, слегка сжимая их. — ДжоДжо, — произносит он мягко, и Джорно снова не может отвести взгляд от того, как губы Мисты растягиваются в улыбке. В ней всегда было что-то такое, что тянуло его с самого начала. — Мы пережили схватку с Дьяволо. Я пережил три пули в голову. Ты думаешь, что ты так просто от меня избавишься? — Неужели тебя совсем не волнует твоя смерть? — Джорно наконец спрашивает прямо. Нет смысла юлить и изворачиваться. С Мистой он может быть честным. И Миста улыбается ему самой искренней улыбкой. — А зачем мне волноваться о смерти, если у меня есть жизнь с тобой? Когда Миста говорит эти слова, Джорно плачет. Потом плачет снова, когда вспоминает Мисту над его могилой.