Одна из сказок Востока

      Чимин совсем не понимал, что произошло. Всего пару недель назад у него было все: дом и любящая семья. Но в один миг от дома остался только горы пепла, а от родных людей — безжизненные окровавленные тела. Его же самого забрали неизвестные люди и насильно посадили на корабль, увозя далеко от родных краев. И парень даже не подозревает, что его похищение планировалось уже давно. Он совсем не осознает, что больше не принадлежит себе. Чимин — боевой трофей, награда, подарок… Теперь он и его жизнь в руках молодого шехзаде, что является его господином. Тэхёну, который может только одним словом лишить его жизни или же… подарить свободу.       Парень чувствовал себя потерянным в этом красивом, но чужом, вызывающем страх месте. Все вокруг блестело и сверкало, но он ничего не замечал.       Единственное, что юноша испытывал — это страх. Он хотел вернуться домой… которого нет, от которого остались лишь сажа, пепел, пропитанная кровью земля. И все равно хотелось убежать из дворца, что казался ему земным Адом.       Не успев даже зайти в место, называемое гаремом, его подвели к линии других юношей и девушек, что были одеты в одинаковые одежды. Все вокруг шептались, но Чимин не понимал ни слова на этом языке. Лишь только жестами ему удалось понять, что необходимо замереть, склонив голову, парень дрожал со страху, не имея сил не повиноваться.       Настала тишина, эхом послышался звук приближающихся шагов. Сердце забилось чаще. Лицо юноши все еще было закрыто паранджой, и окружающие не могли увидеть все то отчаяние, что пронизывало его.       В один момент все становится абстрактным, теряет свою значимость. Чимин лишь улавливает краем глаза промелькнувший подол чьего-то дорого кафтана, перед тем как вмиг обессилеть и упасть, теряя сознание.       Вместо ожидаемого удара о пол пленник ощутил тепло чужих рук. Сквозь тёмную сетку он уловил размытые черты лица и окончательно лишился сил. Спустя минуту слуги осмелились подбежать к своему господину, недоумевая от случившегося.       — Приведите его в чувства, сводите в хамам и оденьте в лучшие шелка, а после… — чуть медлит с ответом шехзаде, пытаясь разглядеть сквозь сетку умиротворенное личико, но не выходит. Интерес разжигается только больше, — А после приведите ко мне. Я хочу разглядеть получше свой подарок. — заключает он, передавая обессиленное тело лекарям. Тэхён направляется в свои покои, с нетерпением ожидая наступления темноты, когда при огнях свечей в его покои приведут долгожданный подарок. И ничто уже не помешает познать его куда больше, услышать его голос, прикоснуться.       Тэхён усмехается, он сгорает от нетерпения испить свой трофей до последней капли.

***

      Чимин приходит в себя через некоторое время, пытаясь осознать, что произошло. Последнее, что он помнит перед потерей сознание — это голос, что эхом раздавался у него в голове.       После же к нему подошли две служанки и, как ему показалась, один из управляющих гаремом. Парень вновь насторожился, его вновь настиг страх и отчаяние. Он все еще здесь, и от этого не лучше.       Поняв, что говорить с юношей бесполезно, так как он ни слова не понимает, они принялись общаться с помощью жестов. Чимин слышал, что в гареме строгие порядки и управляющих нужно слушаться беспрекословно, иначе будешь сурово наказан. Парень очень боялся того, что с ним могли сделать, пусть и эти люди не выглядели столь опасно, но он его буквально трясло. Как бы он не пытался, но не смог съесть и ложки из принесенных явств. Когда юношу привели в хамам, он не позволил к себе прикоснуться, дав там самым понять, что может справиться сам. На его счастье, служанки отошли, но не покинули хамам. А после они все-таки по указанию старшего натерли его тело мёдом, чтобы придать коже мягкости.       Чимин же с помощью воды пытался проснуться, вырваться из сна, что был кошмаром на яву. Но все было безуспешно.       Солнце уже стало садиться, в дворце начали зажигать факелы и свечи. За все это время парень так и не смог успокоить ни свой разум, ни дрожь в теле. Когда его принялись одевать в дорогие одежды, он попытался заговорить со слугами. Даже не понимая слов, они прекрасно могли догадаться о чем были мольбы Чимина, но ответа не было. Попытки сопротивления были тщетны.       Слуги, опасаясь, что пленник может воспротивиться, повели по одному из коридоров его в сопровождении двух стражников. С каждым шагом дрожь только усиливалась.       Служанки лишь, поглядывая на него, улыбались. Старший же что-то радостно сказал ему про «шехзаде». Это единственное слово, что тот смог разобрать. А Чимина же накрывало с головой отчаяние. С приближением к одной из комнат с большими дубовыми дверями юноша вдруг осознает, куда его привели. И он искренне надеется, что все это ошибка. Но нет.       Бедный мальчишка вновь готов потерять сознание, упасть замертво, лишь бы это все было просто страшным сном. Неосознанно он начинает звать на помощь. Вдруг кто-то откликнется, спасёт его, но…       Он один, никто ему не поможет. Его под руку заводит ага и сразу же удаляется, закрывая тяжелые двери.       У юноши ноги подкашиваются, он не сможет сделать и шага более. Он даже боится дышать, замечая стоящий к нему спиной силуэт. Чимин опускает голову, не смея и шевельнуться. Его голова покрыта, а лицо спрятано за полупрозрачным белым шифоном. По телу проходится холодок. На нем из того же шифона, вышитые золотыми нитями шаровары и короткий топ, что почти не скрывает его юного тела. А тем временем молодой правитель медленно разворачивается и любуется. Ему определенно нравится то, что он видит. Он медленно сокращает расстояние между ними и откидывает платок, открывая на обозрение личико, что он так хотел рассмотреть поближе еще утром. Будущий падишах пальцами приподнимает лицо за подбородок, с упоением всматриваясь в мягкие черты, пухлые алые губы и блестящие голубые глаза, переполненные страхом.       — А и вправду прекрасен, даже лучше, чем мне обещали, — довольно говорит он, ведя большим пальцем вверх по скуле, очерчивая нежную кожу. Медленно спускается, проходясь по пальцем и слегка нажимая на нижнюю губу, — одним лишь только взглядом затмеваешь сотню… нет, тысячу красавиц, — сладко добавляет Тэхён. Его оповестили, что юноша не знает языка. Поэтому тому пришлось выучить его язык заранее. Да, было не так уж и легко, но это несомненно стоило того.       Невольник отводит взгляд, его трясет. Он явно не ожидал услышать знакомые слова. Но услышанное не приносит ничего обнадеживающего. Чимин не может больше сдержать горечи. Он встречается с темным глубоким взглядом, в котором можно утонуть. По щекам катятся первые слезинки, что были стерты пальцами, украшенными перстнями.       — Ну же… столь прекрасное создание не должно проливать слезы.       — П-пожалуйста… — тихо, почти бесшумно выдавливает из себя блондин, — г-господин, п-пожалуйста, отпустите меня домой…       — Бедняжка, теперь это твой дом. Ты принадлежишь мне, я твой господин.       От услышанного сердце судорожно сжимается, болит. Парень опускается на колени, прячет лицо в ладонях. Он на грани, слезы катятся одна за другой. В один миг его приподнимают на руки, еще секунда и парень оказывается прижат к шелковым простыням.       — Мой маленький ангел, скоро ты все поймешь, — Тэхён держит одной рукой тонкие запястья, другой оглаживает покрасневшую щечку, ведя вниз по шее, ключице. Ему до жути нравилось касаться этого чуда, что словно ангел спустился с небес. Шехзаде на попытки вырваться лишь ухмыляется, это его забавляет. А вид просто завораживает. Он принимается сцеловывать горячие слезы с бледного лица, пытаясь поймать в свой плен сахарные губы, так и манящие к себе. И Тэхён добивается своего, упиваясь трофеем сполна.       Чимин пытается отстраниться, пытается хоть как-то спастись, но он оказывается слишком слаб. Парень целует его настойчиво, с нотками нетерпения и некой жадности, от чего юноша стонет в его губы.       — Я твой господин, только я и никто другой, — с ноткой властности шепчет падишах в его губы, — Мой, мой…       Тэхён довольно улыбается, видя как юноша перестаёт сопротивляться и впадает в мир сноведений. Блондин морально и физически истощен, с него достаточно на сегодня. Молодой падишах ложится рядом, разглядывая умиротворенно спящего юношу, чьи ресницы слегка подрагивают, с щечек все еще сходит румянец. Многие девушки мира мечтают оказаться в гареме будущего правителя Востока и попасть в его покои. А этот ангел, очутился в его постели в первый же день своего пребывания, да еще и сохранив свою невинность. Тэ осознает для себя что эти дрожащие от страха небесно-голубые глаза должны наполниться желанием, а с губ слетать мелодичные стоны и его имя. Сердце должно запылать огнем, что разожжет чувства. И падишах пойдет на все, чтобы получить желаемое.       Чимин избранный, он тот самый, что смог покорить юного султана с первой секунды. Тот, кто имеет полное право на его сердце, любовь и ласку. И Тэхён даст ему все, стоит лишь попросить.

***

      Чимин с трудом открывает тяжелые веки. Яркое солнце слепит глаза, отчего хочется спрятаться, повернуться на другой бок и накрыться с головой. И парень сделал бы так, но осознание действительности приходит неожиданно.       Юноша резко открывает глаза. Он только проснулся, а сердце стучит так, будто он бежал изо всех сил. Бежал от кошмара, что был явью.       — Доброе утро, ангел, — тот резко поворачивает голову в сторону и садится на постель, только сейчас замечая хозяина покоев. Отчего вновь настораживается.       — Долго же ты спал. Тяжелая дорога отняла у тебя много сил, ты еще слаб, — шатен садится на кровать и притягивает юношу за талию. А на попытку отстраниться прижимает к себе еще ближе, норовясь в любой момент посадить себе того на колени. Все-таки интересно наблюдать за этим невинным существом.       Юноша же на это рефлекторно уперся своими аккуратными ладошками в широкую грудь. Молодой правитель не мог не отметить эту привлекательную миниатюрность, кукольность.       — П-пожалуйста… не надо, — жалобно прошептал блондин отводя взгляд, — отпустите меня… Я не представляю никакой ценности.       — Ошибаешься, — сладко мурлычет Тэхён, а в глазах загораются искорки, — ты не осознаешь своей ценности. Но я сделаю все, чтобы ты это понял, почувствовал, — парень притянул к себе его лицо за подбородок, заглядывая в глаза. С лица Тэ не сходила довольная ухмылка.       — Я не хочу этого… пожалуйста, не надо.       — Не бойся, — шехзаде склоняется и ведет кончиком носа по оголенному плечу. Тем временем рука на талии спускается ниже, оглаживает плоский живот и очерчивает тазобедренные кусочки, — ты столь хрупок, сладок. Так и хочется испить тебя всего.       Юноша вновь впадает в панику, когда чувствует горячее дыхание на своем плече и не только. Каждое прикосновение будто обжигает нежную кожу. Пак непроизвольно закусывает губу и начинает дрыгать ногами, возобновляя попытки освободиться. На что Тэхён перехватывает тонкие запястья, седлает его бедра и игриво ухмыляется. Сбитое дыхание, растрепанные по постели волосы и полные страха глаза. Шехзаде нравится этот вид, очень.       — Что же ты такой непослушный… — парень перехватывает запястья в одну ладонь, другой же принимается с азартом изучать хрупкое тельце под собой, подрагиввающее от его касаний, — может мне стоит связать тебя? Мне не стоит это особого труда, напротив, они сделают тебя ещё более красивым и покладистым, — с некой властностью заявляет будущий султан, пробираясь ладонью под тонкую ткань на груди, на что получает тихие протесты в перемешку с мольбами, плавно переходящие в постанывания, — Или же мне стоит заковать тебя в цепи? Хм… золотые браслеты превосходно будут смотреться на твоих запястьях.       — Н-нет. Прошу Вас, господин, пожалуйста, не делайте этого… — чуть ли не хнычет блондин. Он боится неизвестности. Боится боли.       — Так уж и быть. Я смилуюсь на твои мольбы и прошения. Ведь твой голосок просто музыка для моих ушей, — томно шепчет молодой господин, облизывается губы, — Но после я обязательно сделаю то, что хочу.       Со стуком в покои входят девушки, кинув кроткие взгляды на них, оставляют подносы с едой и также быстро удаляются.       Тэхён садится на кровать и приподнимает блондина за собой.       — Мне передали, что ты ничего не ешь. Ты так бледен, необходимо хорошо тебя кормить, — заключает шехзаде, оглядывая принесенные явства. Все как он приказал.       Чимин, робко садясь ближе, бросает взгляд на кулинарные творения поваров. Но аппетита нет совсем.       — Я не могу, не могу съесть и ложки. Простите, господин… — юноша хочет отвести дальше, но сильная рука не позволяет сделать этого.       — Нет, так не пойдет, — строго говорит тот, — раз так, то есть ты будешь только с моих рук, — он берет в ладонь горсть тёмного винограда, и подносит одну ягодку к его губам и лёгким движением проталкивает в рот.       Пак не имеет сил возразить. Он лишь заливается алым румянцем. И парню ничего не оставалось, как подчиниться, давай себя кормить.       Тем временем Тэхён кладет себе в рот кусочек лимонного щербета и в мгновение ока припадает к сладким губам. Целует мокро и чувственно, аккуратно проталкивая сладость тому в рот.       — Вкусно? — довольно шепчет он ему в губы, заправляя выбившуюся прядь волос за ушко.       Лицо Чимина просто горит от смущения, юноша лишь беспомощно кивает.       — Значит, теперь я постоянно буду кормить тебя со своих рук. И прикажу на кухне приготовить больше сладостей, ты обязан испробовать их все, — победоносно заключает шехзаде, любуясь смущенным ангелом во плоти. В его сердце загорается маленький огонек, что разгорится в неуправляемое пламя любви и просто потопит невинное создание в страсти, любви и ласке. Тэхён жаждет услышать, как с этих уст будет произнесено его имя, что станет самой главной молитвой, заветным желанием. А пока шатен запоминает сладость алых губ, терзая и сминая их, ведь им нужно ещё столько попробовать сладостей. Необходимо запастись терпением, а Чимину выдержкой. Его господин очень падок на сладкое.

***

      Время медленно текло, сменяя день за днем. Тоска и грусть по родной земле и дому, уже оставшемуся только плодом тёплых воспоминаний, несколько притупились. Но не исчезли. Они заняли свое место в хрупком сердце юноши. А еще страх. Это чувство никогда не уйдёт на второй план. Теперь оно будет преследовать Чимина всегда. Сейчас же он переплетен воедино с загадочным чувством, которому он не может дать объяснений.       По немногу Пак начинает привыкать к жизни в гареме, где царят свои порядки. Парня сразу определили в отведенные ему отдельные покои на втором этаже гарема, в то время как все обычные его жители жили внизу. Также к юноше сразу были приставлены две служанки, которые обязывались исполнять все его прихоти. Но блондин попытался отказаться от этого, ведь не привык к подобным вещам. Для видимости он вызывал девушек, но только по крайней необходимости. Обычно Чимин их отпускал.       Постепенно он начал осваивать язык, упиваясь всеми доступными книгами. Теперь же он мог хоть частично понимать разговоры сдешних жителей. И честно, лучше бы не понимал, оставался в неведении.       Оказалось, что самые красивые и обворожительные девушки прилагают множество усилий, дабы поймать на себе хотя-бы секундный взгляд шехзаде. А попасть в покои Тэхёна, считалось великой честью и достоянием, заслуживающее уважение среди других. Но Чимин в свой первый же день просто приковал к себе внимание молодого наследника и сразу же очутился в царской ложе. Многие девушки в открытую обсуждали эту несправедливость, распространяя клевету о юноше, что сидел совсем рядом и читал книги. Но блондин понимал их слова, мог разобрать их брань и оскорбления и… был солидарен с ними.       Чимин понимал и разделял их негодование. Но что-то внутри него не соглашалось с этим. И парень даже никак не мог это объяснить.       Тем временем юноша не сидел без дела и, помимо изучения порядков, помогал старшим служащим. Пусть его и не заставляли работать, по наказаниям шехзаде, он сам спускался вниз, помогал в уборке и частенько бывал в помощниках на кухне, ходил на общие занятия вместе со всеми, учился грамоте. Также проходили уроки, на которых обучали игре на музыкальных инструментах и вышиванию. Все это обучение было только для того, чтобы выделиться умом или какими-то способностями. Только для того, чтобы привлечь внимание шехзаде Тэхёна.       Тэхён.       Это имя было постоянно на слуху. Его сладко шептали перед сном, им восторженно выражали счастье, успех. А ведь Чимин ранее даже не знал имени того, кому принадлежит, как и тот называл его лишь «ангелом». Но теперь это имя окружает его сплошь и рядом, не давая спокойно вздохнуть. В голосах слышится восторг. Желание. Страсть. Горечь.       И Чимину это не нравится.       Не нравится.       Но почему? Ответа он сейчас не может дать. Но ему до жути противно слышать это имя.       Из уст других.       Невыносимо.       Внутри закипают неизвестные доселе чувства, ощущения. Хочется от них избавиться. Искоренить.       Немедленно.       Часто он наблюдал, как девушек готовили к ночи с будущим султаном, облачая в лучшие одежды. А глаза же самих девушек горели. В них читалось превосходство над другими. Эти самодовольные взгляды были адресованы и ему.       Он — фаворит шехзаде.       Он — угроза.       Помимо блондина на втором этаже проживают другие девушки. Они такие же избранные, титулованные фаворитки, в чьих глазах юноша видит лишь алчность. Как бы это не было страшно, он уверен: в нем видят соперника. И при любой удобной возможности его разорвать на мелкие кусочки.       Его нужно устранить…       Это естественный отбор за выживание в этом прекрасном и жестоком месте. Гарем будущего султана — это одновременно Рай и Ад.       Но у парня сердце сжимается, когда он провожает очередную девушку взглядом в покои шехзаде. На душе паршиво.       Эти законы просто ужасны.       Также юноша заметил, что последние дни во дворце происходит ажиотаж. Слуги бегают по поручениям, на кухне кипит работа. Все готовятся к важному событию.       Восхожению шехзаде на трон.       Восхожению султана, что берет в свои руки бразды правления величественной страной.       И главный ага в гареме, собирался поздравить своего юного господина, устроив грандиозное торжество с музыкой и весельем. Это было долгом всех подданных.       Блондин, не долго думая, принимается за дело. Зачем? На этот вопрос также ответа нет. Просто хочется успокоить эту бурю внутри, рвущуюся наружу.       Нужно пробиваться.       Иначе будет поздно.

***

      После официальной части в городе начался целый парад. Музыка играла не переставая, вина лились рекой за здоровье и благополучие нового султана, что окончательно вошёл в свои права.       Тэхён, сидя за столом, полным самых разных явтсв, лицезрел театральные представление, уже не имея терпения увидеть самый лучший подарок, о котором ему уже растрезвонил один ага.       Вдруг начинается медленная тягучая музыка, под которую в покои проникали одна за другой фигуры, облаченные в шелка и драгоценности. При свете большого количества огней и свечей начинается медленный, плавный танец. Каждая красавица пыталась привлечь к себе как можно больше внимания. Девушки руками манили к себе, пленяли глазами.       Ага был прав, это чертовски хороший подарок. Ведь верный слуга знает, что любит его господин.       Музыка сменяется на более быструю, игривую, но не менее манящую. В центре оказывается фигура, облаченная в красные одежды, на бедрах повязан пояс из золотых монет, переливающихся в огнях свечей и звенящих от малейшего движения. Лицо скрыто платком, видно лишь глаза, что источали желание и в тоже время неприкосновенность, отрешенность. Тэхён облизнулся, не имея сил отвести взгляд.       Страсть и невинность.       Вот что он видит.       Тело извивается в такт музыке, словно пламя, что разжигается внутри падишаха. Руки плавными движениями манят к себя, утягивая в невидимые сети, в которые Тэхён попался безвозвратно. Бедра качаются из стороны в сторону, заставляя золотой пояс переливаться еще больше, звучать звонче.       Тэхён понимает. С ним играют, его дразнят, приковывая все его внимание к себе. И ему это нравится.       Как музыка затихает, все фигуры, словно языки пламени, извиваясь, опускаются на пол, приветствуя и склоняя головы перед своим господином.       Сердце Чимина бешено бьётся, он пытается восстановить сбитое дыхание. Жарко. Страшно. Он горит.       Вдруг он видит, как перед ним опадает на пол фиолетовый шелковый платок.       Он выиграл.       Слышется шум позади, девушки удаляются за пределы покоев, не смея поднять головы.       Блондин же ожидает, когда виновник торжества подойдет к нему. После юноша целует подол его кафтана и поднимается.       — Ты покорил меня, — томно шепчет на ушко голос.       — Вам понравилось, господин? — вся уверенность уходит сквозь землю, оставляя Пака ни с чем. Он украдкой поднимает взгляд и тонет. Тонет в омуте страсти и желания.       — Эти красавицы померкли, потеряли свой блеск рядом с тобой, — парень кладет ладонь на его талию и медленно ведет к бедру. Нетерпение переполняет его. Он хочет.       Хочет здесь и сейчас.       Но юноша быстро отстраняется и отходит на пару шагов назад.       — Господин, — блондин склоняет голову в знак почтения, — Вам принадлежат все богатства этого мира, ваше слово — закон. Я… я ваш трофей… — он поднимает голову, стараясь унять дрожь в теле и в голосе. Сейчас или никогда, — Если Вы хотите владеть мной целиком и полностью, то должны отказаться от них… от других, что с такой жадностью смотрят на вас. Дайте слово…       Тэ слушал, внимая каждому слову. А глаза, что он пристально изучал, были полны страха и отчаяния. Как при их первой встрече. Как в первый раз. Но сейчас он чувствовал, как эти слова исходят из глубины души. Это не могло быть ложью.       — Как твоё имя? — спокойно спрашивает султан делая шаг вперёд. На что юноша отбегает дальше, хватая со стола нож, подставляя к своей бледной шее. Рука дрожит, как и он сам, но по другому он не может.       — Обещайте, дайте слово, ч-что будите только моим… — голос его надрывается, на глазах выступают слезы, — Я… я не намерен делить вас ни с кем! Обещайте. Иначе Вам ничего не достанется, я не позволю!       Тэхён замирает, боясь дышать. То, что он видит… Это глаза полные желания и боли. Видит юношу, что всей душой его ненавидит, и в чьем сердце скрыты самые сильные чувства из всех.       Он подходит вплотную и властно произносит.       — Повторяю, как твоё имя? — в то же время медленно перехватывая тонкое запястье и вынимая из дрожащих пальцев нож, откидывая оружие обратно на стол.       — Ч-Чимин, Пак Чимин, — выдавливает через силу и слезы блондин. Он оказывается резко прижат к сильному телу. — Обещаю, Чимин. Мой маленький ангел, даю тебе слово властелина мира.       Парень целует нежно, но мокро, с нотками нетерпения. Он хочет испить своей подарок судьбы, хочет в нем захлебнуться. У Чимина темнеет в глазах, лёгкие горят, но он не хочет отстраняться, лишь неумело отвечает. Он, как и все жители гарема, желает лишь одного — счастья. Желает любить и быть любимым. И если за это счастье нужно бороться, он сделает все, но не отдаст свое.