Слабое место демона

Посетив один из магазинов компании «Фантом», поговорив с приказчиками, просмотрев бухгалтерские книги и ассортимент продаваемых сладостей, Сиэль Фантомхайв велел Себастьяну сделать пометки в блокноте о том, что следует довезти на склад, и теперь они возвращались в поместье. Часть пути Сиэль решил пройти пешком, чтобы подышать воздухом. Осенний день был на редкость красивым и тёплым. Они находились в районе Вестминстера, неподалёку от приходской церкви Девы Марии. Граф и его дворецкий неспешно шли в сторону Риджентс-парка. Сиэль вышагивал в тёмно-синем сюртуке и бриджах, накинутом сверху пальто с пелериной, в цилиндре и туфлях на высоком каблуке. В руке, обтянутой чёрной перчаткой и с фамильным перстнем на пальце, он сжимал трость. Себастьян следовал за ним, как тень, с непокрытой головой и в чёрном плаще-тренче поверх неизменного фрака. В осеннем воздухе пахло сыростью, ковёр из разноцветных листьев шуршал под ногами. Ветки деревьев совсем оголились, на них были видны только остатки прежней ало-золотой роскоши. Навстречу Сиэлю и его спутнику неспешно шёл пожилой усатый джентльмен в пальто, ведя на цепочке коренастого английского бульдога рыже-белой масти. Собака пыхтела, сопела и тащила за собой хозяина. Ей явно очень хотелось погулять. Когда джентльмен поравнялся с графом Фантомхайв и его дворецким, пёс повернул голову, взглянув на Себастьяна, остановился и угрожающе зарычал, оскалив клыки. — Тубо, Джерри! — грозно сказал хозяин, дёрнув поводок. — К ноге! Пёс снизу вверх поглядел на него, моргнул, облизнулся, потом послушно прижался к левой ноге и двинулся вместе с джентльменом дальше. Себастьян с тихой ненавистью оглянулся на собаку. — Какая мерзкая тварь… — процедил он. Сиэль фыркнул, взяв трость под мышку. — И почему тебя так бесят собаки? — спросил он. — Не можешь им простить, что сам теперь носишь собачью кличку? Наш Себастьян не был мерзкой тварью. Он был преданным и верным. — Да, — угрюмо согласился демон. — Собаки — преданные и верные. Ходят на поводке, с готовностью носят ошейники и намордники. С обожанием глядят в глаза хозяину. Собака будет, радостно виляя хвостом, бегать за брошенной палкой столько раз, сколько хозяин её бросит. Вцепится в глотку любому по его приказу и станет ползать на брюхе, если почувствует себя виноватой. Скажешь ей «к ноге!» — послушно побежит рядом. Они подчиняются любым командам. — Как ты после заключения контракта вынужден во всём подчиняться мне, да? — насмешливо уточнил юный наследник поместья. Себастьян благоразумно промолчал, и они двинулись дальше. Пересекли зажиточный квартал Мэрилебон и дошли до Оксфорд-стрит, ограничивающей его на юге. Когда они переходили улицу, им пришлось пропустить несколько кэбов. Сиэль, видимо, продолжая размышлять об эпизоде с английским бульдогом, заметил: — Вообще странно, Себастьян, что ты, ненавидя собак — так любишь кошек. По сути, это ведь те же домашние животные. Разве нет? — Да как можно кошек сравнивать с собаками, милорд? — возмущённо возразил дворецкий. — Они же совершенно разные! Кошки — грациозные, пушистые, ласковые. Они такие милые, мягкие, тёплые… — То же самое можно сказать и о собаках, — пожал плечами юный граф. — При этом кошки — гордые и независимые, — настойчиво продолжал демон. — Недаром же говорят, что кошка гуляет сама по себе. У неё мягкие лапки, но в них прячутся когти, которые оцарапают хозяина, если он захочет приласкать её против воли. Она будет ластиться к вам и тереться о ваши ноги только если сама захочет. Ни заставить, ни принудить её к этому вы не сможете. — Я так понимаю, что ключевое слово тут для тебя — «независимые»? В противовес собакам, согласным на намордники, ошейники и цепи? — А вы попробуйте выдрессировать кошку так же, как собаку — получится у вас? — настаивал Себастьян. — Надеюсь, что мне никогда не придётся этим заниматься, — хмыкнул Сиэль. — Но я прекрасно знаю, что дрессированные кошки тоже бывают. — Да, но кошку можно дрессировать только лаской. Угрозами и насилием от них ничего не добьёшься. — Но знаешь, Себастьян, в своей любви к этим существам ты иногда переступаешь все границы! — возмущённо заявил Фантомхайв, крепче стискивая в руке трость. — Я никогда не забуду того эпизода в расследовании убийств Георга фон Сименса и Патрика Фелпса! Заходим мы в твою комнату поискать ключ, слуги обшаривают всё, что можно… — Я помню тот день, господин, — сразу же сник дворецкий. — Я тоже хорошо это помню! — повысил голос Сиэль, не позволяя себя перебить. — Открываем мы шкаф… И на нас оттуда выпрыгивает целая орава кошек! При этом они орут, мяукают и царапаются. И ведь было же у тебя в том круговороте событий время и желание тащить всю эту свору в дом, словно у меня там кошачий питомник! — Я виноват… — расстроенно признал Себастьян. — И уже просил у вас прощения… — А ведь ты прекрасно знал, что у меня аллергия на кошачью шерсть и я ни под каким видом не разрешу держать этих животных в своём поместье! — не унимался возмущённый тринадцатилетний граф. — О чём ты только думал, хотел бы я знать?! Неужели всерьёз надеялся, что я позволю тебе их оставить? — Был сильный ливень, гроза, ветер… — несчастным голосом ответил дворецкий. — Когда я их увидел — они так замёрзли, промокли насквозь… и очень просились в дом, хотели согреться. Они выглядели такими несчастными, лишёнными крова… Им совсем некому было помочь, — Себастьян тронул его за руку. — Пожалуйста, простите меня, милорд. — Кто бы мог подумать, что такое бессердечное исчадие Ада, как ты, способно растрогаться при виде каких-то бродячих кошек… — вздохнул Сиэль Фантомхайв.