Хрупкость жизни

      Тусклый свет падает на лица двух человек, стоящих друг напротив друга. Темноволосая девушка в рабочей форме судебного дуэлянта с шляпкой, украшенной длинным пером сиреневой чайки, какие водятся во всём Фонтейне, и крепкий молодой человек с накинутой тёмной шубой на плечи. Его глаза сверкали решимостью и пониманием, когда в полутьме блеснул начищенный ствол револьвера, и послышался щелчок взведённого курка.       Во всей крепости Меропид не было больше никого, кроме них двоих. И это отнюдь не свидание.       Декоративное перо на основании её шляпки колышется от лёгкого сквозняка. В воздухе стоит напряжение, готовое вот-вот лопнуть и превратиться во что-то страшное и непоправимое; необратимый потоп непростительных ошибок и сомнений захлестнёт всё помещение разом, как только кто-то из них сделает первый шаг.       Внутри неё всё сжалось. Злость. Отчаяние. Она не верит, что всё, что ей доложили жандармы, правда. Этого просто не может быть. Предательство. Грех. Боль. И ей со всем этим разбираться в одиночку, ведь никто больше не сможет её понять, не захочет.       Ризли стоит прямо перед ней с опущенными руками, смотрит своими яркими проницательными глазами, знает, что девушка сомневается, но также уверен, что она не промахнётся. Нет никого лучше Клоринды в стрельбе, уж он-то знает. Сотни выигранных дуэлей за плечами такой хрупкой с виду леди — и ни одного проигрыша. Она — телохранитель самого Гидро Архонта, правителя Фонтейна; её рука не дрогнула даже в тот момент, когда отец её близкой подруги просил закончить его жизнь с честью и достоинством в сокрушительном бою. И сейчас Клоринда не отступит.       Курок направлен прямо в сердце.       Если всё в действительности, как говорят, то ей придётся, она обязана... Закон так велит. Как бы больно не было.       — Клоринда... — мужской голос эхом отбивается от металлических поверхностей просторного помещения и разряжается колючими, словно ударами током, мурашками где-то внутри грудной клетки. Кажется, стало прохладнее, Клоринду прошиб озноб. Или это нервная обстановка играет с ней злую шутку?       — Заткнись! Всё, что ты скажешь, может быть использовано против тебя, — и это правда. Жандармы очень хитры в подобных скользких делах, ты им слово, они тебе — десять, и каждое докажет, что ты крупно влип. Но сейчас Клоринда использует этот трюк не для угрозы, а для предупреждения. Нельзя дать парню так быстро признаться в своём преступлении, нельзя знать, что он в этом замешан, что он виноват, что он преступник, которого нужно убрать.       — Ты ведь знаешь...       Она знает. И не даёт ему продолжить.       — Пожалуйста, просто заткнись, — Клоринда сильнее сжимает рукоять револьвера. Нужно ещё немного подумать.       Ох, кажется, это дрожь? Её руки дрожат? Невозможно. Сильнейший боец дуэлянтов-чемпионов, она правая рука Гидро Архонта, проведены сотни боёв и смертей, Клоринда самый профессиональный... Ей не хочется называть себя так. Она служит Фонтейну, она служит народу, закону и порядку. Нет, она не убийца. Она — охотник.       И Ризли сейчас её очередная добыча. Но под его зорким взглядом хочется опустить руки, упасть на колени и склонить голову пониже, чтобы не видеть стойкой решительности в светло-голубых глазах напротив. Кинуть револьвер на пол, давая звонко укатиться к стене как можно дальше. Извиниться, простить все его грехи и недопонимания, отпустить на волю, спрятать Ризли от всех, спасая от разгневанной Фурины... Возможно, тогда самого дуэлянта ждёт та же участь, что правительство Фонтейна уготовило начальнику крепости Меропид, плевать. Хотелось сдаться.       Но без ответов на сотни интересующих её вопросов Клоринда не отступит от приказа ни на шаг.       Они стоят так несколько долгих минут, пока девушка всё-таки не решается прервать тишину вновь.       — Так это правда? — всё, что она может сейчас себе позволить. Сердце жалобно ноет, стучит, что есть силы, пытаясь выпрыгнуть из грудной клетки, чтобы не слышать то, что заставит Клоринду поверить слухам, о которых все говорят за стенами крепости. Но, получается, если сплетни закреплены протоколом, и заведено уголовное дело против Ризли, то это уже не слухи. Её профессия обязывает беспрекословно подчиняться приказам, какой бы не была настоящая правда. Искать истину доверено другим людям. Всё ещё хочется верить, что настоящая правда скрыта от чужих глаз, просто нужно до неё докопаться, расследовать самой, исправить, а Ризли спрятать на время, пока Клоринда всё не разузнает...       Клоринда чувствует себя маленькой глупой девочкой. Но она не позволит собой манипулировать.       Начальник крепости по-прежнему стоит неподвижно. Лампочка на потолке пару раз сверкнула, но быстро пришла в норму, возвращая помещению всё тот же тусклый жёлтый свет. Предзнаменование конца.       — Правда, — коротко говорит герцог. Клоринда не знает, что думать, что чувствовать, ведь сейчас всё, что она знала о самом близком друге внезапно рухнуло, разбилось вдребезги. Теплилась надежда в душе, даже когда Клоринда считала, что уже готова, что справится со всем и сделает всё, что потребует её профессия. Но нет. К такому никто не готов.       Ризли сам всё уничтожил и знал это. Ждал, когда Клоринда совершит жестокое правосудие над ним.       — Неправильный ответ, — её строгий, спокойный голос ничуть не дрогнул. Ризли отметил про себя, что Клоринда держится молодцом. Сам бы он уже давно сдался. — Ты должен был сказать, что это всё недоразумение.       На лицо герцога упала еле заметная тень полуулыбки. Клоринда всё ещё пыталась его спасти.       — Ты знал, что Нёвиллет планирует?       — Знал. Я ведь его сообщник.       — Так написано в протоколе, но я хочу услышать правду от тебя. Ты знал?! — рука с револьвером дёрнулась, напоминая герцогу об опасности.       Ризли медленно поднимает руки вверх, уголки его губ всё ещё приподняты в невольной полуулыбке. Во всех его жестах читались лёгкость и спокойствие, словно он давным-давно принял свою участь и даже не пытался сбежать из крепости, наоборот, ожидал Клоринду здесь. Готовился морально к их последней встрече, об этом говорили две чашки остывающего чая на столе, приготовленного специально для хозяина и его гостьи. Но Клоринда, как он и предполагал, даже не притронулась к сервизу, сразу начала с козырей. Ей хотелось ответов, и Ризли не винил её в этом.       — Я всё знал, — признаётся герцог, даже не задумываясь.       Клоринда совсем теряется в догадках. Не может быть всё так просто и так тупо! Всем своим полицейским нутром чувствует, что что-то не так, но не может понять, что именно. Или так хочется верить только её чувствительной, ранимой маленькой частичке души, которая упрямо отказывается признавать друга врагом? Профессиональный боец торопится завершить работу, просто сделать своё дело и уйти на положенный отдых, но эта крупица девчачьей хрупкости и преданности возлюбленному, не даёт оставить всё на самотёк.       Не зря ведь говорят, что интуиции стоит доверять, ведь так?       — Расскажи подробнее ваш план.       Последняя капля. Ризли понимает, что после этого Клоринда точно усомнится в его верности не только стране, но и ей.       — Как пожелаете, мисс Клоринда, — герцог опускает руки, не сводя с судебного дуэлянта глаз цвета ярко-голубого безоблачного неба. — Нёвиллет заключил сделку с Предвестниками. Им — Фурина, ему — вся сила гидро. Он ненавидит Архонтов и желает вернуть драконам былое величие, ведь пока Архонты владеют сердцами Бога, драконы не могут их свергнуть, поскольку силы неравны. Однако Предвестники также ведут охоту за данными артефактами, и Нёвиллет собрался использовать их.       — С каких пор Нёвиллету нужна власть?              — Ему нужна не власть, важнее свергнуть Архонтов и уничтожить Небесный Порядок, чтобы вернуть всё, что принадлежит драконам. В том числе и власть, да, но это лишь малая часть всего плана. «Ничто не помешает мне вынести приговор каждому из Семи», так он говорил.       — Но что же Нёвиллет попросил взамен у Фатуи?       — Неприкосновенность и помощь. Их планы совпадают с драконьими, обе стороны хотят свергнуть Селестию с трона.       — Но причём здесь ты?       — Фурина ведь родом из Фонтейна, так? — голос герцога помрачнел. Глубокая тень взъерошенной чёлки упала ему на лоб. Самая худшая мысль, промелькнувшая в голове Клоринды, подтвердилась через пару секунд.       — Ты не мог...       — А под крепостью Меропид течёт Первозданная вода, способная уничтожить весь Фонтейн, заставить человека исчезнуть без следа. Это было удобно для всех. Фурину никто не найдёт, она не вернётся на пост правителя. Предвестники получат сердце Бога, а Нёвиллет силу одного из семи Архонтов. Фурина больше никому не нужна.       — Ты... Ты позволил им.       Охотница глубоко вдохнула и напряжённое молчание было прервано тяжёлым вынесением приговора одному из самых близких ей людей.       — Я, Клоринда Торквато, судебный дуэлянт и правая рука Гидро Архонта и Фонтейна, приговариваю герцога Ризли, начальника крепости Меропид, к смертной казни.       Звучит выстрел.

* * *

      Лепестки вишнёвого японского дерева словно плывут по воздуху, покачиваясь из стороны в сторону и следуя лёгкому весеннему ветерку; их нежный розовый цвет напоминает о далёких родных краях, о невысказанных чувствах, вызывающих теперь лишь тоску. Цветы сакуры для инадзумцев означают быстротечность и хрупкость человеческой жизни. Красиво и быстро.       Сегодняшний день ощущается особенным. Может, потому что такое яркое безоблачное небо так невероятно красиво сочетается с розовыми лепестками? Или, может, потому что инадзумский народ совсем скоро начнёт свои празднования ежегодного весеннего фестиваля, и оттого в воздухе витает ощущение веселья, жизнерадостности и душевного спокойствия? Или всё-таки потому что... он жив?       Повязки неприятно сдавливают грудь, но если он ещё хоть чуточку пошевелится, рана напомнит о себе яркой нестерпимой болью. В голове так же ясно, как и на небе. Ризли уже привык лежать вот так, накрытый лёгкой тонкой тканью, служащей ему одеялом скорее для уюта и комфорта, чем для поддержания тепла. Проще всего эту неожиданную поездку в Инадзуму считать отпуском, чтобы не переживать о слишком многих вещах. А ведь он до сих пор не знает ничего о том, как выжил и как попал за тысячи километров от родного Фонтейна...       Оставалось лишь догадываться, чем он и занимался последние пару дней, лёжа на кушетке в частной больнице Инадзумы и наблюдая за падением лепестков сакуры за окном.       Рядом с кушеткой промелькнули чьи-то голубые ушки (или это всё-таки рожки?).       — Сиджвин! Как я рад тебя видеть, — герцог не слишком аккуратно потрепал мелюзину по голове, отчего та недовольно фыркнула, но тут же спохватившись, радостно взвизгнула и махнула хвостиком.       — Ваша светлость! Вы наконец-то проснулись! Как вы себя чувствуете?       — Пойдёт... Скажи, как мы оказались в Инадзуме?       Сиджвин задумчиво коснулась рукой рта и опустила взгляд на комод рядом. Письмо, которое лежало здесь уже довольно долго, судя по слою пыли на нём, медсестра быстренько избавила от грязи и поднесла герцогу.       — Вам стоит сначала прочитать это. А пока вы читаете, я принесу завтрак.       С этими словами мелюзина удалилась. Ризли медленно привстал с кровати, затем сел, облокачиваясь на спинку с тонкими металлическими балками, и стал вскрывать конверт. Твёрдая дорогая бумага с печатью дворца Мермония. Странно. Почерк и подпись Клоринды. Удивительно, но сейчас это единственный человек из администрации Фонтейна, кто мог бы написать Ризли.       «...Я должна была выполнить приказ Архонта и избавиться от предателей, но я не смогла переступить через себя, поэтому выстрелила ниже твоего сердца. Кто бы увидел — решил бы, что я попала точно в цель, но это не так. Нужно было действовать быстро, единственное, что я могла сделать для тебя и своего государства — заставить тебя исчезнуть для Фонтейна. Все считают тебя умершим, поэтому не возвращайся. Перевезти тебя и Сиджвин незаметно было наисложнейшей задачей, не разрушь все мои старания своим появлением здесь...»       — И как ты поняла, что я тебе соврал? — тоска заполнила его сердце, а на лице лишь горькая улыбка. Как тщательно Ризли продумывал весь свой спектакль, планировал каждое своё слово и действие, а Клоринда всё равно его раскусила. — Да, в этом вся Клоринда... Ни извинений, ни эмоций, ни поцелуя хотя бы в конце, ха.       «...Будь осторожен и живи счастливо...»       В глубине души Ризли надеялся, что Клоринда хоть раз навестит его. Было бы прекрасно, если бы это случилось совсем скоро на фестивале, в тени цветущей сакуры и с яркими разноцветными фейерверками на ночном небе Инадзумы, вдалеке от всей политической суматохи, там, где их никто не знает и где они могут почувствовать себя свободными и влюблёнными.