Запах вишневых сигарет.

- М? Мужчина делает затяжку, медленную и глубокую. Помедлив, словно смакуя, он выпускает в воздух струю белёсого дыма. Пальцы щелкают по сигарете, заставляя пепел упасть на асфальт. Сун Джинву не сводит глаз с человека перед собой. …это невозможно. - Почему ты так смотришь? Здесь нет таблички «курить запрещено», - мужчина щурит темные глаза, в глубине которых мерцает россыпь звезд, вновь подносит сигарету ко рту. Ветер играется с его волосами, смешивая темные и серебристые пряди. …это не может быть он. - Или что, это твое личное место? – тишину разрезает смешок. – Ну, прости тогда. Хотя, судя по твоему внешнему виду, ты спортсмен. От сигарет должен шарахаться, как от огня. …никоим образом не может! Джинву поджимает губы. Его глаза на мгновение полыхают пурпуром, и это не скрывается от человека напротив. Тот хмыкает, одёргивает свой плащ, небрежно накинутый на плечи. - О. Ну, в таком случае - да, в таком случае - разумеется, - ернически тянет мужчина с обликом Ким Докчи, выпускает колечко дыма прямо в сторону Теневого Монарха. Джинву не шевелится, когда завихрения дымка касаются его черного свитера и истончаются, словно впитываясь, оставляя слабый аромат вишни. – Тебе и рухнувшее на голову здание нипочем, не то, что замшелая сигаретка, м? – это звучит излишне саркастично, но, увы, в данных словах есть смысл. Сун Джинву не тот, кому легко навредить. Не тот, кому в принципе возможно навредить. …не физически, по крайней мере. - Кто ты? – серые глаза вновь озаряются ядовитым сиянием аметиста. Тени под ногами Теневого Монарха клубятся, мерцают сонмом внимательных глаз. Тени бдят. Ким Докча… тот, кто носит его лицо, щурится, поглядывая на это. Его улыбка – нечто, пропитанное издёвкой. Он переводит слегка насмешливый взгляд на Сун Джинву, и тот еле приметно дёргается. В темной глубине, испещрённой тысячами звездных искр, он видит снисхождение. - Можешь звать меня «Читателем», - наплевательски отвечает на вопрос Монарха мужчина, отворачиваясь и делая очередную затяжку. Затянутые в кожу перчаток пальцы сминают сигарету прежде, чем бросить ту на асфальт. Лакированная туфля безжалостно давит огарок. - «Читатель», значит… - Джинву тянет слова медленно, будто подсознательно пытаясь выиграть время. - Ну да. Ничего сложного, так? – его оппонент проходит мимо, шелестя полами плаща. Ветер злобно дергает его галстук, словно желая оторвать его. - Докча. Неспешные шаги – уже за его спиной – останавливаются, нет… на мгновение замедляются, однако это мгновение быстро проходит. Ответа не следует, и Джинву резко оборачивается, щуря сияющие пурпурным маревом глаза. …позади него никого нет.

-

Сун Джинву откидывается на кровать, глядя в потолок своей спальни. В груди ноёт, тянет, с обеих сторон, и он просто прикладывает ладонь к солнечному сплетению, словно это может помочь хоть как-то успокоить разбушевавшиеся сердца. Молодой мужчина прикрывает глаза. - Хён… Он замирает, пораженный звуком собственного голоса, звучанием этого слова, такого знакомого, но такого забытого. Хён. Хён, хён, хён-… Докча. Черное сердце бухает о ребра особенно сильно. Это было давно, верно? По крайней мере, его не покидает ощущение, что это было давно. …целую грёбаную вечность назад. Человек, что появился из ниоткуда. Человек, ворвавшийся в его жизнь, словно ураган, и внёсший в неё новые краски и хаотичность. Человек… благодаря которому он не утратил способность чувствовать. Обманчиво хрупкие пальцы стискивают ткань свитера на груди. …человек, пропавший так же внезапно, как и появился. Ким Докча, так он назвался. «Читатель». Не человек, не демон, но… что-то еще. Что-то, само существование которого заставляло всё внутри Сун Джинву трепетать. Тот, кого он сам решил звать «хёном», словно в детской попытке заявить окружающим об их, пусть эфемерной, но связи. Всего три месяца. Три чертовых месяца понадобилось тогда еще чужаку, чтобы вырезать своё имя глубоко в душе Охотника. Три месяца, за которые он пробудил в нём невообразимые, смущающие и порою чудовищные мысли и желания. Джинву поджимает губы. Возможно, мелькает у него смутная мысль, в исчезновении хёна тогда был виноват именно он. …ему нужно было быть сдержаннее. В полумраке стремительно погружающейся в вечерний сумрак комнаты Сун Джинву открывает глаза. Темнота озаряется фиолетовым сиянием его зрачков. - Это не он. Джинву словно пытается убедить в этом самого себя. - Это не мой хён. Он повторяет это холодным и лишенным эмоций тоном. - Определенно, это не он. Каждое слово пропитано убежденностью. - Он ведь… - ровная речь на краткое мгновение сбивается. – Даже не узнал меня. …не узнал. Джинву закусывает внутреннюю сторону щеки, пытаясь игнорировать щемление в груди. …а это ведь трудно – не узнать того, кто чуть было не-… - Беру. Темнота сгущается, вытягивается ввысь. Сплетенный из мрака и вспышек пурпура муравей сгибается в поклоне перед своим повелителем. - Проследи за ним, - Джинву переводит взгляд с дернувшего усиком муравьиного полководца на окно: вдалеке мерцают огни многоэтажек. – Сообщай обо всём, что сочтешь подозрительным. Он не уточняет, о ком именно говорит. Его Тени достаточно смышлёные, они понимают всё и так. Не могут не понять. …его «дети» всегда испытывали ненормальную симпатию к Ким Докче, они могли его отыскать где угодно. - Да, мой сеньор, - Беру щелкает жвалами. – Должен ли этот недостойный скрывать своё присутствие от сиятельного избранника? Теневой Монарх еле заметно вздрагивает. Темнота скрывает легкий розовый налёт на кончиках его ушей. «Сиятельный избранник». Это странное прозвище… Его Тени дали его Ким Докче по истечению первого месяца их вынужденного знакомства, и Джинву готов поклясться, что зачинщиком был именно этот муравей, что сейчас любопытно и с какой-то надеждой поглядывает на него. - Он назвался «Читателем». Усик Беру снова дёргается, но почти сразу же поникает, стоит муравью уловить отголоски эмоций господина. - Не путай его с тем, кого уже знал. Джинву не хочет быть резким или жёстким, но лучше сразу дать его Теням понять – мужчина, которого они видели ранее, это не тот, за погружение в чью поступь эти обалдуи так яростно соперничали. Это совершенно другой человек, иной сорт существа. …он старше даже внешне. Беру уныло издает стрекот, показывая, что всё понял, за миг до того, как раствориться среди теней, оставляя своего повелителя одного.