Без кота и жизнь не та

ЧанБин подскакивает с постели ошалело моргая, когда над ухом раздается громкое: — Мяу! Ким СынМин, он же главный вокалист группы, сидит рядом с кроватью в позе, как он надеется, кота, и снова повторяет: — Мяу! — СынМин, ты идиот? — у ЧанБина слов нормальных нет на такое. В дверях его комнаты (он ее хоть и не закрывает на замок, но вот так вот вламываться совести у мелких нет совсем) стоит ЧонИн, и подпирает уже довольно-таки накаченным плечом (да, этому ЧанБин поспособствовал и он очень этим гордится) косяк. — Он просто спор проиграл, хён. Придется тебе потерпеть три дня. Ну, я пошел. — Эй, погоди! — спохватывается ЧанБин. — А что за спор-то был? — А, ну это… кто прочитает порно-фанфик и не возбудится, тот молодец. СынМин продул. — Что за фанфик? В смысле, про кого? — Так это… ну… про тебя, — ЧонИн закашливается, — и про него, — тычет в СынМина пальцем. - Про вас, в общем. — А? — ЧанБин переводит взгляд на СынМина и тот отворачивается, мгновенно заалев ушами. — Но почему про нас? Больше не было вариантов??? — Были. Но про других не интересно. Я ушел, мне на урок вокала надо. — А вы разве не вместе ходите? — но вопрос повисает в пустоте, потому что ЧонИна и след простыл. — Так, ладно, — ЧанБин ерошит кудри на голове рукой, но мыслительный процесс почему-то не активируется. — Будем с тобой, значит, разбираться. — Может, не надо? Я и так чувствую себя полным дебилом. — Ты он и есть, раз согласился спорить с ЧонИном. Он же хитрый, как сто лисиц. — Да в курсе я! — Ну, а чего тогда повелся? — Не знаю! Я думал, что смогу выиграть. — Но, не смог. — Не смог, — СынМин опускает голову и смотрит понуро в пол. — Подожди… Получается, ты читал фанфик про нас с тобой и возбудился??? — А можно сказать ещё громче? А то соседям не слышно. — Прости. — Все нормально, я понимаю, такое не каждый день происходит. — Да уж, — ЧанБин садится на кровать и хлопает рукой по одеялу рядом. — Давай, сядь сюда, на полу холодно. — Не могу. Я три дня должен изображать кота. То есть сидеть на полу, есть на полу, и спать в твоей комнате. На полу. — Эй, не все коты спят на полу. Некоторые спят на кровати хозяев. Поэтому ты можешь сесть. Я тебе разрешаю, это не будет нарушением условий. — Спасибо, хён! — кричит радостно СынМин и забирается на кровать, усаживаясь на колени, видимо думая, что всё ещё изображает кота. ЧанБин не будет его разочаровывать. — Я уж думал все, началась моя «половая» жизнь. — Да не за что, как бы. Ты бы лучше не спорил больше с ЧонИном, сам видишь последствия. — Да понял я уже, — и добавляет, — мяу! — А это обязательно? — Что? Мяукать? — Да. — Обязательно. — Ладно. Хорошо, что у нас эти три дня выходных. Не уверен, что менеджер был бы рад появлению животного на площадке. — На это и был расчет, что выходные и никуда идти не нужно. Хотя уроки вокала придется пропустить. — Но я все же хотел снова поднять вопрос про возбуждение. — Опять? — Снова. Почему именно мы с тобой? — Ты ведь не отстанешь? — Даже не надейся. — Ладно. ЧонИн знает, что я… ну это… немножко в тебя влюблен, — последние слова СынМин проговаривает понижая голос и в конце так тихо шепчет, что ЧанБин едва может расслышать. Он распахивает глаза и смотрит на младшего не мигая. — Ты ЧТО??? — Можно подумать, ты не знал. — Не-е-ет! — ЧанБин в отрицании мотает головой. — Правда? — Даже не догадывался! — Оу. Прости. — Ты ему сказал, а мне нет??? — Да как я мог это тебе сказать? Мяу! ЧанБин подскакивает от неожиданности. — Ты меня этим своим «мяу» до психушки доведешь! — Привыкай. Тебе три дня это слушать. — Нет, ну вот нормально? Проиграл ты, а слушать мне! — Поверь, говорить это намного хуже! Мяу! — Блять! — Не ругайся при детях! — Это ты про себя что ли? Напомни мне, почему ты проиграл? СынМин открывает рот и тут же закрывает. Сказать, как бы, нечего. — Я все же хочу разобраться до конца. Увидеть, так сказать, полную картину. Итак. Ты в меня влюблен. — Немножко. — Угу. Сделаю вид, что поверил. Итак. Ты читал фанфик, где мы с тобой, кхм, это… — Занимались сексом, хён, так это называется. Смирись. Ты уже взрослый, нужно называть вещи своими именами. На рыжую голову прилетает воспитательный подзатыльник. — Ай! — Совсем нет уважения к старшим. Учить меня будешь? — Мяу! ЧанБин замахивается повторно, но не успевает сделать ничего, как СынМин сжимается в комочек, зажмуривая глаза. ЧанБин смеётся и чешет его за ухом. — Будешь хорошим котенком, поглажу. В другом месте. — Боюсь спросить в каком. ЧанБин демонстративно смотрит вниз и поднимает бровь. СынМин снова краснеет. — Мы опять отвлеклись от темы разговора. Ты читал фанфик, в котором мы занимались… сексом, — продолжает ЧанБин, героически выговорив слово «секс» и не покраснев при этом, как младший, пунцовый цвет щек которого сейчас мог бы посоревноваться со спелым помидором. — И ты возбудится. Я все правильно сказал? — Все по фактам, хён. — Ага. И теперь мне придется видеть тебя круглосуточно, а ты будешь изображать кота и пугать меня своим мяуканьем. — Я так плохо мяукаю? Мне казалось, что у меня хорошо получается. — Хорошо. Просто неожиданно. — Мяу! — Твою налево! Я через три дня заикаться начну, ей богу. Спустя несколько часов — Мяу! — Боже, я уже забыл, что ты тут. Ты так тихо сидишь. — Хён, ты когда спать собираешься? А то у меня уже глаза слипаются. — Не жди меня, мне тут ещё текст дописать надо. — Но, хён, уже второй час ночи! — Сколько??? И ты не спишь до сих пор? — Так я тебя жду. Я не хочу без тебя! — Ладно, я скоро. ЧанБин подхватывает со стула полотенце, что висит там со вчерашнего вечера, и идёт в душ, напевая что-то себе под нос. Он заканчивает все положенные процедуры и возвращается в комнату, заставая СынМина свернувшимся калачиком под одеялом. ЧанБин хмурится и вешает полотенце назад на спинку. Если он будет спать в такой позе, то утром у него все будет болеть. Он выключает свет и тихонько пробирается СынМину под бок, стараясь не потревожить его сон. Тот вздыхает и ЧанБину так жалко его становится. Он гладит его по спине, пока СынМин не выпрямляется и не вытягивается на кровати по-нормальному. Вот, теперь можно спать. Следующим утром — Тоже мне, кот. Коты под одеялом не спят, — раздается над ухом СынМина громкий шепот ЧанБина. Младший разлепляет глаза и осоловело моргает. Старший отстраняется и улыбается ярко. — Доброе утро, котенок. — Мяу, — СынМин потягивается и сейчас он похож на кота как никогда раньше. ЧанБин смеётся и треплет СынМина по голове. Тот ластится, словно настоящий кот и жмурит сонные глаза. Идеально. «Было бы ещё идеальное, если бы он меня поцеловал», — думает СынМин, прижимаясь щекой к большой ладони. Как там говорят? Мысли материальны? ЧанБин наклоняется и оставляет на губах младшего лёгкий поцелуй. Его рука ныряет под одеяло и СынМина окатывает горячей волной, когда он чувствует, что именно эта рука гладит. — Хён! — Я же обещал погладить, если ты будешь хорошим котиком. Я привык свои обещания выполнять. — Ладно, — соглашается СынМин и вытаскивает свою руку из-под одеяла, накрывая ей пах старшего. В общем, хорошее у них получается утро. Всем бы такое.