The Boy and The Wolf

      Таблетка снотворного растворяется в стакане с водой, шипит, пуская пузырьки. Феликс вздыхает и вертит в руках баночку, вчитываясь в состав лекарства, словно никогда этого не делал. Ему скучно.       Уже поздний вечер, а Ликс за целый день так и не пересёкся с Крисом. Это даже удивительно, учитывая то, что обычно они встречаются иногда даже по нескольку раз на дню, словно судьба сама постоянно сталкивает их лбами. Феликс не хочет это признавать, но он уже успел соскучиться — в конце концов, его жизнь в последнее время стала более насыщенной и интересной только благодаря внезапно объявившемуся на горизонте участнику "Чёрной смерти", пусть Ли и пытался как-то оттолкнуть его от себя. Но этому самодовольному "Еноту" было совершенно плевать на все намёки и прямые просьбы держаться от Феликса подальше. Крис заявлял, что он лишь старается помочь выбираться младшему из бесконечных передряг, Феликс же упрямо твердил о том, что в эти самые передряги он попадает только по вине Волка. И так по кругу, потому что каждый из них был уверен в правдивости своих слов.       За дверью комнаты слышится стук — кажется, бабушка что-то уронила, судя по её восклицаниям, но Феликс всё равно успевает испугаться. Пальцы его рук вздрагивают, и баночка со снотворным падает на пол, по закону подлости решив укатиться именно под кровать и не выкатиться с другой стороны. Феликс недовольно ворчит и опускается на колени, наклоняясь и заглядывая вниз — там темно, и мальчик сглатывает, но белеющую впереди баночку видно достаточно для того, чтобы можно было без труда её разглядеть и вытащить. Ли тянет руку, но не дотягивается, поэтому ему приходится прогнуться в пояснице и залезть под кровать всей верхней половиной тела. Он сглатывает и считает до трёх, радуясь, что свет из комнаты хоть немного попадает на скрытые под мебелью доски. Пальцы обхватывают баночку, и Феликс, облегчённо выдыхая, вылезает обратно, едва не ударившись головой.       Он поднимается с пола и ставит таблетки на тумбочку, собираясь уже выпить своё снотворное и лечь спать, но вдруг замечает движение со стороны окна краем глаза. Разворачивается резко и испуганно вскрикивает, когда замечает с той стороны окна Криса, чуть наклонившего голову вбок и наблюдающего за ним. Снова в своей дурацкой маске. — Ты с дуба рухнул? — спрашивает мальчик сразу же, как только подходит к стеклу и открывает створки, впуская старшего внутрь. — Прекрати уже пугать меня! И ты ведь точно так когда-нибудь разобьёшься. — И тебе привет, — хмыкает Бан, засовывая руки в карманы брюк. — Извини, не хотел стучаться и отвлекать тебя от твоего важного дела, — он кивает головой в сторону кровати. Феликс смотрит на неё, а потом нещадно краснеет, вновь разворачиваясь к парню лицом. — Эй, только не говори мне, что ты пялился на мою задницу, Енот! — Она милая, — Крис пожимает плечами. — И прекрати уже называть меня Енотом, звучит как оскорбление. — Это и есть оскорбление, умник, — ворчит Феликс, складывая руки на груди. — Чего пришёл? — А ты разве не ждал меня? — Кристофер хихикает и снова наклоняет голову вбок, чуть подавшись вперёд. Феликс закатывает глаза. — Нет. — А жаль, — Бан вздыхает, подходя к кровати, и падает на неё спиной, развалившись звёздочкой, прямо как в первый раз, когда оказался в этой комнате. — Ты опять? — возмущается Феликс. — А ну слезай живо, это моя постель! — Где твоё гостеприимство, Ликс? — парень приподнимается на локтях и смотрит на него. — А где твои манеры? — младший хватает его за ноги и, пыхтя, стягивает с кровати на пол — Волк даже не сопротивляется, только напрягается слегка в конце, чтобы не удариться головой. — Давай, вали! Ещё не хватало, чтобы бабушка тебя услышала. — Она быстрее услышит тебя, чем меня. Феликс недовольно сопит. — Ты собираешься уходить или нет? — Ну, если у меня есть выбор, то нет, потому что... — Это было сказано ради приличия! — ...мне нужно перекантоваться где-нибудь некоторое время, — невозмутимо продолжает Крис. Ли устало вздыхает и усаживается на постель. Бан смотрит на его голые ноги, выглядывающие из-под пижамных шорт с котятами и находящиеся в паре сантиметров сбоку от его лица, так как он всё ещё сидит на полу, прислонившись к кровати спиной. — С тобой бесполезно спорить. — Конечно. — Что ты и твои дружки уже успели натворить на этот раз? — Ничего такого, просто поджог. Но нас едва не поймали, пришлось разбегаться. — Просто поджог, — Феликс нервно усмехается, обхватывая руками голову. — Вы доиграетесь когда-нибудь. Крис молчит. Он в принципе не знает, что на это ответить, тем более в последнее время, после знакомства с Феликсом, ему всё тяжелее выходить на совместные задания с Минхо и Чанбином. Он слишком много думает о том, что вообще они делают, и для него эти мысли являются чем-то... странным. Он всё чаще стал задаваться вопросом, а вдруг у тех людей, которых они лишают жизни, есть семьи — жёны и дети, домашние животные, и все они с нетерпением ждут, когда их любимые отцы вернутся домой с работы. Бану не нравятся эти мысли, но именно их он считает правильными. И это пугает, потому что раньше ему было плевать. Что-то есть такое в этом мальчике, тихонечко сидящем рядом с ним сейчас, что делает Криса... уязвимым, по сути.       Он замечает, как Феликс тянется рукой к стакану на тумбочке. Всего секунда — и парень поднимается с пола, выхватывая растворённое в воде лекарство из чужих маленьких пальцев. — Эй! — возмущается Ли. — Отдай! Прекрати уже лишать меня нормального сна! — Нормального сна? — спрашивает Крис, держа стакан высоко над головой, чтобы мальчик до него не дотянулся. — Ты буквально пичкаешь себя снотворным каждый вечер. Тем более, ты что, собрался спать, пока я здесь у тебя? — Но мне это нужно! — проигнорировав вторую часть чужого вопроса, произносит Феликс. — Мне мой психотерапевт их прописал! Отдай! — он подпрыгивает, но Бан уворачивается. Вода в стакане опасно плещется из стороны в сторону, и несколько маленьких капель падают на пол. — Да ты же так и будешь всю жизнь на таблетках сидеть, тебе оно надо? Желудок посадишь, будешь вести себя, как нарик во время ломки, когда твоего драгоценного снотворного больше не останется. Можно же заснуть и так. — Да что ты говоришь? — щурится младший, начиная закипать от раздражения. — А ты забыл, как сильно я боюсь темноты? Мне даже эти дурацкие звёзды на потолке не помогают! Он снова подпрыгивает, и снова Крис успевает извернуться, но теперь уже половина воды выплёскивается на пол. — Упс, — без единого намёка на вину в голосе произносит старший, тут же возвращаясь к теме. — Одних звёзд мало. Почему ты не купишь себе ночник? — Вот только тебя забыл спросить. Отдай снотворное, сейчас же! Он прыгает снова, на этот раз выше, чем обычно, и, неудачно приземлившись, падает носом вперёд, не успев даже среагировать.       Крис чисто на автомате ловит его, выпуская стакан из рук, и они вместе с грохотом падают на пол. Феликс лишь крепко зажмуривается, слыша звон стекла и плеск воды, разлившейся по полу, но, судя по короткому звуку, стакан не разбился. Ли приоткрывает один глаз, обнаруживая себя лежащим прямо на Крисе — так вот почему его приземление оказалось не таким жёстким, как он ожидал. — Придурок, — мальчик пыхтит, собираясь слезть, но старший неожиданно прижимает его обратно к себе, и Феликс едва не тычется носом в его грудь, скрытую чёрной толстовкой. — Отпусти меня! — Феликс, у тебя там всё хорошо? — слышится за дверью голос бабушки. — Я слышала какое-то громыхание. — Всё в порядке, бабуль, я уронил тумбочку! — отвечает Ли первое, что приходит ему на ум. — Не заходи, пожалуйста, я голый! Крис под ним фыркает, и младший поворачивает голову в его сторону, грозно на него взглянув. — Ты пролил моё снотворное, — шипит Феликс. — Я убью тебя! — Ты уже пытался раз двести, солнышко. — Неправда. — Ударил меня по голове ручкой от зонта, — произносит Бан, поднимая одну руку и начиная загибать пальцы. — Зарядил мне по яйцам, а это вообще-то больно. Ещё... помнишь тот случай возле машины? Ты опять зарядил мне по яйцам, так ещё и решил добить, проткнув мне висок обломком от этого несчастного зонта. А потом просто сел в машину и сбил меня. Феликс неловко кусает губу, отводя взгляд. Да, он тогда и правда погорячился. — Но ты буквально с неба свалился следом за сумкой с деньгами! — в свою защиту говорит Ликс. — Я испугался! Тем более, первое, что ты сказал, когда очнулся, это то, что у меня милый живот, так что, выходит, не так уж и сильно ты пострадал! — Во-первых, не с неба, а с крыши здания, а во-вторых, у тебя правда милый животик. Так вот, на чём мы остановились... Ах, да. Ты приземлился мне на лицо своей очаровательной задницей, когда за нами была погоня, и сломал мне нос. Феликс краснеет. — Не было такого. — Ну конечно. И ты больно укусил меня в плечо, когда я забрался к тебе домой... — Потому что ты забрался ко мне домой! — ...и ударил меня шокером. Хм, а ещё, ты зарядил мне сковородой по голове, после этого ещё и обвинив меня в том, что я не смотрел Дисней, хотя я знаю, что это фишка из "Холодного сердца". — Из "Рапунцель" вообще-то, Енот. — Одна хрень, — отмахивается Бан. — Ничего не забыл? — Ну, если это считается, то я стукнул тебя по голове коробкой, в которой валялась мёртвая гвинейская свинка. — Если ты хотел каким-то образом убить меня морской свинкой, то да, считается. Так что не отпирайся, солнышко. Феликс вздыхает. Он снова пытается слезть со старшего и подняться на ноги, но вторая рука Бана всё ещё тяжёлым грузом лежит на пояснице мальчика, прижимая к крепкому телу, и Ли пыхтит, безуспешно пытаясь выбраться. — Да отпусти ты меня уже! — возмущается он. — Господи, вот жил я себе спокойно, никого не трогал, так нет же, надо было на тебя наткнуться! Убери руку! — А мне казалось, тебе нравится со мной общаться. — С чего бы это? — Ликс выгибает бровь, замирая. — У тебя всё время радостный блеск в глазах, когда ты меня видишь. И ты слишком уж преувеличенно негативно на меня реагируешь при встрече. Настолько преувеличенно, что в то, что ты не рад мне, очень сложно поверить. Ли замолкает, обдумывая чужие слова. Он что, действительно настолько очевиден? Это как-то... не прикольно.       Он смотрит на лежащего под ним парня. У Криса идеальная фигура — для Феликса, который сам весь тонкий и маленький, она вообще является едва ли не совершенством. И Бан очень сильный. Да взять хотя бы ту же погоню, когда они вместе убегали от каких-то чокнутых парней по крышам — старший почти всё это время тащил Феликса на себе и даже не запыхался в итоге. Не то чтобы Ли слишком уж много весил, конечно, но тем не менее. — И... что ещё ты обо мне знаешь?.. — осторожно спрашивает младший, вновь поднимая взгляд на чужое лицо. Ну, вернее сказать, на маску волка, которую он поначалу принял за енота. Крис подкладывает свободную руку под голову, размышляя. — Ты любишь танцевать в комнате и петь, когда дома никого нет. Ты считаешь себя другом того неудачника, хотя он просто использует тебя для своей выгоды, и я не понимаю, как можно быть настолько наивным и не видеть этого. На твоём месте я бы послал его куда подальше. — Так, ладно, я понял, заткнись. — И-и ты в меня влюблён. — Я сказал тебе заткнуть... Чего блин?! — Феликс собирается подскочить, но забывает, что старший всё ещё крепко держит его, поэтому по инерции ухает вниз, всё же впечатавшись носом в чужую грудь. — Ты с ума сошёл?! А ну выпусти меня, это уже ни в какие ворота не лезет! Он извивается, пытаясь выбраться из чужой хватки, но всё, что у него выходит, это перевернуть их сначала на бок, а потом самому лечь спиной на пол, и то, скорее всего при помощи Кристофера. Бан нависает над ним, и вроде бы уже не держит, лишь руки ставит по бокам от мальчика, но тот почему-то продолжает лежать, смотря на парня снизу вверх. — С чего вообще ты это взял? — хмурится Феликс. — Я даже твоего лица не видел! — Разве это важно? — Конечно важно! А как я буду целовать тебя, если ты постоянно ошиваешься в этой дурацкой маске?! Бан хмыкает, наклоняя голову вбок, и младший понимает, что сболтнул лишнего. Сглатывает и облизывает губы, напрягаясь в ожидании, что на это ответит Кристофер. — Так ты всё-таки хочешь этого? — Чего хочу?.. — Поцеловать меня. Выходит, я прав. Ты правда в меня влюблён. — Не неси ерунды! Я просто спросил, что в этом такого? Это же не означает, что я действительно собираюсь целоваться с тобой! — Ты так мило пытаешься это отрицать, — усмехается Бан, наконец-то отползая в сторону и присаживаясь на пол. Феликс тоже приподнимается, оглядываясь — лужа воды на полу растеклась и почти доползла до них. Надо будет вытереть, что ли... — Феликс, почему у тебя всё ещё включён свет? — вновь слышится голос бабушки за дверью, и Ли подскакивает с пола. — Извини, бабуль, зачитался, я сейчас лягу! Он щёлкает выключателем на стене, погружая комнату во тьму. Обычно, когда он так делает, его снотворное уже выпито, так что ему не так страшно, но сейчас ему приходится включить настольную лампу на письменном столе — свет от неё слишком яркий, чтобы можно было спать, но не настолько, чтобы бабушка начала возмущаться.       Мальчик вздыхает, складывая на груди руки и смотря на сидящего на полу Волка. Ему и правда не хочется, чтобы он уходил, но у него нет выбора. Тем более, он и правда уже должен спать. — Так, всё. Собирайся и проваливай отсюда. — Как грубо, — Бан поднимается с пола, отряхивается и... идёт к окну. Феликс удивлённо смотрит на это и, когда старший берётся за ручку, подбегает к нему. — Эй! Ты что, правда собрался уходить? — Так ты же сам меня прогоняешь. — Но... но ты как-то слишком легко согласился, обычно тебя нужно уговаривать несколько часов! Крис переводит взгляд на оконную ручку, зажатую в собственных пальцах, а после вновь смотрит на младшего. — Так мне остаться или нет? Феликс выдыхает, и сам не понимая, что на него нашло. — Останься. Пожалуйста. Он буквально чувствует, как парень улыбается, пусть и не может этого видеть из-за маски. — И всё-таки я оказался прав. — Да я просто из жалости согласился тебя оставить! — тут же упирается Феликс, хоть и сам понимает, что звучит неубедительно. Вот теперь уже точно. — Тебе же нужно где-то побыть сейчас. — Да уже можно уходить, так-то. — Нет! — мальчик встаёт между Крисом и окном. — Никуда ты не пойдёшь! Бан молчит пару секунд. — Ну ладно. Так... — он оглядывается, — и что мы собираемся делать? Спать на одной кровати? — Нет, ты будешь спать под ней, — скалится Феликс. — Тебе не привыкать, не в первый раз уже. — Но в тот раз я спал там, потому что ты меня туда засунул. — А что мне ещё нужно было сделать? — возмущается Ли. — Ты выпил моё снотворное и отрубился, я пытался тебя разбудить, у меня не получилось, вот я и спрятал тебя. Представляешь, что было бы, если бы утром ко мне зашла бабушка? Она и так чуть не спалила тебя, когда ты был в душе. — Да, я помню. Ты ещё тогда пытался ворваться ко мне. — Потому что я сказал бабушке, что это я в душе! Было бы странно, если бы она увидела меня сразу после этого, нет? — Да, и именно поэтому я тебя и впустил. Феликс вновь краснеет, вспоминая, как Крис прижимал его к себе, закрывая рукой глаза, чтобы младший не увидел его, пока он не наденет маску. Ли почувствовал тогда что-то, что, вероятно, не должен был почувствовать мальчик, совсем недавно ставший совершеннолетним — по крайней мере, так Феликс всё время думал, — но его куда больше задело то, что Крис не захотел показывать ему, как он выглядит. Почему он просто не может дать младшему посмотреть на него?.. Это же не так сложно, разве нет?       Бан напрягается, когда понимает, что мальчик молчит уже, наверное, дольше минуты — обычно его не заткнёшь, он постоянно возмущается и выделывается, но сейчас, задумавшись о чём-то, он внезапно выглядит таким... маленьким, беззащитным и хрупким. — Ликс... — Сними маску, — неожиданно просит Феликс, подходя ближе. Крис замирает, думая, что неправильно расслышал чужую просьбу. — Что? — Сними маску, — произносит Ли уже не так уверенно. — Пожалуйста. Хочу посмотреть на тебя. Он сам тянется пальцами к чужому лицу, но Бан перехватывает его маленькую ладошку, не позволяя к себе притронуться. Когда вообще атмосфера в комнате успела стать такой напряжённой? — Нет, Ликс, я не могу. — Почему? — спрашивает тот. — Из-за анонимности? Боишься, что я сфотографирую тебя и сдам полиции? А какой смысл, если ты постоянно ходишь в этой бесячей маске, и никто специально под неё заглядывать не будет, сверяясь с фото? Тем более, я думал, что... что ты считаешь меня за человека, которому можно доверять. Крис вздыхает. — Нет, Феликс, дело не в этом. Я доверяю тебе, несмотря даже на то, что ты пытался меня грохнуть несколько раз. — А в чём тогда причина? — мальчик складывает на груди руки, и Бан замечает влажный блеск в его глазах. — Во мне. Я... эм... Если бы ты был знаком с ещё каким-либо членом нашей группировки, помимо меня, то знал бы, что при "своих" они могут спокойно ходить без масок. Я же свою даже дома не снимаю по возможности. Только пока моюсь, а когда сплю и ем — просто приподнимаю её. Феликс смотрит на него, хлопая влажными ресницами. Он сам не знает, почему так расчувствовался, но сначала ему было обидно, а теперь он словно ощущает чужую боль, и ему тоже становится больно от этого. — Ты настолько не любишь своё лицо? Крис молчит, чуть опуская голову и смотря в пол. Феликс всхлипывает, обнимая себя за плечи. Кажется, ему и правда пора спать, ну нельзя же так изводиться из-за проблемы, которая его вообще никаким боком не касается. — Почему ты так считаешь? Даже если всё твоё лицо в шрамах или в грёбаных прыщах, ты всё равно очень красивый, я уверен в этом. Потому что каждый человек по-своему красив, и если у тебя развились комплексы из-за людей, которые говорили тебе, что ты страшный, я готов лично их всех прикончить. — Какой ты кровожадный, — мягко усмехается Крис, притягивая младшего ближе к себе. На этот раз Феликс совершенно не сопротивляется, даже сам идёт навстречу, обнимая Бана за плечи и прижимаясь к нему. — Сними её, пожалуйста, — всхлипывает Ликс, шмыгая носом. Старший поверить не может, что они вообще об этом заговорили, ещё и так внезапно. — Солнышко... — Иначе я сам её сниму! — мальчик поднимает голову и хмурится. — И никуда ты от меня не денешься! Крис снова вздыхает. Он чувствует себя беспомощным сейчас, стоя напротив этого маленького, практически невинного ангелочка.       Он ненавидит свою внешность. Ненавидит смотреться в зеркало по утрам, когда умывается, ненавидит, когда на него заинтересованно смотрят, и единственный, кому он прощает эту заинтересованность, стоит сейчас напротив с намокшими от слёз ресницами. Кристофер просто не может его обидеть, он не в состоянии это сделать. Он влюблён так сильно, что впервые готов поставить чужие интересы выше своих. Поэтому, пока не успел передумать, он хватается пальцами за край маски, снимая её с себя.       Феликс задерживает дыхание, когда это происходит — его сердце, кажется, перестаёт биться, а слёзы мгновенно застывают, потому что даже их не хватит для того, чтобы выразить все его чувства. — И это лицо ты всё время скрывал от всех? Крис великолепен. Феликс нисколько не преувеличивает, хоть и готовился к самому худшему. У старшего очень гармонично сочетающиеся между собой черты лица — пухлые губы, прямой нос — которые мальчику доводилось видеть прежде, но лишь мельком, когда парень приподнимал маску ненадолго, и на которые Ли, к своему сожалению, не обратил должного внимания, — и глубокие тёмные глаза, настолько добрые, что Ликс мгновенно начинает сомневаться, что Крис вообще может быть причастен к "Чёрной смерти". — Ты... как ты вообще можешь не любить себя, когда ты настолько прекрасен? Бан пожимает плечами и неловко улыбается. Феликс забирает маску из его руки и кладёт на тумбочку, вновь поднимая голову и встречаясь с чужим тёплым взглядом. У него вдруг столько бабочек порхает в животе. Как вообще Бану наглости хватило прятать от всех такую красоту? Именно это хочет спросить Феликс, но его язык не шевелится, и мальчик просто смотрит вниз, несмело касаясь своей рукой чужой ладони. Кристофер реагирует мгновенно, молча переплетая их пальцы, и так же молча поднимает его лицо обратно свободной рукой, аккуратно обхватив младшего за шею.       Ли плавится от чужих касаний, льнёт к чужой крупной ладони, прикрывая глаза, и Бан больше не может терпеть, приближаясь к чужому веснушчатому лицу. Они слабо сталкиваются носами, старший нежно потирается своим о чужой и чувствует, как горячее дыхание Феликса оседает на его губах. Ощущение, будто они оба куда-то падают.       Крис обнимает младшего крепко, и Ликс сам подаётся вперёд, приподнимаясь на носочках. Их губы встречаются в мягком первом поцелуе, сминают друг друга, изучая и исследуя. Бан лижет кончиком языка нижнюю губу Феликса, зарывается пальцами в его тёмные волосы на затылке, прижимает мальчика ближе к себе, так тесно, что им обоим становится трудно дышать. Феликс мычит тихо, то ли пытаясь отстраниться, то ли продолжить — он и сам себя не понимает, всё его тело словно наэлектризовано, мозг отключился, а сердце скачет в груди, как сумасшедшее. Но Крис всё же сам отстраняется со смущающим влажным звуком — младший едва успевает сделать вдох, как чувствует горячие губы у себя на шее. Парень жарко целует его кожу, осыпая её мокрыми поцелуями от ямочки между ключицами до покрасневшей мочки, носом прижимается к чувствительному местечку за ухом и останавливается, когда слышит робкий стон сверху. — Боже мой, — выдыхает старший, ещё крепче обнимая чужую талию. — Ликси, солнце... — Я хочу ещё, — лепечет Феликс, сжимая пальцы на чужой толстовке. — Больше... Пожалуйста. — Мы не можем, Ликс, я... господи, я не был к этому готов, подожди. Он вздыхает, всё ещё не поднимая голову и прижимаясь лицом к чужому хрупкому плечу. Младший сверху тихонечко хмыкает, зарываясь обеими руками в чужие волосы, чувствуя, как мелкие кудряшки мягко скользят между его пальцев. Он, оказывается, так давно хотел их потрогать. — Всё так внезапно вышло, — глухо произносит Кристофер. — Я ведь даже не планировал этого. Ну, то есть, да, мне хотелось, но я не думал, что это случится так скоро. Что это случится сегодня. Феликс улыбается. Его удивляет, что Бан, оказывается, может так смущаться, но эта его сторона безумно милая. Это из-за того, что он маску снял?       Младший снова ластится к нему, потираясь щекой о его кудрявые волосы, ладошками скользит по спине, плечам и шее, разогревая пальчиками кожу. Старший судорожно вздыхает, покрываясь мурашками, когда мальчик массирует напряжённые мышцы, пробираясь под воротник толстовки. Крис отрицательно мотает головой, пытаясь отстраниться, но его тело замирает и отказывается двигаться. — Почему ты не хочешь меня? — спрашивает Ли, судя по звуку его голоса дуя свои очаровательные губки. Бан тихо вздыхает. Этот мальчик смеётся над ним? Не хочет? Да он каждый день только и делает, что живёт фантазиями о том, как ему хочется прижать младшего к себе, зацеловать, пометить его всего, чтобы все видели, что он занят и не смели к нему прикасаться, а Феликс вдруг предполагает, что Крис не хочет его? — Очень хочу, — выдыхает старший, снова припадая губами к тонкой шее. У него зубы чешутся от желания укусить её. — Просто... — Бан замолкает на пару секунд. — Блин, боже, как ты себе это представляешь сейчас? Я же не таскаю с собой смазку постоянно, а у тебя она тоже вряд ли имеется. — А она разве обязательна? Крис даже немного резко поднимает голову, удивлённо уставившись на Феликса. Боже, он что, действительно настолько наивен и неопытен? Но даже если это и так, обычно о таком всё равно знают. Бан вспоминает, как Ли нашёл у своего недодруга журнал с транс-женщинами и всерьёз спрашивал, кто это, и нервно усмехается. Если после их секса — который всё равно когда-нибудь случится, даже если не сегодня — младший спросит, не забеременеет ли он, Крис умрёт. — Конечно обязательна, Ликси, она нужна, чтобы проникновение было безболезненным. Ты что, никогда не смотрел порно? — Нет, — Феликс краснеет. — Порно — гнилая индустрия. — Я согласен, но, боже... боже, я не об этом. Так, ладно, подожди, я кое-что придумал. Он тянется к тумбочке, нацепляя свою маску обратно, и идёт к окну. Ли ловит его за руку. — Ты что, просто свалишь от меня сейчас? — Да конечно нет, солнышко. Я просто сгоняю за всем необходимым и вернусь. Я быстро. Феликс хлопает ресничками, но кивает. — Хорошо. Я буду ждать тебя. Криса очень трогает эта фраза, несмотря на всю сумбурность и нелепость того, что только что произошло, и он наклоняется к мальчику, приподнимая маску и целуя его в лоб.       Феликс оставляет окно открытым, чтобы Волк без труда смог забраться в его комнату обратно, когда вернётся. Мальчик начинает бездумно ходить по комнате, размахивая руками — у него внезапно внутри всё скручивается от волнения. Он, наконец, вытирает пролитую на полу воду и поднимает пустой стакан, удивляясь, каким чудом он вообще не разбился. И ему снова нечего делать. Он кусает ногти на руках, встаёт напротив зеркала и рассматривает свои волосы, слегка беспорядочно торчащие в разные стороны. Точно, волосы. Надо бы вымыть голову. Мальчик поднимает руку вверх и наклоняется, принюхиваясь. Запах пота не такой сильный, но всё равно присутствует. Феликс кривится и, быстро доставая из шкафа чистую одежду, идёт в душ — бабушка уже, скорее всего, заснула, а спит она крепко, так что не должна услышать.       Ли моется как можно быстрее, едва не поскальзывается несколько раз, насухо вытирается полотенцем, одевается и сушит волосы феном — да, бабуля спит настолько крепко. По ощущениям, проходит всего минут пятнадцать максимум, но, когда Феликс возвращается в комнату, Крис уже сидит на его кровати, ожидая. Без маски. Окно закрыто. И что-то изменилось. Младший ахает, когда замечает милый маленький ночник в форме полумесяца, стоящий на тумбочке. — Где ты его взял? — Забежал в круглосуточный, — хмыкает Бан. — Подумал, что так тебе будет спокойнее. Феликс подходит к изголовью кровати, беря работающий ночник в руки, чтобы получше его рассмотреть. Старший наблюдает, как улыбка появляется на чужих губах. Их хочется целовать так бесконечно долго. — Сколько я тебе должен за него? — Нисколько, солнышко, это подарок. Считай это извинением за пролитое снотворное. Иди ко мне, пожалуйста. Он раскрывает руки для объятий, и мальчик, отставляя светильник в сторону, подходит к сидящему на кровати парню, вставая напротив него. Кристофер снова прижимает его к себе, носом потираясь о скрытое пижамой тело и оставляя нежные поцелуи поверх хлопковой ткани. — Ты уверен, что хочешь заняться со мной сексом сейчас? Мы можем просто лежать вместе и целоваться, я боюсь, что всего этого будет слишком много в эмоциональном плане для тебя. — Сексом не хочу, — заявляет Феликс, и Крис поднимает взгляд на него. — Любовью — да. Слово "секс" вообще звучит как-то... противно. Старший бесшумно усмехается. Он в шоке с этого ребёнка. Ему даже ответить на это нечего. — Хорошо, — говорит он. — Но ты должен будешь остановить меня в любой момент, если вдруг почувствуешь себя некомфортно, договорились? Ли кивает. Бан целует его под грудью, там, где под рёбрами трепыхается маленькое сердечко. Феликс кладёт руки на его плечи. — Мой хороший, — Крис трётся щекой о мягкую ткань, и младший хихикает, потому что ему кажется это одновременно забавным и милым. Но ему нужно кое-что сделать, поэтому он аккуратно разрывает чужие объятия и шагает чуть-чуть назад.       Он подцепляет пальцами низ своей пижамной кофты и тянет её вверх, снимая с себя. Его недавно вымытые волосы слегка магнитятся и пушатся, и старший улыбается уголком губ, наблюдая за этим. У Феликса замечательная фигура, так контрастирующая с фигурой Криса — тонкая и ладная, с бледной, будто фарфоровой кожей, усеянной тысячами веснушек. А его подтянутый живот, который Бан и без того считает безумно милым, сейчас вообще сводит парня с ума. Ну как можно быть настолько идеальным? — Ты такой красивый, — выдыхает старший, уже не зная, куда деть себя — он всё ещё пытается догнать и осознать тот факт, что этот вредный мальчишка, который без конца пакостил ему, сейчас хочет заняться с ним сексом. Любовью, вернее, как он сам выразился. Кристофер тихо хмыкает, слегка качнув головой. — Это ты красивый. И с этими словами, хитро улыбаясь, Феликс стягивает с себя пижамные шорты.       Ладно, оказывается, Бан не был к этому готов. Он натурально задерживает дыхание, чувствуя, как колотится сердце где-то в горле. Пальцы, почему-то, начинают дрожать, и Крис вдруг понимает, что ему впервые страшно лишить кого-то девственности, потому что он боится сделать что-нибудь не так. А он совершенно не хочет, чтобы Феликсу было больно. Но, тем не менее, он всё равно вновь протягивает к нему руки, возвращая в свои объятия. Ли стоит перед ним практически обнажённый, в одних только облегающих боксерах, в то время как Бан полностью одет, и его ведёт. Он смотрит вниз, чтобы прийти в себя, но делает лишь хуже, натыкаясь взглядом на чужие тонкие щиколотки между своих берцев. Ему хочется выть. — Да боже мой, блять, — шепчет он, со свистом втягивая воздух сквозь зубы. — Ляг на кровать. На спину. Феликс кивает, выбираясь из его объятий, и забирается на постель. Крис смотрит, как мальчик ползёт на четвереньках до подушки, прежде чем лечь так, как ему сказали, и кусает губу. Так, главное не забывать дышать.       Бан встаёт и быстро стягивает с себя обувь и одежду — ему плевать, насколько сексуально (вернее сказать, наоборот) он сейчас выглядит, пытаясь вылезти из тёмных джинсов и не упасть. Он снимает толстовку и футболку с нижним бельём, кидая всё это на пол, и забирается на кровать к ожидающему младшему. Нависает над ним и, полюбовавшись пару секунд, припадает к сладким губам поцелуем, чувствуя, как мальчик обнимает его за плечи. Крис углубляет поцелуй, ныряет языком в чужой рот и ведёт самыми кончиками пальцев по чужому стройному телу, изучая плавные изгибы и стараясь сделать так, чтобы Феликс прямо сейчас начал плавиться от его касаний — совсем забыв, что младший с огромным успехом сделал это ещё около получаса назад.       Ли как-то по-особому очарователен в своей невинности и неопытности, и почему-то то, как он, несмотря на это, всё равно старается отвечать на поцелуи старшего, распаляет того только больше. Крис стягивает с него нижнее бельё, не переставая целовать. Феликс поджимает ноги, но, что удивительно, совершенно не пытается спрятаться — Бан думал, что он будет смущаться, но, кажется, этот чертёнок вообще такого не планировал. Иногда парня и правда удивляло то, как в этом маленьком человечке могло так органично сочетаться несочетаемое — взять хотя бы то, что он является таким наивным и несведущим в сексуальной сфере, но при этом может спокойно едва ли не отправить человека к праотцам, если почувствует от него хоть каплю угрозы. Даже если этой самой угрозы на самом деле нет. Крис знает, проходил. Что ж, чувства самосохранения у Ликса не занимать. Но, в общем и целом, это же хорошо.       Младший под ним извивается — ему и правда приятно, судя по его покрасневшим щекам и увеличившимся зрачкам, — у Бана рот наполняется слюной, настолько сильно он хочет Феликса укусить. Зацеловать. Облизать всего. Возможно, это немного дико, а идея, внезапно пришедшая ему в голову, ещё более дикая, но он хочет воплотить её в жизнь. — Солнышко, повернись на живот, пожалуйста. Ли моргает пару раз и, кивая, приподнимается, чтобы перевернуться и плюхнуться обратно на кровать, устроившись щекой на подушке. — Не забывай о том, что ты всегда можешь остановить меня, если тебе что-то не понравится, хорошо? — Да, конечно, — лепечет младший. — Я помню. Но я доверяю тебе. Ты не сделаешь мне неприятно. Крис вздыхает, тронутый чужими словами. Он наклоняется, чтобы поцеловать мальчика в лопатку, а после снова садится, дотрагиваясь пальцами до чужой шеи. Слегка давит на выступающие позвонки массирующими движениями, видя, как по хрупким плечам и спине бегут мурашки от этого, и ведёт рукой ниже вдоль позвоночника, самыми подушечками касаясь нежной кожи. Феликс шумно выдыхает и изворачивается, подставляясь под ласки и сжимая в кулачках тонкое одеяло. Крис всё же не выдерживает, вновь нависая над мальчиком сверху, и начинает осыпать поцелуями его спину — от плеч до поясницы, параллельно продолжая дразнить кожу горячей рукой.       Он слышит первый тихий всхлип, когда ныряет языком в маленькие впадинки ямочек на пояснице, Феликс прогибается и мелко вздрагивает, когда Крис ласкает каждую, целуя и облизывая их, мягко прикусывая кожу вокруг и медленно спускаясь ещё ниже. Ли заводит руку назад и хватается за его волосы, что парень поначалу воспринимает как знак прекратить, но младший бормочет едва разборчивое "продолжай, пожалуйста" практически умоляющим тоном, и Бан не в силах ему отказать. Да и незачем. Он целует порозовевшие ягодицы, массирует их пальцами, сжимая в руках — Феликс сверху выгибается, давая понять, что ему нравится это. Крис разводит мягкие половинки в стороны и кусает губу, когда видит слабо пульсирующее колечко мышц. Потирает его большим пальцем, быстро облизав фалангу перед этим, и мальчик ахает, падая вмиг покрасневшим лицом на подушку. Бан плюёт на сжимающуюся дырочку, дразнит розовую кожу интенсивными поглаживаниями и слышит скулёж от младшего, заглушаемый подушкой. Что ж, пока что ему нравится. Это хорошо. Потому что то, что старший собирается сделать дальше, немного безумно, но ему до пожара в животе нравится эта идея, так что он должен попробовать. Крис облизывает губы и, шире разводя в стороны чужие ягодицы, опускает голову ниже, чтобы прижаться языком к мокрой, уже чуть припухшей дырочке. Феликс замирает всего на секунду, видимо, обрабатывая, что вообще произошло, а после стонет, заглушая себя ещё и руками, чтобы не быть слишком громким — всё же, каким бы крепким ни был сон бабушки, он совершенно не хочет, чтобы она проснулась посреди ночи от странных звуков из комнаты внука.       Его таз приподнимается сам собой в погоне за лаской, Ли вообще не понимает, что этот "Енот" там творит, но это слишком хорошо, чтобы много об этом думать. Крис лижет его сокращающиеся мышцы, водит по кругу языком, распределяя слюну, толкается кончиком внутрь, с каждым разом потихоньку растягивая тугой вход и ныряя всё глубже. Феликс под ним чуть с ума не сходит, извивается, встаёт на четвереньки, прогибаясь в пояснице так сильно, как только может физически, падает обратно на кровать и снова приподнимается, так что в итоге старшему приходится прижать его бёдра к постели, чтобы он вёл себя хотя бы чуть-чуть поспокойнее. Мальчик всхлипывает, сжимая ладони в кулачки, его ещё больше заводит чужая сила, поэтому в тот момент, когда в сочетании с этим старший особенно глубоко вгоняет в него свой язык, Феликс громко скулит, совсем не в состоянии быть тихим.       Бан улыбается. Он щёлкает языком по покрасневшей дырочке, прижимается ртом к теперь уже более растянутым мышцам и всасывает опухшую кожу у входа, заставляя младшего мелко задрожать. Феликс почти плачет, но всего лишь почти. Крису хочется больше, и он тянет руку наверх, просовывая её под телом Ликса и обхватывая ладонью его член. Парня натурально ведёт от того, какой Ли возбуждённый и мокрый, Бан хочет его до дрожи в коленях, какой бы глупой и слащавой ему ни казалась эта фраза. Он гладит текущий член Феликса, проворачивая кисть и собирая естественную смазку с головки, и не прекращает младшего вылизывать — то, какие звуки он издаёт, отчаянно пытаясь сдерживаться и не вести себя слишком громко, подобно удару под дых, потому что Крис действительно не может нормально дышать от осознания, что Феликс такой нежный и нуждающийся из-за него. Из-за его действий, его присутствия. Кажется, Бан сходит с ума. — Крис, пожалуйста, — хнычет мальчик внезапно. — Э-это так много, подожди... Парень тут же отстраняется от него, убирая руку с его возбуждённого органа и стирая собственную слюну с подбородка. Аккуратно переворачивает Феликса к себе лицом и видит мокрые, блестящие от слёз щёки и подёрнутые поволокой глаза. Выдыхает с лёгкой улыбкой. — Много? — он гладит младшего по голове, успокаивающими касаниями убирая прилипшие ко лбу прядки. — Мне прекратить? — Нет, — Ли отрицательно мотает головой и облизывает припухшие губы. Кажется, он очень сильно кусал их. — Нет, даже не думай. Просто я... я-я не знаю, что это было, но я что-то почувствовал и заволновался, поэтому... — он переводит дыхание, — поэтому попросил тебя остановиться. — Ох, солнышко, — Крис по-доброму усмехается. — Ты просто чуть не кончил. Когда почувствуешь это в следующий раз, не бойся, — он наклоняется, чтобы оставить поцелуй на чужом лбу. — Это очень приятно, тебе понравится. Я могу продолжить? Ли кивает, тихо угукая. — Тогда давай подготовим тебя, да? Я сейчас. Он слезает с кровати и роется в одежде на полу. Феликс приподнимается, чтобы увидеть, как он достаёт из кармана джинсов небольшую упаковку презервативов и лубрикант, после забираясь обратно. Младший наблюдает за Баном — тот открывает тюбик и выливает вязкую полупрозрачную жидкость себе на пальцы. Мальчик чувствует запах персика. — Я сейчас вставлю в тебя два пальца, хорошо? — произносит старший, на что Феликс мелко кивает. — Это не больно, я просто предупредил тебя, чтобы ты не испугался. Расслабься и ляг полностью на спину. Ли слушается, выдыхая и падая обратно на постель. — Раздвинь шире ноги. Младший кусает губу. Он не знает, почему эта фраза так на него повлияла, но он заводится, поэтому без колебаний выполняет чужую просьбу. — Хороший мальчик. Феликс пищит, закрывая красное лицо ладонями. Он не планировал умирать сегодня, вообще-то. Крис над ним издаёт мягкий смешок.       На самом деле, после слов Волка о том, что проникновение пальцами — это не больно, Ли всё равно ожидал подвоха, но, когда Бан осторожно и трепетно погружает в него фаланги, всё, что Феликс чувствует — это очередной прилив возбуждения. Он мычит и кусает губу, Крис наклоняется к его лицу и целует в кончик носа. — Ты такой милый, — улыбается старший. — Такой милый, хорошенький, сладкий умничка, ты мне так сильно нравишься. Смущённый таким внезапным откровением Ликс теряется, не зная, что ответить, но его горящий взгляд и вновь покрасневшие щёки говорят сами за себя. Бан тихо коротко смеётся, оставляя ещё один поцелуй на маленьком носике, на этот раз на переносице, прежде чем припасть к манящим губам. Феликс отвечает, обнимая широкую спину ладонями. Растяжка ощущается им как что-то очень приятное, и Ли стонет тихо в чужие полные губы, когда Кристофер разводит пальцы в стороны, после продолжая толкаться ими внутрь.       Он вводит ещё один, когда чувствует, что в Феликсе стало свободнее, и тот кусает губу, зажмуриваясь от удовольствия и выгибая спину. Бан целует его в скулу. — Хорошо? — Да, — выдыхает мальчик, слабо кивая. — Очень. Возможно, странно думать об этом сейчас, но Крис хочет подарить ему весь мир. Весь этот чёртов недостойный мир с его дурацкими правилами и законами, чтобы Ликс оставил в нём только хорошее. Бан до знакомства с ним никогда не думал даже, что настолько светлые люди вообще существуют. И да, это всё ещё при том, что младший пытался его убить. Вот так вот.       Когда парень добавляет четвёртый палец, Феликс снова выгибается и громко рвано выдыхает, прикусывая губу. Бан тут же понимает, в чём дело, скользит в том направлении снова и давит на простату, заставляя младшего поджать пальцы на ногах и что-то проскулить. Крис продолжает разрабатывать его вход, прижимаясь поцелуем к вспотевшему виску и чувствуя, как мальчик извивается под ним, сбивая постельное бельё. Старший вгоняет руку чуть резче и грубее несколько раз подряд, и Ли стонет, стискивая коленями его бока. — Горячо, — лепечет Феликс едва разборчиво, и Бан мягко прикусывает его ушко, облизывая мочку. — Это хорошо, — Крис целует его под нижней челюстью. — Думаю, ты готов. Он вытаскивает пальцы, и у младшего от неприличного хлюпающего звука, который сопровождает это действие, закладывает от смущения уши. Он потирает покрасневшие мочки, параллельно наблюдая, как старший надевает на свой член презерватив и снова выливает смазку на пальцы, чтобы распределить её по всей длине. — Ты большой, — Феликс поднимает взгляд на лицо парня, и тот фыркает. — Тебя это пугает? Ты всё ещё можешь меня остановить. — Нет, — мальчик трясёт головой. — Ты не для этого грабил аптеку. — Я её не грабил, — смеётся Бан, удивлённый внезапным предположением младшего. — У меня есть деньги, вообще-то. — Но ведь деньги вы грабите. Крис вздыхает. Это не совсем так, учитывая то, что они, скорее, забирают их обратно с процентами у людей, которые им задолжали, но спорить он об этом не хочет, тем более сейчас. — Ладно, твоя взяла, но давай мы не будем это обсуждать в ситуациях, подобных той, где я собираюсь тебя трахнуть, хорошо? Кстати, сейчас как раз она. Ликс хихикает, пока Крис хватает его за лодыжки и тянет на себя, заставляя мальчика от неожиданности пискнуть. — Расслабься, — говорит ему Бан, раздвигая в стороны его ноги, из-за чего младшему приходится обхватить ими его торс. — Если вдруг будет больно — обязательно говори мне, хорошо? — Хорошо, — кивает Ли, от нетерпения закатывая глаза. — Вставь мне уже, а, пока я тебя не ударил. Парень фыркает, но не перечит — ему это ни к чему. Он перехватывает собственный член у основания и подставляет головку к чужому разработанному входу, немного проталкивая её внутрь. Феликс задерживает дыхание на секунду, кусая губу, и тихо стонет, когда Крис входит ещё чуть глубже, постепенно двигаясь дальше. — Всё в порядке? — спрашивает он, обнимая лицо младшего ладонями. — Да, — на выдохе отвечает Ли. — Прекрати спрашивать у меня об этом каждую секунду, пожалуйста, — мальчик скулит, чувствуя, как старший погружает член практически до основания, и обхватывает руками чужие запястья. — Я же не хрустальный, господи. — Прости, — виновато хихикает Бан. — Я слишком сильно о тебе беспокоюсь всегда, так что я должен быть уверен, что с тобой и правда всё в порядке. — Со мной и правда всё в порядке, Крис, пожалуйста, трахни уже меня наконец, я тебя сейчас реально ударю. Старший смеётся, наклоняясь к Феликсу и целуя его снова, Ли сминает его растянутые в улыбке губы своими и скользит ладошками по плечам и спине. Ему нравится, что Бан такой широкий, он не знает, почему, но их разница в размерах и росте заставляет его чувствовать себя ещё более возбуждённым и охочим до ласк. И он их получает, потому что парень очень внимателен к нему. Крис покрывает многочисленными поцелуями его лицо, шею и грудь, шепчет всякие нежности и опаляет горячим дыханием чувствительные губы, когда накрывает их своими в очередной раз. Феликсу так хорошо, он и подумать не мог, что старший, оказывается, может быть таким заботливым. Конечно, ему хотелось бы, и, признаться честно, он очень часто думал о том, как именно могла бы раскрыться тёплая сторона Кристофера, но он не думал, что действительно это увидит. И результат его очень радует.       По правде говоря, из-за того, что Ликс практически полностью отвлекается на ласки, он даже не замечает, как Бан начинает потихоньку двигаться, и понимает это только спустя время, когда осознаёт вдруг, что ему трудно отвечать на чужие поцелуи из-за того, что они с Крисом постоянно сталкиваются носами или подбородками. Феликс кусает припухшую покрасневшую губу, сводя с ума старшего этим жестом, и мычит, когда Бан наконец-то толкается до самого конца, прижимаясь пахом к липким из-за смазки ягодицам Ликса. — О боже... — шепчет младший, прикрывая глаза. Ощущения странные, но не сказать, что ему не нравится. Наоборот, скорее. — Всё хорошо? — Да хватит, — хнычет мальчик, кривясь и шлёпая Бана по плечу. — Я же просил. — Прости, прости, — хихикает Кристофер, наклоняясь и целуя Феликса в подбородок. — Прости, больше не буду. Постараюсь. — Со мной всё хорошо, — произносит Ли. — Правда, Крис. Пожалуйста, продолжай двигаться, а то я сейчас умру. Старший тихо усмехается, но понимает, что ему и правда стоит продолжить. В конце концов, он уже и сам едва с ума не сходит от возбуждения.       В Феликсе узко. Крис, вроде, понимал, что так будет, но его всё равно ведёт. Он прижимается лбом к чужому плечу и плавно толкается — на этот раз полноценно, вырывая из младшего тихий стон. Бан выходит практически полностью и погружается снова на всю длину, обнимая Феликса крепче и вслушиваясь в звуки, которые он издаёт. Мальчик скулит, мычит и всхлипывает, и это до того мило, что Крис всерьёз задумывается, а заслужил ли он вообще видеть этого драгоценного ангелочка рядом с собой. Но он не позволяет этим мыслям заполонить его голову. По крайней мере, сейчас действительно не самый лучший момент для этого.       Бан выдыхает. Ему вдруг становится невыносимо жарко, удовольствие разливается по венам, и он снова делает толчок, касаясь собственными бёдрами чужих. Феликс мелко дрожит, Крису так нравится это, и он двигается вновь, заставляя младшего в очередной раз тихо простонать ему на ухо. — Вот так, — выдыхает Ликс. — Продолжай, пожалуйста. И кто такой Крис, чтобы отказывать ему? Он слегка выпрямляется, усаживаясь между чужих ног, обхватывает их руками и закидывает себе на плечи. Феликс ахает, когда угол проникновения немного меняется, а Бан входит ещё глубже, чем до этого. Старший держит чужие тонкие щиколотки, чувствуя, как мальчик поджимает пальцы на ногах, и делает толчок. Более глубокий и немного резкий, из-за чего Феликс выгибается и глушит стон за прикушенной губой. Кристофер видит, как заламываются в удовольствии чужие брови и закатываются глаза, и его мажет. Он толкается снова, снова и снова, каждый раз попадая по простате, судя по тому, как Ли под ним скулит и трясётся, вжимаясь в подушку затылком и прогибаясь в спине. Парень видит, что ему хорошо, и его это радует.       Феликс обливается потом. Ему так хочется быть громким, чтобы старший точно знал, что всё правильно делает, но вероятность разбудить из-за этого бабушку всё ещё никуда не делась. Его впервые огорчает тот факт, что он живёт не один. — Сильнее, пожалуйста, — просит Феликс. Ему очень нравится нежность Криса, но его тело вопит о том, что конкретно сейчас ему этого недостаточно. Мальчику мало всего, ему хочется больше, больше и больше, словно он ждал этого момента всю жизнь, а не несколько месяцев.       И он очень рад, что на этот раз Бан не стал уточнять, уверен ли он, а просто послушался, потому что ещё один вопрос — и Феликс точно ударил бы его ногой в плечо. А это больно, если приложить силу. — Чёрт, в тебе так узко, — стонет Крис, опуская голову, чтобы посмотреть на место их соединения. — Как же хорошо, блять. Ли хнычет. Ему нравится знание того, что старший тоже чувствует себя хорошо вместе с ним, его ещё больше заводит это. Крис толкается в него намного грубее, чем до этого, вырывая изо рта младшего всхлип — Феликс весь словно оголённый нерв, он такой чувствительный, что сам удивляется тому, что его тело на такое способно. Сдерживать себя становится всё труднее. И когда Бан задаёт быстрый темп уже без перерыва, вбиваясь в Феликса со звонкими смущающими шлепками, младший стонет слишком громко, не успев себя в этом ограничить. Благо, Крис тоже понимает, что им лучше не шуметь особо, поэтому наклоняется к Ли снова и закрывает его рот ладонью. — Такой громкий для меня, — улыбается осоловело, заставляя Феликса замычать и снова закатить глаза. — Я обещаю, что в следующий раз тебе не придётся сдерживаться. Хочу услышать твои очаровательные звуки во всей своей красе, — он опускается ещё ниже, прижимаясь губами к горящему уху. — Хочу трахнуть тебя у себя дома. Младший хнычет. Его откровенно ведёт от чужих слов, а ладонь, прижатая к его губам и лишающая возможности вести себя громко, почему-то только усиливает эффект возбуждения, ощущаясь приятной тяжестью на собственном лице. Феликс прикрывает глаза и приглушенно стонет, чувствуя, как слёзы с новой силой бегут по щекам. Он никогда не подумал бы, что можно заплакать из-за того, что тебе очень хорошо.       Крис врезается в него бёдрами быстро и резко — Ли не успевает опомниться от одного толчка, как тут же за ним следует другой, и так до бесконечности. Он уже практически перестал ощущать собственное тело, его руки безвольно раскинулись по обеим сторонам от него, а ноги, всё ещё закинутые на широкие плечи старшего, лишь мелко дрожали, уже даже не чувствуя лёгкой боли от растяжки. Бан выпрямляется и трётся о его лодыжку носом, поворачивая голову, мягко прикусывает выступающую косточку и облизывает солоноватую от пота кожу. Феликс извивается в его руках из-за щекотки и частых толчков, взмокшие чёрные пряди волос лезут ему в лицо, а губы пересыхают — Ли едва в состоянии удержать себя от стонов, и, в конце концов, старший вновь наклоняется к нему, нависая сверху и опять зажимая ладонью рот. Феликс готов взорваться, он не понимает, почему ему так нравится, что Бан буквально затыкает его, но факт остаётся фактом. Ему и правда нравится, до крупной дрожи по всему телу и новой порции слёз, падающих с веснушчатых щёк на подушку под головой и спутанные волосы. — Ты такой умница, солнышко, так хорошо принимаешь меня, — шепчет Крис ему на ухо и мажет губами по чувствительной шее, заставляя всхлипнуть. — Самый сладкий мальчик, — Феликс чувствует кожей, как парень улыбается. — Мой, только мой. Ли кивает болванчиком и согласно мычит — он терпеть не может собственников, правда. Однако к Бану это, видимо, не относится. Старший целует его под челюстью.       Мальчику кажется, что он куда-то падает, несмотря на то, что под ним находится кровать. Это похоже на ощущение падения перед тем, как заснуть, но не такое резкое и более приятное. Феликс понимает, что это, потому что уже это чувствовал некоторое время назад. И на этот раз его это не пугает, да и он в принципе не понимает, как мог испугаться этого тогда. Его член дёргается и пульсирует, Ли чувствует, как по нему течёт вязкая жидкость, скапливаясь липкой лужицей на животе. Мальчик жмурится, поскуливая в чужую ладонь, и Крис, видя это, опускает взгляд. — О боги, — выдыхает старший, — ты же весь течёшь, малыш, — он входит до конца и останавливается, слегка вращая бёдрами по кругу. — Так нравится? — он с улыбкой смотрит на заплаканное лицо младшего. — Моему Ликси понравился грубый секс, — усмехается он. — Что ж, я приятно удивлён. Он обхватывает член Феликса ладонью, скользя по возбуждённому стволу и размазывая по нему белёсые капли. Ликс от этого вздрагивает, чувствуя, как его ноги так же скользят на чужих плечах из-за пота. Младший скулит в широкую ладонь, когда чувствует, как Бан с нажимом гладит тяжёлую от прилившей крови головку и трёт щёлочку уретры, заставляя мальчика едва ли не подпрыгнуть. Феликс извивается и поворачивает голову в сторону, чтобы вырваться из чужой хватки, набрать воздуха в грудь и на одном дыхании выпалить дрожащее я не могу больше. — Я вижу, солнце, — отвечает Крис, сильнее сжимая головку чужого члена в кулаке и продолжая её стимулировать. — Потерпи ещё чуть-чуть. Он уже даже не толкается, чтобы не причинить мальчику дискомфорта, только продолжает надрачивать ему, видя, как он всё стремительнее подходит к краю, сходя с ума под ним. Феликс выгибается, чувствуя нарастающее напряжение в животе, и кусает собственный палец, чтобы заткнуть себя — как раз вовремя, потому что в следующий миг он чувствует, будто что-то тяжёлое и острое внутри него лопается, растекаясь сладкой-сладкой волной по всему телу. Он стонет, сжимаясь и закатывая глаза, толкается ослабевающими бёдрами в чужой кулак, желая продлить удовольствие, и откидывается обратно на подушку, расслабленно раскинувшись на пропитавшемся потом постельном белье. В голове белый шум, мыслей нет совершенно, и Феликс непроизвольно хихикает, почему-то чувствуя себя пьяным.       Крис выходит из него. Он всё ещё возбуждён, но не хочет делать младшему больно, понимая, что для первого раза сверхстимуляция будет лишней. Поэтому он просто снимает презерватив и дрочит себе, совсем чуть-чуть прижимая крупную головку к пульсирующей дырочке. Ему нравится затраханный вид младшего, а красные припухшие губы сводят с ума окончательно, и Крис, рыкнув и запрокинув голову, густо кончает, чувствуя, как горячая сперма просачивается сквозь пальцы и капает на растянутые порозовевшие мышцы сфинктера, заставляя Феликса тихонько вздрогнуть. Бан тяжело выдыхает, облизывая губы, и устало ложится рядом с младшим, обнимая его поперёк талии и притягивая ближе к себе. — Как ты? Уж на этот раз тебе можно задавать вопросы, я надеюсь? — хмыкает он, и Ли рядом с ним хихикает, тычась носиком ему в шею. — Да, можно, разрешаю, — бормочет он. — Я в порядке. Мне понравилось. — Я рад, — улыбается Крис, чмокая мальчика в макушку. — Пойдём в душ? — Не хочу, — сонно бубнит Феликс, и Бан вздыхает. — Солнышко, надо. Мы все потные, а ещё на тебе сперма. Она засохнет, а это не очень приятно. Тем более, кровать тоже в беспорядке. Ликс недовольно хнычет, но всё же шевелится, приподнимаясь и стараясь прогнать дрёму. — Я тебя ненавижу, — обессиленно стонет он. Крис смеётся, слезая и подхватывая младшего на руки, потому что понимает, что сам он сейчас точно никуда не пойдёт. — Ты тоже мне нравишься, мелкий. Парень целует его в уголок губ и несёт в ванную комнату.       Они быстро моются, старший помогает Феликсу сполоснуться, после заворачивая его в большое полотенце и неся обратно в спальню. В квартире стоит тишина, так что им приходится передвигаться практически бесшумно. В комнате Крис ставит младшего на пол, убирая смазку и презервативы обратно в карман джинсов, а использованный контрацептив выкидывая в урну под письменным столом. — Где у тебя чистое постельное бельё? Феликс показывает рукой на верхнюю полку шкафа у стены, сонно моргая и стараясь подавить зевок. Бан выуживает один комплект и быстро всё меняет, грязное бельё аккуратно складывая на полу под кроватью. — Не забудь кинуть это в стирку с утра, хорошо? — улыбается он, подходя к мальчику и целуя его в лоб. — Я пошёл. — Ты не останешься со мной на ночь? — грустно спрашивает Феликс, выпячивая нижнюю губу. — А разве можно? — Нужно, глупый ты Енот, — хмурится Ли. — Бабушка не заходит ко мне до восьми, так что у тебя будет полно времени на то, чтобы смотаться. Крис фыркает и притягивает младшего ближе к себе для объятий. — Хорошо, солнышко. Тогда пошли в кровать, ты сейчас стоя заснёшь прямо в этом полотенце. Феликс ворчит на него из вредности, но не сопротивляется. Даже тогда, когда старший закидывает его себе на плечо, хотя мог бы просто взять на руки, как нормальный человек. — Надеюсь, хотя бы на этот раз ты не зарядишь мне по яйцам. — Если только ты продолжишь нести херню вроде этой. Пойдём уже спать. — Пойдём, — согласно кивает Бан, подходя к кровати. Он аккуратно сгружает на неё Феликса, снимая с него полотенце и забираясь на постель следом. Мальчик откидывает одеяло в сторону, и они ложатся рядом, обнимаясь руками и ногами. Ли счастливо мурчит, оставляя лёгкий поцелуй на чужом подбородке. — Спокойной ночи, Крис. — Спокойной, солнышко. Бан гладит его по спине, прикрывая глаза, и через несколько секунд слышит тихое сопение на ухо.       Феликс впервые спокойно засыпает без снотворного.