Скованный бог

      — Раскроешь наконец секрет, куда мы направляемся? Спасать ещё одного из моих братьев? Потому как любой другой ответ в нашей ситуации будет странным — лишь это может являться достойным поводом отклониться от дороги до Терры. А потому позволь спросить, кто будет следующим? Корвус? Может быть, Русс? Или… Феррус?       Если свою речь Фулгрим начинал голосом, полным надежды и даже какого-то вызова, то закончил её явно подавленным и опечаленным. Несмотря на пройденную битву и многие месяцы психотерапии, где я старался поднять его дух и вернуть в строй когда-то легендарного воина, в некоторые моменты на него опускалась эта раздражающая тень печали и самобичевания.       Хотя и сострадания к нему у меня становится всё меньше и меньше, чем больше он меня доставал, вновь и вновь показывая своё напускное бахвальство. Сейчас он стоял у входа в мою комнату для медитаций, и, явно замечая моё нежелание говорить, всё равно решился помешать одному чрезвычайно важному делу. Потусторонний свет лежал перед моими ногами, излучая едва заметное сиреневое сияние, и только бы дурак не понял, что я сейчас занят. Однако Фулгрим всё прекрасно понимал, и всё равно вмешался.       Что же, раз он решился, то пусть с лицом встретит последствия своего выбора.       — Нет, вас троих более чем достаточно, чтобы дать человечеству толчок в нужную сторону, — холодно ответил я, с раздражением прерывая медитацию. — Именно вы были спасены мной по двум простым причинам. Вас проще всего было достать и и вернуть в строй, и вы действительно способны помочь всему Империуму. Робаут для управления Администратумом, Лев для Милитарума и ты, универсальный помощник им обоим во всех делах. Даже я не смогу найти Корвакса с Руссом, потерявшихся неизвестно где в течениях Океана Душ, не говоря уже про мёртвых Сангвиния с Дорном. С Ханом и Феррусом было бы проще, но будем говорить откровенно — они принесут человечеству больше вреда, чем пользы. А потому пусть кто-то другой тратит своё время, занимаясь бессмысленным делом вроде их спасения.       Судя по хмурому взгляду Фениксийца, он явно так не считал и испытывал более тёплые отношения к своим братьям. Однако мне было плевать на его плохое настроение — пока он беситься, по крайней мере, не раздражает своим нытьём. Да и скоро ему будет далеко не до этого.       — И чем тогда ты решил заняться? Кто может помочь людям больше, чем сыны самого Императора? — с вызовом спросил он, скрестив руки у груди.       — Его самое первое творение, — столь же спокойно ответил я, вызвав заметное удивление у Примарха. — Кое-что, на чём он обрабатывал свои навыки, прежде чем приступать к массовому производству полубогов. Прото-образец, давно забытый и потерянный — как раз то, что нам сейчас нужно. Он невероятно могущественен и ненавидит Хаос чуть ли не больше своего создателя, отчего можно забыть про любой шанс падения в руки пагубных богов. Два качества, которые, честно говоря, единственные имеют значения в это время.       — Я понятия не имею, о чём ты говоришь, однако уверен, что если бы у моего отца имелся дополнительный сын, он бы использовал его на полную. А потому с ним обязательно должно быть что-то не так, раз даже к Ангрону и Кёрзу у него было больше смирения, — ответил мне нахмурившийся Фулгрим, явно не обрадованный подобным открытием.       Не только вряд ли ему понравилось осознавать, насколько он с братьями не уникален, но то, что один из них познал судьбу, схожую с прочими потерянными Примархами. Учитывая, что Хорус вообще начал Ересь из-за страха подобной судьбы для Астартес и их прародителей, подобная реакция была вполне понятной.       — Не без этого, конечно, и уже один раз он восстал против Императора, однако то было больше вопрос недопонимания. Спустя десять тысяч лет, когда ситуация в галактике, мягко скажем, изменилась, есть возможность решить древний конфликт и прийти к согласию. Как-никак, мне не привыкать работать со всякими сломанными чародеями, объединяя их в нечто большее и лучшее, — пожав плечами, ответил я.       Фениксиец замолчал, слегка склонив голову и вновь осмотрев меня с ног до головы.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — размеренно, считая слово, ответил он. — Будущее является гибкой субстанцией, и пусть тебе ведомы вихри времён, не стоит слишком сильно полагаться на них. Как говорил Магнус, любое видение может оказаться ложным, и лишь мы сами хозяева своей судьбы…       — И к чему этот подход привёл его? — раздражённо ответил я, резко повернув голове в его сторону. — К бессмысленной погоне, где он пытался доказать всем, что знает лучше остальных. Но можешь не беспокоиться об этом — я хорошо усвоил уроки, которые и привели к падению Алого Циклопа. А потому и стремлюсь как можно лучше подготовить Империум к грядущему. Главная разница между нами в том, что твой брат желал выйти чистеньким победителем, не заплатив за светлое будущее. Я не он. Мне приходилось вырывать его с кровью и плотью, и готов отдать ещё больше ради него. Абсолютно всё…       Фулгрим отступился назад на пару шагов, после чего опустил взгляд и слегка кивнул мне. Сразу же после этого он закрыл мою дверь и ушёл куда-то дальше по коридору. Выдохнув, я вернулся к своим исследованиям, вновь начав погружаться в глубины Имматериума. Мне требовалось максимально подготовиться к грядущему, ибо от следующей части моего плана будет зависеть абсолютно всё.

. . .

      На первый взгляд, планета Карис Сефалон могла показаться самым скучным и непримечательным миром-святыней, где, как и везде, поклонялись Императору и каким-то случайным местечковым святым, однако такие чувства были лишь до приземления на поверхность планеты.       Стоило сделать лишь первый шаг на местную святую землю, как необъяснимое чувство чего-то великого словно бы касалось души и наполняло истинной верой. Ощущения чего-то невероятно могущественного и однозначно божественно словно бы разливалось в воздухе, отчего каждый смертный мог ощутить кусочек Его воли.       И местная монументальная архитектура, где колоссальные километровые статуи святых смотрели на всех людей как на жалких насекомых, только усиливали эти ощущения. Абсолютно всё на этом мире, от гигантских храмов и колоколов, чей звон слышим на многие километры, до тысяч острых шпилей, где миллионы паломников, каждый день прибывающих из сотен окрестных миров, проводили дни и ночи в бесконечных молитвах, наполняло человека духом чего-то божественного и мистического.       Одновременно великого и всемогущего. Способного исправить любые проблемы в человеческой жизни, стоит лишь помолиться об очищении от грехов окружающего мира…       Очевидно, что такое место не могло быть обычной планетой и в варпе. Находясь в самом Сегментуме Терры, причём относительно близко к прародине всего человечества, сияние Астрономикона здесь было невероятно сильно, проходя сквозь каждый предмет и абсолютно каждого человека. И вместе с миллиардами, молящимся Владыке всего человечества, сам Имматериум здесь, казалось, покрылся золотым свечением, связывающем воедино все религиозные символы: от самой малой статуи Императора, до гигантского храма, вмещавшего десятки тысяч прихожан.       Это воздействие пыталось влиять и на меня, однако моих сил хватало для сопротивления. Если обычный человек бы здесь превратился в бездумного фанатика всего спустя пару дней, то я был защищён. Хотя общая атмосфера святости и меня наполнила силой и желанием жечь врагов человечества, однако пока что удавалось удерживать эти порывы. В итоге, путешествие сюда даже можно было бы счесть неплохим таким отпуском.       — …Ну и что мы забыли в столь проклятом месте? Уверен, мой отец бы снёс всё это место до основания, если бы узнал, что люди поклоняются ему. Хотя Лоргару, уверен, наоборот, здесь сильно бы понравилось. Его родной мир, Колхида, примерно так и выглядела до того, как стала кучей пепла.       Фениксиец, что вместе со мной разглядывал картины города из иллюминатора, не мог сдержать язвительных комментариев в сторону Имперской веры, и тем более не мог молчать в месте её концентрации. Помня, как сам Император презирал религию в былые времена, он выплескивал всё своё раздражение, связанное с новой эпохой.       — То, что Император говорил так раньше, не значит, что сейчас ничего не изменилось и не следует отбросить старые предрассудки. Уже поздно верить в силу атеизма — простое отсутствие веры в богов нисколько не ослабит их. Некоторых, вероятно, даже усилит. А потому нам необходимо признать очевидное и уже работать с ним. Только признавая врага можно выработать тактику победы над ним, — спокойно ответил я, в это же время с прикрытыми глазами наблюдая за потоками варпа, концентрирующиеся в одной точке, едва заметной даже для чародея с моим опытом.       Небольшое пересечение потоков психической энергии, в которой должно быть сокрыто существо, скорее всего, значительно сильнее меня самого. Способное рвать высшим демонов на части и сражать даже самых могущественных порождений, но в то же время очень неразвитое психологически и не понимающее простейших человеческих эмоций, за что и было заточено Императором на тысячи лет. Настоящий Ангел, столь сильно ненавидящий Хаос, что для очистки его решил уничтожить и всё человечество.       Очень сильно сомневаюсь, что у меня будет хоть какой-то шанс против личности, способной вызывать небольшое беспокойство даже Императора, однако сейчас и не было мыслей встревать в новое противостояние. Всё, что нужно — лишь переговоры, игра слов и финальный гамбит, где его сила наконец-то пойдёт на пользу всего человечества.

. . .

      Стоя возле каменных руин, за десятки веков уже покрывшихся мхом и местными грибками, я смотрел в мёртвую землю, считавшуюся святым местом для местных церковников. Когда-то сам Император ходил здесь и занимался какой-то локальной дипломатией, про которую остались лишь легенды в религиозных толмудах.       Однако саму землю здесь почитают на таком уровне, что всего в нескольких десятках километрах по всему периметру расположены отряды Сестёр Битвы, чей орден только защитой кучки камней и занимается. Из-за того, насколько глупо это задание и насколько велика растрата ресурсов, у меня даже не было угрызений совести, когда я ментально отвёл все их взгляды в сторону и отдал одну команду — не интересоваться тем, что произойдёт в ближайшие пару часов. Так лучше, для их же блага.       Я один стоял посреди руин того, что когда-то был великим городом. Фулгрим и Атрей желали пойти со мной, однако они сейчас лишь всё испортили бы. Любой человек всё только испортит. И даже мой посох пришлось оставить на Стальном Призраке, чтобы не рисковать почём зря.       Взмахнув рукой, куски земли и камня разошлись в стороны, открыв проход к серебряному саркофагу, лежащему на самом дне. От него исходили видимые физически волны психической энергии, закольцованные, однако, неизвестным устройством, питающем гробницу. Казалось, словно какой-то безумный гений разбирался в варпе достаточно, чтобы блокировать саму возможность хоть как-то воздействовать на Океан душ изнутри. Неизвестно как, но всё равно гениально. У меня как раз была одна хорошая теория, кто мог построить нечто подобное десять тысяч лет назад.       Подойдя к саркофагу, я просто щёлкнул пальцами, и стороннее телекинетическое воздействие открыло крышку. От этого он уже не был защищён, а потому это получилось без проблем. И личность, находящаяся внутри, не стала ожидать чего-то, сразу же попытавшись вырваться.       Во вспышке пламени, изнутри вырвалось существо в два раза выше обычного человека, с могучими крыльями на спине и ореолом энергии, сияющей вокруг него. В руках он держал массивный пылающий меч, повсюду оставляющий след голубого огня. Сущность, лишь отдалённо напоминающая гуманоида, с горящими глазами смотрела на меня, сжимая клинок и, видимо, ожидая моих ответных действий. Пусть оно и плохо справлялось с эмоциями, но интеллектом обладало вполне неплохим.       А потому я не стал как-то использовать обычные человеческие слова, и вместо ответил так, как ожидает того порождение самого варпа. Начал посылать этой сущности видения и чистые ощущения, смешанные с чистым золотым светом разлитом в округе и раскрывающей то, что я задумал. Было бы глупо пытаться исправить Ангела и научить его тонкостям человеческого мышления, когда даже его собственный создатель с этим не справился, а потому сделал упор на совершенно другом.       Он желал уничтожить Хаос любой ценой? Что же, пусть. Я, показывая свою абсолютную искренность, предложил ему возможность до скончания веков уничтожать демонов, причём в просто абсурдных количествах. А вместе с этим также шло и заметное усиление, что он получит, которое позволит уничтожать даже самых могущественных тварей Имматериума. Возможность помочь его Отцу, единственному действительно «чистому» от пагубного влияния, существу во вселенной, была лишь приятным дополнением, окончательно убедившем его.       Ангел не то что понимал концепции игры слов и недоговорок, но даже сами смерть с жизнью были для него чем-то абстрактным и бесконечно далёким, отчего он согласился на мой план без малейшей мысли. Он видел, что моя душа источает свет, идентичный его собственному, а потому не считал врагом. Спокойно подойдя ко мне и коснувшись брони, мигом расплавив в процессе адамант, он достал и до моей плоти.       Одна секунда — и его фигура распалась на составляющие начавшие кружиться вокруг. В это же время я начал ощущать, как нечто коснулось моего разума и начало сливаться с ним, образуя уже совершенно новую личность. Его сила становилось моей и наоборот — граница между нашими душами источалась и разрушалась. Впервые мне удаётся самому прочувствовать этот процесс и, что же, это было далеко от понятия чего-то приятного…       Последнее, что я успел сделать перед отключкой — отправил сообщение Коулу, чтобы тот меня забрал. Скорее всего, в себя приду уже на Терре, где всё завертится ещё быстрее. И глаза тогда откроет уже совершенно другая личность, которой и придётся разбираться со всеми будущими проблемами. Хоть какое-то облегчение, что это будут уже не совсем мои проблемы.