Маленькие моменты

      Лучи полуденного солнца пробиваются сквозь усыпанную каплями дождя листву. Дождь недавно закончился и теперь сад Духовенства сверкает, залитый мягким светом – почти сказочное зрелище. Маунтин осторожно выглядывает из окна, подставляет ладонь небу, убеждаясь, что моросить уже перестало, и удовлетворённо кивает. Самое время пойти проверить его любимые цветы.       Выйдя на порог Церкви, он снимает обувь, не желая запачкать её. Кроме того, мокрая трава так приятно ощущается под босыми лапами. Он вдыхает полной грудью, наслаждаясь свежестью воздуха, и делает первые широкие шаги по сырой земле. Приятно, почти как в лесу. Хвост покачивается из стороны в сторону, то и дело намеренно цепляясь за какой-нибудь подвернувшийся кустик, но осторожно, чтобы ни листочка не повредить.       Остановившись между клумб, Маунтин ставит обувь на плоский камень неподалёку, чтобы не мешалась. Самое время заняться обрезкой растений. Оглянувшись, недовольно бьёт хвостом по земле – он так увлёкся созерцанием природы, что забыл взять инструменты. Но ничего страшного, садовое хранилище совсем недалеко. У него уходит около пяти минут, чтобы неспеша дойти до места, взять секатор, фартук и перчатки и вернуться, но за это время в цветнике появляется гость. Одна из сестёр греха стоит, по всей видимости, разглядывая его обувь – Маунтин, подошедший к ней со спины, не мог сказать точно. Он слегка замялся, не зная, как привлечь к себе внимание, не напугав её. В конце концов он решает запустить свой хвост в цветочный куст и немного пошуршать им. И это работает – девушка оборачивается и тихо ойкает. Маунтин легонько машет рукой в приветственном жесте, желая выглядеть как можно более дружелюбным. Он уже привык, что некоторые служители побаиваются его, или, как минимум, напрягаются в его присутствии. Но их можно понять: тихий великан из ада – не самое привычное человеку зрелище.       – Ох, привет… Я не заметила, как ты подошёл. Так это твоё, да? – Она указывает пальчиком на пару обуви.       Маунтин кивает, откладывая секатор и вешая перчатки на изгородь. Любопытная девочка.       – А я гадала, как это они под дождём не промокли? А если их принесли позже, то зачем кому-то их тут оставлять? Но ты же земляной гуль. Я слышала, всем земляным нравится босиком ходить. Это правда?       Маунтин пожимает плечами, беззвучно посмеиваясь. За всех он ручаться не может, но ему – да, нравится.       – Вообще, я не хотела отвлекать тебя от работы, но раз уж так вышло… – Сестра слегка смущается и краснеет, принимаясь робко переминаться с ноги на ногу.       Гуль с интересом разглядывает её, почти по-кошачьи вопросительно склонив голову. Люди – существа интересные, смущаются порой самых глупых вещей, а самых безумных – нет.       – Можно… обнять тебя?       Маунтин застывает на месте, словно статуя. Он ждал чего угодно, просьбы о помощи, какой-нибудь глупости или очередного поручения… но обнять? Это первый раз с момента его прибытия на поверхность, когда кто-то не из его стаи хочет обнять его. Сам. Просто так.       – Прости, если это слишком. Я просто подумала, что, ну, вдруг… но я понимаю если ты не хочешь.       Маунтин энергично мотает головой, раскрывая руки в приглашающем жесте. Девушка тут же кидается в объятия большого гуля с радостной улыбкой. Из-за разницы в росте она утыкается носом ему в грудь, но его это совсем не волнует. Это так приятно. Она обнимает не так, как его стая, по-другому, по-человечески, как могут только эти удивительные существа. А он обвивает своими большими руками её плечи, притягивая чуть ближе, чуть крепче, и замирает так, наслаждаясь. Если бы он мог мурчать, он бы сейчас это делал.       Маунтин не мог бы сказать, сколько времени прошло, пока они стояли так, но в конце концов он прерывает момент, легонько тормоша девушку за плечо. Когда она обращает на него внимание, он, улыбаясь, указывает когтистым пальцем на небо.       – Ух ты! Радуга! Как давно я её не видела! – Восклицает она, улыбаясь почти по-детски ярко и искренне.       Как мало, оказывается, порой нужно для счастья.