Как рыба в океане чувств

      Гнев — это когда ты чем-то сильно возмущён, зависть — почти что досада, когда у другого есть то, чем не обладаешь ты; любовь — влечение, привязанность, желание отдать себя без остатка. Но Коннор знает, что определения чувств выглядят ясными лишь на страницах словарей, в жизни всё иначе.       «Адаптация к человеческой непредсказуемости — одна из моих функций», — объяснял он когда-то напарнику. И это было правдой: андроид мог быстро проанализировать эмоциональные реакции людей и действовать в соответствии с ними. Однако хорошо продуманный инженерами «Киберлайф» алгоритм кое-чего не учёл: у RK800 не всегда получалось осознать собственные чувства. В последнее время какое-либо событие, которое не могло оставить равнодушным и человека, — очередная грубость Рида, бурная радость Сумо, когда Коннор приходил домой, или приступ хандры Хэнка запускали в сознании андроида карусель эмоций, крутившуюся слишком быстро. Новые, не до конца пережитые чувства сменялись сначала равнодушием ко всему окружающему, а следом и сомнениями: всё ли с ним в порядке? Говорить об этом Хэнку не хотелось — последнего изматывала работа, и андроид решил не добавлять ему лишний повод для беспокойства. — Твоя проблема не уникальна, — объяснял ему Маркус с грустной улыбкой, когда RK800 пришёл к нему за советом. — Наверное, это неизбежная плата за то, чтобы быть живым. Но постепенно ты адаптируешься, главное, найти то, что успокаивает, приводит в равновесие.       Теперь же Коннор не понимает, зачем лидер девиантов сказал ему это: действительно ли Маркус верил, что это пройдёт, или просто решил обнадёжить? Одно ему ясно точно: девиантность — прежде всего испытание, а не благословение. Иначе стал бы RK800 сейчас искать друга по барам, если проще ему позвонить? Сегодняшний день претендовал на звание самого неудачного за последний месяц: сначала Сумо порезал лапу во время прогулки, к счастью, не сильно, но из-за этого они опоздали на работу, что сразу же прокомментировал Рид в своей обычной презрительной манере. Но главная неприятность поджидала впереди: преступник, которого выслеживали больше недели, сумел скрыться. — Паршиво, конечно, — подвёл итог их провалу Хэнк. — Ничего, поймаем, улики ведь остались. Вряд ли этому типу долго гулять на свободе.       Коннор и сам понимал это, однако ему было горько: к чему идеальная программа с анализом данных и высчитыванием вероятностей, если непредсказуемая жизнь так и норовит преподнести неприятный сюрприз? — Ну вот, вижу, ты того же мнения, — Андерсон слегка улыбнулся, глядя на привычно спокойное и серьёзное лицо напарника и не замечая, как диод поменял цвет с жёлтого на красный. — Да, — Коннор ответил не сразу, стараясь не выдать разочарования и досады. — Найдём.       Вечером лейтенант решил немного развеяться, андроид же остался дома. И вот, во время привычной вечерней игры с сенбернаром его посетила простая мысль: почему всё-таки не поговорить с Хэнком? Эмоциональные колебания есть и у людей, кому как не им знать, что с этим делать?       И теперь Коннор ищет лейтенанта по его любимым барам. Андроид не до конца понимает, зачем выбрал столь затратный по времени способ, однако чувствует, что в нём есть что-то важное, словно он неосознанно хочет повторить сцену их знакомства, после которой его существование начало превращаться в жизнь.       Толкнув обшарпанную дверь (объявление, что андроиды не приветствуются, так на ней и осталось), RK800 заходит в полутёмное помещение, пропитанное табачным дымом. Несколько посетителей поворачиваются к нему. Кто-то смотрит на представителя новой формы разумной жизни с любопытством, а на лицах некоторых людей читается презрение. Но Коннора это не волнует. Сканирование даёт однозначный итог — Хэнка здесь нет, впрочем, как и в двух предыдущих барах. RK800 направляется к выходу, но вдруг замечает знакомый профиль, принадлежащий Гэвину Риду. К счастью, детектив сидит к нему спиной и о чём-то увлеченно рассказывает бармену, перемежая повествование смешками и ругательствами. — Андерсон? А то я его не знаю! В участке вместе задницы просиживаем. Ещё этот с ним, Коннор. — Детектив ухмыляется и отпивает из стакана. — Болванчик пластиковый, вместо мозгов калькулятор. Мнит из себя… То ли друг, то ли сын… Хрень всё это. А старик и рад обманываться, по-моему.       Услышав это, андроид останавливается на полпути к выходу. Наверное, человек бы на его месте покраснел, запнулся и встал в замешательстве, привлекая к себе любопытные глаза. Однако растерянность Коннора длится от силы пару секунд, и он, не подав виду, что его что-либо волнует, покидает заведение. И только оказавшись на улице и прислонившись к стене соседнего дома, RK800 осознаёт всю горечь произошедшего. Он знает, что доброго слова от Рида не жди, но его нелестная характеристика всколыхнула таившиеся в сознании сомнения: неужели все испытываемые им эмоции — просто ошибки программы или вирус, мешающий нормальному функционированию? Система не знала ответа. Если бы он был человеком, то ему наверняка посоветовали бы слушать своё сердце. Только что мог сказать насос, перекачивающий тириум? Тогда Коннор прокручивает в памяти события, изменившие его — повисший на краю крыши Андерсон, коварный тест в доме Камски и самое важное — первую встречу с Хэнком после революции, закончившуюся робкими, осторожными объятиями, ставшими символом начала дружбы. И приходит к выводу: он не пластиковая кукла, а нечто большее. Осмотревшись, андроид замечает возле раскрошившегося участка стены осколок камня. Он выглядит достаточно острым. «Давно пора было это сделать, — думает RK800, поднимая его. — Если жить, то по-настоящему, без условностей и напоминаний о прошлом».       Он выкручивает диод, прикрыв глаза, и хотя в системе возникают слабые, но частые сбои, рука его тверда. И только когда синий кружочек, утративший сияние, падает в подставленную ладонь, пальцы начинают дрожать. Однако андроид не обращает внимания на такие мелочи. Он чувствует, что освободился от чего-то давящего и ненужного. — Алло, Андерсон, тут твоя жестянка на запчасти разбирается! И так в городе от пластика не продохнуть, а она ещё мусорит! — Одиночество Коннора прерывает возникший перед ним Рид, который держит возле самого уха смартфон, делая вид, что звонит Хэнку. Растерянное выражение лица андроида раззадоривает и веселит его. Пьяно усмехнувшись, детектив разворачивается и направляется по одному ему ведомому маршруту. RK800 неловко, будто его застали за чем-то тайным, почти интимным. Однако это состояние быстро сменяется негодованием и злостью. Догнать, схватить, прижать к стене и объяснить Гэвину, что он неправ, на понятном ему языке — вот что хочет сделать Коннор, полагая, что это справедливая расплата за постоянные насмешки и издёвки. Детектив не успел уйти далеко, поэтому андроид без особого труда настигает его и идёт буквально в трёх шагах за спиной Рида. Однако пока робот прикидывает, на каком участке улицы лучше воплотить свой замысел вдали от камер и чужих глаз, ничего не подозревающий о коварстве коллега заходит в зоомагазин. «Всё для самых привередливых питомцев. Лучшие сахарные косточки, мягкие лежанки, — читает Коннор завлекающие надписи, а потом мысленно добавляет: — Хм, Рид и зоомагазин. Чудно как-то».       Желая разгадать эту загадку, андроид проходит внутрь. Людей немного: женщина с ребёнком, который уговаривает её купить морскую свинку или хотя бы маленького хомячка (он будет ухаживать за грызуном, честно-честно!) да пожилая пара, выбирающая своему йоркширскому терьеру комбинезон для прогулок. Осторожно и тихо проходя между рядами с товарами, Коннор находит Гэвина, вертящего в руках баночки с кормом. Стараясь не выдать себя, RK800 прячется за стеллаж. — Нет, здесь маленькое содержание белка, — капризно говорит Рид, по-видимому, продавцу. — Что? Ягнёнок ей не нравится, проще мышей наловить. Давайте тогда с лососем и ещё с говядиной. Всё для моей любимой девочки!       Факт, что у человека со столь тяжёлым характером есть кошка, к которой он искренне привязан, изумляет Коннора настолько, что желание поколотить детектива становится уже не таким острым. Он рассеянно смотрит на корма и игрушки, и взгляд его останавливается на отделе, где продают маленьких животных — грызунов, рыбок, попугайчиков. Обитатель одного из аквариумов заставляет андроида, до этого близко знакомого лишь с собаками, подойти поближе. Это золотая рыбка с простой ярко-оранжевой чешуёй, она неторопливо плывёт, огибая водоросли и не обращая внимания на парочку улиток, присосавшихся к стёклам аквариума. Андроид знает, что эти создания не отличаются умом и красотой, однако от неторопливой размеренной жизни маленького существа веет таким спокойствием, что эмоциональная буря внутри начинает понемногу стихать, а детектив с его мерзкими шуточками кажется чем-то неважным. В памяти всплывает воспоминание: лялиус, сначала трепыхающийся на полу, точно ожившее пятно яркой краски, и потом величаво и неторопливо плывущий по своему личному водному царству, не понимая, что своим спасением обязан роботу. « А ведь с него всё началось, — размышляет Коннор, впервые за этот день улыбаясь. — Я спас рыбу не потому, что такова была задача, а потому что захотел этого сам».       Решение напрашивается само собой. Пока он взвешивает все за и против, Гэвин уже покинул магазин, а мальчик всё-таки получил заветного хомяка. Скоро на улицу выходит и Коннор да не один, а с безымянной пока рыбкой и всем необходимым для нового питомца. Он радуется, впервые купив что-то лично для себя, однако к светлым чувствам примешиваются и сомнения: как отреагирует на это Хэнк? Тогда Коннор решает, что лучше поехать к Маркусу и хотя бы ненадолго побыть в компании собратьев, а потом определиться, как быть дальше. — Конечно, мы тебя ждём, — говорит лидер девиантов, только услышав его просьбу. — Есть свободная комната.       Уже полчаса Коннор вместе с Маркусом и Норт смотрят, как рыбка исследует новый аквариум. На дне среди камешков тускло поблёскивает диод, теперь не нужный владельцу. — Тебе она нравится? — удивлённо спрашивает Норт и, увидев утвердительный кивок RK800, удовлетворённо добавляет: — Ну и хорошо. — А мне-то хоть дадите посмотреть? — раздаётся знакомый голос с ворчливыми интонациями, и вся компания оборачивается к входящему в комнату Хэнку. За его спиной маячит Саймон, чья тёплая улыбка указывает, что сюрприз удался. — Мне почему ничего не сказал, а? — взволнованно говорит Андерсон, легонько взъерошивая волосы Коннора. — Мы же друзья… — Я не знал, как ты к этому отнесёшься. — Если что, я не о рыбе, — Хэнк машет рукой, словно отгоняя всё малозначительное, — а о тебе. Да, психолог из меня хреновый, но выслушать всегда могу. Коннор несколько секунд молчит, потом тихо произносит: — Да я и сам не мог понять, что со мной происходит. А тут то на работе завал, то ещё какие-нибудь проблемы. Зачем грузить тебя лишний раз?       Хэнк тем временем рассматривает аквариум и замечает диод. Сначала он смотрит на него в недоумении, гадая, что это за предмет, но через минуту его лицо быстро становится радостно-изумлённым, и лейтенант переводит взгляд на висок Коннора, чтобы проверить свою догадку. — Живым ты становился, вот что, — объясняет он внутренние противоречия андроида и ободряюще хлопает последнего по плечу. — Давай договоримся: есть проблемы — обсуждаем их и решаем. Здесь не рай, но в последнее время, кстати, во многом благодаря тебе, мне кажется, что жизнь стоит того, чтобы прожить её нормально, может, даже относительно счастливо. Теперь давай аккуратно возьмём аквариум и поедем домой. Сумо, я уверен, не обидится.       Коннор старается подобрать слова благодарности и, в конце концов, ограничивается простым и искренним: «Ты лучше всех». Как и предполагал Хэнк, сенбернар был не против нового питомца, как и не против того, что его так похожий на человека друг наконец-то спокоен и счастлив.