Дочь Рябины

             ____________________Дочь Рябины_____________________              Пошла первая неделя нового 2018 года. Казалось бы, мне ведь уже восемнадцать лет, кутить можно сутки на пролёт! Но я по обычаю отрубился после двух ночи, когда со стола было всё убрано, и мы все дружно разошлись спать. Мишка, конечно, звал меня выпить к нему в гости, ведь его родители ушли праздновать к друзьям. Но мне как-то не хотелось оставлять родителей, ведь мы и так с ними редко видимся. Батя у меня вахтовик, а матушка - преподаватель биологии и химии в школе. Дополнительное время репетиторства отнимает у неё очень много времени, зато по её предмету экзамены народ сдавал отлично. Я парень понимающий, так что никогда не возникал на тему того, что мне их не хватает. Хоть родители сами понимали, что уделяют мне мало времени. Но они всегда были благодарны и гордились мной, что я у них умный и понимающий парень.       Утром меня разбудила внезапно раздавшаяся трель телефонного звонка. Голова немного побаливала от целой выпитой бутылке шампанского, потому что пить его никто, кроме меня не стал. Так, чокнулись по традиции, а дальше распивать не стали. А почти полную бутылку выливать мне не позволила природная жадность. Ну, а чего добру пропадать? Найдя телефон, вижу на дисплее знакомый номер и фотографию милой длинноволосой блондинки в белом свитере с белым шпицем на руках. Сердце в груди сделало кульбит. Обычно Аня никогда не звонила мне первой. Из-за этого я даже впал в ступор. Из ступора меня вывело завершение входящего вызова. Спохватившись, перезваниваю. Не хорошо динамить девушку, которая нравится всем сердцем, хоть она об этом и не знает... Тяжело вздыхаю, собираясь с силами и мыслями, чтобы не начать городить всякий бред. Пару секунд идущего дозвона растягивались для меня будто вечность... Синицына не смешила брать трубку. “Обиделась что ли?”, думая я, начиная нервно трясти ногой. Но вот экране меняется, оповещая, что будущий собеседник, наконец, принял звонка.       – Привет, Антош. Я тебя, наверное, разбудила? – раздаётся в трубке мелодичный девичий голосок, от которого по моей спине побежали мурашки.       – От части. Что-то случилось? – я тут же захотелось ударить себя по лбу за такую прямолинейность.       В такие моменты надо быть романтичным, завязать диалог, узнать, как она себя чувствует, как встретила Новый год. А не так сразу бить в лоб вопросами. Вообще всегда в себе ненавидел эту привычку. Аня мне нравится с девства, но я из раза в раз вместо того, чтобы признаться ей в симпатии, продолжаю свою чопорное ‘дружеское’ общение…       – Нет. Просто мне позвонил брат и предложил, чтобы мы вместе с ним отпраздновали наступивший год. Что думаешь?       – Славик звонил? Конечно, я за! А кто ещё будет? – поинтересовался я, надеясь услышать, что никто кроме меня и Ани не поедет к еë брату.       – Миша и Марина тоже едут.       От услышанного захотелось волком взвыть. Не получится у нас побыть наедине. Кажется, сама Вселенная против того, чтобы мы были вместе… Аня нравилась мне с пятого класса. Несмотря на стереотипную внешность голубоглазой блондинки в розовом. Синицына была далеко не дурой, а славилась отличницей. Еë мать и отец не скупились на репетиторов, да и сама по себе она всегда преподносила себя умной девчонкой с бойким характером.       – Ну так что?       – Да, я в деле.       – Хорошо, тогда к трëм приходи к моему дому. Слава подъедет заберёт нас.       – Скоро увидимся.       – Угу.       Аня положила трубку, а я глянул на циферблат. Час дня... Ничего себе я поспать. Вроде и не особо много то выпил, чтобы беспробудно спать столько времени. Я так-то ранняя пташка. Наспех умываюсь и собираю в рюкзак сменные вещи. Мало ли что может случиться. Так что я стараюсь быть готовым к разным ситуациям. И нет, я не параноик, а просто практичный парень. Тепло одевшись, я поспешил к дому Синицыных. Не забыв на холодильнике оставить письмо от том, что я у брата Ани, чтобы родители не переживали. Не хотелось их будить.       Большой и очень красивый белый кирпичный дом с бордовым шифером крыши и таким же по цвету забором из профлиста находился в черте города на территории частного сектора. Подхода к уже знакомым воротам я заприметил обнимающуюся парочку в чëрном и красном пуховиках. Это были Мишка и Маринка. Мы все вчетвером были друзьями детства. И если у Миронова и Мартовой всë сложилось в сторону больше, чем дружба, то я с Аней эту грань и не преодолеть. Хотя все прекрасно понимали, что Аня мне не просто друг. Ох... Я никогда не забуду те эмоции, которые испытал, увидев рядом с ней вертящихся парней. От качков до батанов. Хоть я сам был довольно жилист и высок как палка. С короткими золотисто-русыми волосами, что до кучи были кудрявыми. А также карими глазами. Внешность нормальная, но девушкам я не был особо интересен. Ведь вся наша школа знала, в кого был влюблён Антон Романов. Но на удивление милая Синицына всегда была одна. Раз уж ухожëры всех сортов и видов еë не устроили, если ли мне вообще смысл пытаться? От этих мыслей сердце неприятно кольнуло… Подхожу ближе, и парочка обращает на меня своё внимание. Здороваюсь с ним, пропуская мимо ушей всякие разговоры, касаемые их бытовых проблем. Миронов Мишка - парень хороший, крепкий телом и духом. Брюнет с карими глазами. В начальной и средне школе на бокс ходил, но в девятом классе бросил. Подготовка к экзаменам отнимала всё свободное от школы время. Но он по-прежнему каждые выходные ездит к бабушке и деду помогать по дому в деревне. Так что спортивную форму он никогда не терял. Мартова Маринка вроде и выглядит как мышь серая, что подчёркивали пепельно-русые волосы и серые глаза. Да только вот она дикая, как больная приступами бешенства гиена. Несмотря на пухловатое тело и низкий рост, она часто лезла в драку, предпочитая не вступать в словесные баталии, а сразу пускать в ход кулаки.       Под очередную перепалку двух голубков я наблюдаю, как отворяются ворота и из них в розовом пуховике выходит Аня. Она мило улыбается, оглядываясь нашу компанию, и я невольно улыбаюсь в ответ на её улыбку. На душе всегда становилось теплее, когда я лицезрел её изящный образ и такую открытую добродушную улыбку. Разговора у нас не завязалось так как нас отвлёк звук приближающейся по снегу машины. Обернувшись на звук, видим подъезжающий чëрный авто с тонированными стëклами. Этот УАЗ Хантер 1998 года выпуска было просто невозможно не узнать. Так сильно Слава любил свою машину, что этот чëрный лакированный красавец блистал покруче выходящих ныне машин. Из авто вышел высокий мужчина в зимней кожаной куртке и синих джинсах. Новиков довольно улыбнулся, оглядывая нашу компанию. Насколько мне помнится, у матери Анны была старшая сестра, с которой они были близнецами. Так что не удивительно, почему Слава и Аня так похожи. Хотя он и был старше всех нас на десять лет, тем не менее, он человек свой в доску. Компанейский парень, с которым можно было поговорить на любые темы, не боясь агрессивного осуждения. Он всегда был готов поддержать и помочь. Единственная странность в нём - это чрезмерная помешанность на приметах, что в нынешних реалиях выглядело не то чтобы странно, а больше смешно. Городским не понять жителей деревни. Наверно так. Но Вячеслав был тем ещё любителем приключений, и нам никогда не было с ним скучно. Он научил нас тому, что хорошо можно отдохнуть, не только напившись в синь. Поездки на природу, шашлыки, рыбалки, сборы ягод и грибов. Это было отличное времяпровождение.       – Ну что, предстоящие выпускники! Готовы отпраздновать Новый год с хорошим шашлыком и баней? – широко улыбнулся Новиков, и мы все заразились его улыбкой.       – Так точно, капитан! – провозгласил Миша.       – Я не слышу вас! – подхватил Слава.       – Так точно, капитан! – задорно крикнули мы хором, а затем также дружно зашлись хохотом.       – Вот и отлично! Пакуем вещи в багажник и едем в магазин! Надо по мелочи кое-что докупить. – слегка хлопнул ладонью по капоту авто Новиков скрылся за машиной.       Вскоре сумки были аккуратно сложены в багажник, а мы рассаживаемся внутри тёплого кожаного салона. Привычный аромат пихты щекотал ноздри после морозного воздуха. С зеркала всë также свисал маленький синий бархатный мешочек. Хозяин автомобиля однажды рассказывал, что этот мешочек является оберегом, который содержал в себе ягоды рябины, а также по маленькой веточке полыни и ели. Водитель, наконец, занимает своё законное место и под приглушëнный мотив новогодних песен мы отправились в путь.       Приехали мы в Рябиновую рощу к пяти часам вечера. Это небольшая деревенька получила такое интересное название из-за того, что вокруг неë на протяжении двадцати метров сплошь росли рябиновые деревья, а уже чуть поодаль раскинулся густой еловый бор. Дом Новикова находился на окраине, так что по утру у него обычно было довольно тихо. Лишь выйдя на улицу, можно было услышать где-то в дали голоса соседей и домашних животных. Зимой здесь было довольно холодно. И без того морозный воздух был тяжёлым из-за находившегося недалеко болота, которое не хотя позволяло снегу прикрыть свою опасную почву. Выйдя из машины, мы все вдохнули аромат дыма. Кто-то топил дом или баню еловыми досками, и этот хвойный дух разносился по деревне. Войдя в уже почти родной небольшой деревянный дом, мы даже не удивились тому, что вместо привычной подковы над дверью висел пучок полыни, а порог прочерчен соляной дорожкой. Заходя с веранды, я подметил, что там на небольшом столике лежал рябиновый венок, в центре которого аккуратно стоял стакан молока и три кусочка шашлыка. Самое интересное, что ни одна щебетавшая на улице птица не пыталась приблизиться и вкусить бесхозного добра.       – Эт что? У тебя, что ли, домовой на улицу переехал? – хохотнул Миша, последним заходя с улицы.       – Ты про то, что в рябиновом венке? – выглянул из кухни Слава, удивлëно глядя на вошедшего.       – Да. – всё также улыбался спортсмен.       – Миш. Во дворе живут Дворовые. – разъяснила Марина, выйдя в коридор из зала.       – Интересно, почему птицы не пытаются полакомиться такими щедрыми яствами. – подметил я странную особенность.       – Потому что знают, что это подношение Дочери Рябины. – усмехнулся хозяин дома направляясь в коридор.       – Я думал, ягоды и есть ‘дети’ рябины. – шутливо подметил Миронов, на что получил от подошедший к нему девушки тычëк острого пальца в бок. – Ай?! За что??? – возмутился парень.       – А за то. – шикнула Мартова. – Слава! А что за дочь Рябины? Это ваша какая-то легенда? – глаза еë тут же засветились от интереса.       – Ребят, давайте я об этом расскажу попозже. Только напомните мне, а то забуду. Надо баню топить, чтобы до полуночи успеть искупаться. – улыбнувшись, Новиков надел куртку и кроссовки. – Вы давайте сами тут похозяйничайте. Всë равно уже знаете, где и что лежит! – сказал Слава напоследок и покинул дом.       Справились мы довольно быстро. Советский складной стол принесли в зал, разложили, протёрли, накрыли скатертью и отправились на кухню. Сервировка стола уже готовыми салатами и бутербродами не заняло много сил. Девчонки постарались на славу, всë выглядело крайне аппетитно. И вот, когда мы все, наконец, уселись на диван, Марина уткнулась носом в телефон. Она была помешана на мистике, так что я абсолютно не удивился, когда Мишка во всеуслышание высмеял еë одержимость этой Рябиновой дочкой.       – Дочерью Рябины. – сквозь стиснутые зубы прошипела Марина. Еë раздражали подколы парня по поводу её увлечения мистикой.       – Ань, ты же жила здесь, что это за легенда такая? – переключился Миша на стоящую у окна Синицыну.       – Я жила вообще здесь только летом, так что ничего об этом не знаю. – тяжело вздохнув, Аня оторвалась от окна и уселась в кресло, стоящее с другой стороны стола от сидящих на диване.       Вскоре дверь в дом тихо скрипнула, и раздался грохот от сброшенных наспех кроссовок. В зал зашёл довольно улыбающийся Вячеслав с двумя бутылками алого. Да, помнится, раньше он занимался настойками на разных ягодах. И судя по плавающей внутри вишне, можно было догадаться, что это одно из его творений.       – Какие вы молодцы! Отлично накрыли на стол! Профессионально, я бы даже сказал. – подметил хозяин дома. – Ну что, молодёжь? По стопочке и в баньку? – широко улыбнулся Слава, поставив бутылки на стол.       – А может, по стаканчику? – улыбнулся Миша, смотря на жидкость в бутылках.       – Если по стаканчику, то ты, зайдя в баню, там же и ляжешь. – покачал головой Новиков.       – И будут у нас поминки вместо праздника. – усмехнулась Марина, бросив ехидный взгляд на своего парня.       – Ой, да ладно вам! Я же пошутил! – отмахнулся от них Миронов, состроив обиженное выражение лица.       Содержимое бутылки было разлито по стопкам. Ребята чокнулись за встречу и синхронно опрокинули их в себя. В груди растеклось приятное тепло, заставляя встрепенутся. Довольные ребята всей кучей пошли одевать купальники, а там уже в баню. Горячий пар нëс в себе приятный аромат пихты. Баня, позволяя расслабиться и очиститься от всего накопленного негатива, грея тело и душу. Мы весело смеялись с рассказов Славы о том, какие кадры попадаются у него на работе. Жизнь работника страховой компании казалась мне одновременно и забавной, и довольно страшной штукой. Сам же Новиков никогда не унывал, стараясь всегда улыбаться, какими бы не были преграды и невзгоды. Я ему даже завидую… Смотря на него, мне каждый раз казалось, что его жизнь такая лёгкая, потому что он не знает настоящих горестей и печалей. Но, тем не менее, я каждый раз себя одёргиваю, ведь он пережил смерть родных, когда ему было всего пятнадцать лет. Если бы не родители Ани, то, наверное, мы бы и не знали, этого сильного и жизнерадостного человек.       На часах уже было девять вечера. Зимой темнеет быстро, и сейчас в дали уже была непроглядная тьма, что также сгустилась над лесом. В свете уличных фонарей в медленном танце на землю осыпались крупные хлопья снега, предавая миру сказочности. Я стоял на веранде, наблюдая за снегом. Стоящий рядом Мишка мирно курил, тоже наблюдая за снегом. Краем глаза я заметил мелькнувший в стороне леса белый силуэт. Но стоило обратить туда свой взор, как я, ясно дело, ничего не увидел. Это было так похоже на силуэт убежавшей в чашу девушки. Но, скорее всего, мне просто показалось. На периферию зрения попала снежинка, да и всё тут. Но в душе всё равно поселилось какое-то неприятное беспокойство, окутавшее сердце, будто удав пойманного зайца.       – Что такое? – поинтересовался друг, проследив за направлением моей головы.       – Да ничего. Показалось. – отмахнулся я, но на душе остался неприятный осадочек.       – Ну ладно. Пойдём домой, а то я сейчас задубею.       Войдя в дом, мы сняли куртки с ботинками и прошагали в зал. По дому разносился задорный смех. Похоже, что Слава в очередной раз рассказывал неиссякаемые анекдоты, под которые девочки так задорно смеялись. Но, завидев нас друзья затаили дыхание, ожидая, когда мы усядемся.       – Вы чего это? – удивился я, смотря на сидящих в креслах.       – Слава ведь сказал, что расскажет нам о Дочери Рябины! – восторженно воскликнула Марина.       – Но мы решили дождаться вас, чтобы вы тоже послушали. – лучезарно улыбнулась Аня и сердце у меня на миг перестало биться.       – Это... – тяжело вздохнул Новиков. – То ли легенда, то ли приукрашенная реальная история. Точно не могу сказать. В общем, слушайте. – откашлявшись в кулак, Слава приступил к рассказу. – Много лет назад. В этой деревне жила семья, чья фамилия и имена давно утеряны во времени. Было известно, что у той семьи было две дочери. Старшая дочь была крайне худой и высокой особой. Считалась страшненькой и часто её сравнивали с пауком. До кучи, чёрные длинные волосы в купе с тёмными глазами дополняли не лицеприятный для жителей деревни образ. А вот младшая дочь слыла красавицей с яркой и доброй душой. Её описывали как румяную молодую девицу с огненными волнистыми волосами и серыми. Говорят, зависть одолела старшую сестру, и та наложила на себя руки, повесившись на ветке сухого дерева, что посреди болота. Но перед своей смертью она щедро одарила проклятьем сестру красавицу. Стала девушка чахнуть и гаснуть, как прогоревшая свеча. Исхудала, побледнела, совсем осунулась, и ничего не помогало избавиться от тяжёлой хвори.       – Ой, да ну! Это она просто себя в смерти сестры винила. Вот и поехала кукухой. Пади ни ела, ни спала, а всё причитала, что это она виновата. – скептически прыснул Мишка. Его дама быстро приструнила, угрожая страшной расправой.       Его можно понять. Я сам по себе тоже отношусь к скептикам. Не особо верю в паранормальное и мистику. Наверное, просто не сталкивался с этим, поэтому не особо верю. Но, по крайней мере, я всë это не отрицаю. Может, где-то всё это имеет место быть. Если быть честным, то я не горю желанием с этим сталкиваться. Меня устраивает жизнь в неведении. Не хочется лишний раз страдать паранойе о том, что пока ты того не ожидаешь, на тебя кинется какой-нибудь чёрт и откусит тебе пятку. Это я, конечно, утрирую, но, надеюсь, моя мысль понятна.       – Что дальше было? – не терпеливо поинтересовалась Мартова, смотря на рассказчика.       – Стала сторонится она деревенских. В лес уходила с восходом и бродила там до самого захода Солнца. – произнёс Слава, и его тут же перебивают.       – Я же говорил! – сильный удар в бок заставил спортсмена прикусить язык, чтобы не нарываться на драку.       – Так вот... – Новиков недовольно покосился на мешающего повествованию Миронова. – Зимой нашли еë тело под ещё не успевший сбросить листву рябиной. Замёрзла насмерть, и даже волки не посмели тронуть. Самое пугающее было в том, что после того, как отпели девицу, на третьи сутки пропала она. Тогда зима была. Первые дни нового года и тело в деревянном гробу находилось в бане. Думали сначала, что кто-то тело украл, а потом увидели, что от бани в лес следы босых тонких ног уходят. Сколько бы не искали тело, её так не нашли. Да, было по итогу решено, что хищники растащили. Но с тех пор стали ходить слухи, что стоило ночью на первые три дня нового года выйти за порог дома, то повесившаяся запутает и уведёт в болото. Но иногда пропажа возвращалась домой. Те, кого выжили, утверждали, что их девушка молодая спасла. По описаниям, точь-в-точь как погибшая младшая сестра, с разницей лишь в том, что белые волосы у спасительницы, а не рыжие.       – А можно подробнее? Как она выглядела? – перебила его на этот раз уже сама Мартова.       – Хм... Сейчас вспомню. – задумчиво ответила Вячеслав почесал лоб. – Так. Еë описывали как призрачный белый силуэт, скользящий между стволов деревьев. Бледная, как насыпь свежего снега. Румяны от мороза щеки, нос и руки. Глаза серые словно облака, затянувшие небо холодной порой. Белые волосы, точно нити ледяного шёлка, волнами ниспадающие до самого пояса. Наряд на ней праздничный. Белая нижняя рубаха, ворот и грудь которой расшита алыми стеклянными бусинами. Верхние одежды сочетали в себе золотые тона рукавов и белые с алым вставками ткани. Поверх накинута волчья шкура. А голову венок венчает из невянущих веток рябины. Но правда это или нет, мне не известно.       Когда Слава завершил свой рассказ, в комнате воцарилась гробовая тишина. Удивительно быстро алкоголь полностью выветрился из головы, а чувство праздника обрубило на корню. Даже Мишка, что до этого пытался отшучиваться напряжëнно молчал, глядя куда-то в сторону.       – А ты с ней сталкивался? – внезапный Маринин вопрос заставил всех вздрогнуть.       – Нет. Я не настолько больной, чтобы уходить в лес тёмным зимним вечером. Да и не зовëт меня туда нечисть. Дом то оберегами защищëн, как и я сам. Советую вам, мальчишки и девчонки, не выходить ночью на улицу. Мало ли. – оглядев побледневшую компанию, Новиков улыбнулся. – Вы чего так напряглись? Расслабьтесь! А то и правда, как на поминках. – попытался разрядить обстановку хозяин дома.       – Да, ты прав. Это ведь всего лишь легенда. – улыбнулась Аня, но по ней было видно, что она нервничает.       – Вот и славно! Выпьем за Новый год! – вознесения над столом стопку воскликнул Вячеслав.       Мы все нехотя чокнулись и до самых двенадцати ночи пытались расслабиться. Но я заметил, что не у одного меня расслабиться не особо получалось. Спать мы все ложились молча.       Проснулся я посреди ночи от того, что скрипнула входная дверь. Глянув на время, вижу на циферблате настенных часов ровно три часа ночи. Оглядываю спящих в зале людей. Слава уступил девочкам в комнате свою двухместную кровать, а мы все спали в зале. Я и Мишка на диване, а Слава на раскладном кресле. Наблюдая за храпящим Новиковым, понимаю, что вероятнее всего, на улицу вышел Миронов, ведь его место пустовало. Поднимаюсь с дивана и, по пути одевшись, тоже выхожу на улицу. Темно, идëт снег, всë теми же крупными хлопьями. Включаю свет на веранде, и Мишка, мирно купивший до этого, в темноте испуганно вздрагивает. Обернувшись, он нервно улыбается. Но было и так ясно, что я его хорошо так напугал.       – Ты чего не спишь? – спрашиваю, сонно потирая глаз, вторым смотря на напряжëнного друга.       – Да вот... Вышел покурить. – ответил друг, помахав рукой, в которой была тлеющая сигарета.       Что-то странное было с ним. Он как-то нервно бросал взгляд в сторону леса, то и дело хмуря брови. Однозначно, что-то его беспокоило. Может, кошмар приснился? Таким он точно не захочет делиться, чтобы не казаться сыклом. Но я был уверен, что, как и меня, та легенда о погибших девушках тоже не оставила его равнодушным, поселив в душе непонятное беспокойство.       – Марин? Ты куда?! – удивлëно прикрикнул Миронов, заприметив вышедшую со стороны уличного туалета девушку, что направлялась в сторону калитки. – Марин! Ты куда?? Ночь на дворе!! – крикнул Мишка.       Но когда Мартова обернулась, то лицо еë исказил такой ужас, будто вместе нас она увидела чертей, пляшущих с вилами. Перепуганная девушка, быстро преодолев калитку, бросилась в сторону леса. Бросив сигарету в снег, Михаил рванул за ней следом, а я, быстро нырнув в дом, хватаю лежащий на тумбе в прихожей фонарь и, застигнув на ходу пуховик, бегу за другом. И лишь краем глаза я замечаю странность... На лестнице веранды только две пары следов... От этого моя душа в миг похолодела. Как тогда Маринка вышла? Не могла же она пролететь над свежей насыпью снега...       – Миш, стой?! – крикнул я в след убегающему другу.       Я бежал за ними. Немного отставал, но старался не упускать из виду. Холодный зимний воздух больно давил на напряжëнные лëгкие. Хотелось остановиться и откашляться, но нельзя было упускать их. Мы бежали сквозь непроглядную лесную тьму, где почерневшие в ночи деревья больше не казались столь обыденными, а лишь создавали гнетущую атмосферу поглощения вездесущей тьмой. Остановились мы на какой-то заснеженной поляне, из которой редкими колышками торчали погибшие обугленные берёзки. Было подозрительно тихо. Мы с моим другом стояли, уперевшись кто в колени, кто о мёртвое дерево, пытаясь судорожно восстановить дыхание. По близости никого не было, лишь одиночная дорожка из следов, уходящих вперёд, через поляну.       – Нет... Этого... Не может быть... – еле отдышавшись, пробубнил Михаил, оглядываясь. – Какой чëрт понëс еë в лес. И как она умудрилась... – но он тут же замолк, когда увидел в центре поляны сидящую на корнях старого дерева Марину.       Судя по разносящимся в тишине всхлипам и стонам, она рыдала, спрятав лицо в ладонях. Миронов, как заворожённый, направился к ней. Я молча пошёл следом. Что-то давило на душу. Неприятное, холодящее ощущение, что это всё неправильно. Что вот-вот должно было случится, и это что-то явно не будет нести в себе ничего хорошего. Ступая по следам друга, я ощутил, что почва под ногами совсем не мёрзлая, а даже наоборот... Она была мягкой. Будто что-то щёлкнуло в моей голове. Сердце забилось, как у загнанного в угол зайца. Я понял, что мы попались в ловушку...       – Миша!! Нет?! Это не Марина!!! – я заорал во всë горло, не страшась сорвать голос.       Друг стоял всего в метре от того, что прикинулось его девушкой. Посмотрев на меня как на идиота, он вновь повернулся к лже Марине и аккуратно коснулся еë плеча. И в этот момент раздался смех. Сначала тихий и невинный, такой, каким смеялась Мартова, когда Мишка косячил. А потом этот смех стал раздваивается, сочетая в себе какое-то бульканье и рычание. Отпрянув от существа, спортсмен наблюдал, как нечто до этого похожее на его возлюбленную стало меняться. Девичья фигура ломалась и скручивалась, как будто её выжимали как мокрую тряпку. И вот перед их взором предстала бледная как мел девушка в белой ночной рубашке с грязным подолом. Еë тело было иссушенным, больше напоминая обтянутый кожей скелет... Чëрные волосы до самого пояса местами были запутанные и из них торчали ветки и листья. Еë чëрные пустые провалы глаз заставляли нас обоих впасть в оцепенение. Лишь сейчас мы увидели, что еë неестественно опушенная к плечу голова была в таком положении из-за накинутой петли конец, который был обвязан вокруг толстой ветки. Страх от осознания, что перед нами была та самая старшая сестра из рассказа Славы, захлестнуло нас, как цунами накрывает прибрежные города. Существо раскрывает рот, демонстрируя ряд гнилых и острых зубов. Оно подняло перед собой руку, вытягивая указательный палец в нашу сторону. И раздался замогильный голос, неприятно резанувший уши.       – Попались, молодцы! – глухой, не человеческий голос отдавался шипением в ушах.       Мишка, упавший задом в снег, громко пискнул. Я увидел, как снег под ним стал стремительно чернеть. Мы действительно оказались в болоте... Слегка присыпанная снегом тина под нашим весом стала приступать наружу, постепенно затягивая нас. Я не мог, двинулся с места. Мои ноги будто оледенели, срастаясь с тянущей вниз трясиной. Мишке было ещё хуже, ведь его площадь соприкосновения с болотистой почвой была больше, чем у меня. Мы дёргались, кричали, матерились... Но всë это было безуспешно. А тварь, висевшая в петле, тихо и противно посмеивалась, издавая звук, так похожий на скрип прогнивших досок в заброшенном доме. Она потихоньку покачивалась с лëгким дуновением ветра, будто тряпка, прицепившаяся к ветке. Я слышал, что мой друг тихо плакал, да и мне хотелось сорваться в рыдания от осознания, что мы так глупо погибнем. Я больше никогда не увижу Аню... Никогда не смогу признаться ей в том, что люблю еë уже столько лет... Покатившаяся по щеке слеза неприятно обожгла окоченевшую кожу.       – Красивые молодцы. – захрипела мертвячка, – Вкусные молодцы! – зашлось отвратительным рокочущим хохотом существо.       Миг и верёвка, на которой висел труп обрывается и тело падает на снег со звуком упавшего мешка с костями. Под неприятный треск тварь поднялась на четвереньках, выворачивая суставы. Сейчас она стала походить на аморфного человекоподобного паука, что еле передвигая своими конечностями полз в сторону моего друга. Миша пару раз дёрнулся, а после замер. Кажется, он смерился с тем, что нам не спастись... Я видел, как оставалось всего пару сантиметров до того, как тварь в плотную приблизится к моему другу. Но внезапно прям на еë пути что-то упало, от чего существо пронзительно взрыв отпрыгнуло к своей виселице.       – Р-рябина? – отчаянно всхлипнул непонимающий Миша.       Я поднял голову к небу и заметил, как высоко над нами мельтешат снегири. Маленькие пташки летали откуда-то из лесу с небольшими веточками рябины в своих маленьких лапках. И тут до меня дошло. Марина когда-то рассказывала, что рябина защищает от нечистой силы и дурных помыслов, выступая природным мощным барьером. И сейчас эти на удивление смелые и смышлёные птахи по кругу об бросали рябиной мëртвое дерево. Тварь внутри круга металась, как загнанный в клетку хищник, шипела, ревела и булькала. Но резко замерев, она уставилась на меня, а после взревела злобным гортанным воем. До меня доносится звук шелеста и тихого треска снега под чьей-то лёгкой поступью, а после рычание... Повернув тело, насколько то было возможным, я увидел позади себя волка. И вот тут у меня в душе что-то умерло.       – Антох, что там?! – на панике вскрикнул Миронов.       – В... В... В-волк... – заикнулся я еле выговорил, понимая, что это конец.       Зверь незаинтересованно и неспеша обошёл меня, вставая прямо перед Мишкой, смотря на дерево. Кажется, зверь вообще не знал страха или видел эту сущность уже не первый раз, ибо такому спокойствию, коим он смотрел на мёртвую, можно было позавидовать. Тварь извивалась, будто попавший в собственные сети паук, гоготала и визжала, смотря на волка.       – Вкусные молодцы... Мои молодцы! – сквозь череду неприятных звуков воскликнуло существо.       Подняв на нас свою голову, тварь изменилась в лице. Сейчас на трупном теле было лицо Марины. Оно выглядело не естественно и безобразно, будто потёкшая восковая маска на фоне тëмных, словно облепленных тиной черноты волос. Она пыталась изобразить рыдания, что у неё получалось просто отвратительно, не вызывая ничего кроме ужаса. Зарычав и ударив лапами по снегу, волк стал меняться. Миг и перед нашим взором предстала девушка. Я думал сознание вот-вот покинет меня, так как столько стресса и эмоций я никогда прежде не переживал. Незнакомка сидела на снегу к нам спиной. Еë белые и волнистые волосы чем-то походили на только что выпавший снег. Плащом ей служила накинутая на плечи волчья шкура. Она что-то шептала и под еë шёпот тварь заверещала как раненный зверь. Облик мёртвой постоянно искажался, меняясь, будто болотистая вода, которую потревожил брошенный камень. Не знаю сколько мы наблюдали всю эту ужасающую картину, полную агонии. Девичий шёпот замолк лишь когда тварь исчезла, оставив после себя обрывок верëвки и чëрную кляксу на белом снегу. Незнакомка поднялась на ноги и повернулась к нам. И тут то мы оба охнули от удивления. Настолько она была красива, что не описать словами нашего восхищения. Молодая девушка была болезненно бледна, кожа была почти в цвет её белоснежных волос. Щëки и нос украшал морозный румянец. Глаза вроде и выглядели нормально, но только взгляд был каким-то больно пустым, будто она пережила страшное горе, теряя смысл жизни. Наряд на ней был праздничным. В прежние века такие носили на пиры и прочие праздники. Образ так точно попадал под описание Славы погибшей от хвори девушки. Мне кажется, что не я один разглядывал еë облик, будто очарованный, но я не мог понять, откуда она мне кажется такой знакомой. Наша спасительница присела перед Мишкой и чуть покопавшись, покрасневшими от мороза руками в снегу, откидывая в стороны комки застывшей болотистой земли, помогла моему другу освободиться. Когда Миронов поднялся на ноги, он хотел было обнять особу, но она отпрянула от него так, будто он замахнулся на неё ножом. Мой друг удивлëно застыл на месте, а после смущённо опустил руки, устремляя взгляд в землю. Обойдя его, девушка подходит ко мне. Из-за того, что я стоял на ногах и вся моя, хоть и не сильно великая масса приходилась на маленькую опорную площадь. Так что я увяз по самые колени. Но ей это не мешало. Ловкими движениями тонких рук мои ноги вскоре оказались на свободе. И только сейчас мы с другом ощутили, что сильно замëрзли. Кажется, концентрация адреналина в крови стала стремительно снижаться. Незнакомка же, мягко улыбнувшись, она, всё также храня молчание направилась куда-то в сторону леса. Спохватившись, мы побежали за ней следом. Пробираясь по тропинке, которую нам прокладывали тонкие следы босых девичьих ног.       По итогу мы набрали на небольшую полянку, где отступали деревья, давая простор красивой цветущей рябине, вокруг которой был густой травяной ковёр, усеянный подснежниками и колокольчиками. Будто небольшой клочëк земли навсегда застыл, как прекрасное воспоминание о весне. Пройдя к дереву, незнакомка аккуратно опустилась на его корни и жестом пригласила нас подойти. Стоило нам ступить на цветастый ковёр, как тело обдало приятным теплом, а в нос удара сладкий цветочный аромат. На душе расцвело так, как расцветает от ощущения весны. Но в миг мне стало страшно. Это ведь всë так не реально... Может мы сейчас с другом уже тонем в болоте? Или нас сожрали волки… И всё сейчас, что мы видим и ощущаем, лишь предсмертный глюк, успокаивающий умирающее сознание, сон. К горлу подступил ком, а на глаза невольно навернулись слëзы. Я еле сдержал столь внезапный порыв разрыдаться. И тяжело осев на корни рядом с девушкой, я спрятал лицо в ладонях. Как явственно ощутил, что по моим волосам провели рукой, обдав кожу морозом, из-за чего та тут же покрылась мурашками. Резко убрав руки от лица, я увидел, что меня действительно поглаживает эта девушка и так нежно улыбается, будто хотела успокоить потерявшегося в лесу ребёнка. Мишка сидел перед нами, потупив взгляд в зелëный ковëр. По его виду можно было понять, что он тоже сомневается в реальности того, что с нами происходит.       – Я понимаю. Вы напуганы и потеряны. – тихо произнесла незнакомка.       Голос еë был приятным, но болезненно тихим, словно она сама вот-вот заплачет. Мы с другом уже вместе смотрели на неë, ожидая, что она скажет дальше. Нам казалось, что она всё знает и понимает всё без слов. Хотя, если вспомнить рассказ Славы, то она уже не первый раз спасает обманутых людей.       – Не каждый может спастись из лап моей сестрицы. Лишь те, кто имеет привязанности в жизни, смогут выжить. Вы одни из немногих обманутых, кто смог уцелеть. Одни из немногих, кому я смогла прийти на помощь вовремя…       Но вот по покрасневшей щеке медленно скатилась чистая, как горный хрусталь слеза. Дева чуть отвернулась в сторону, пряча свои слëзы от чужих глаз. Лишь плечи еë слегка подрагивали в безмолвных рыданиях. Душу разрывало от боли и жалости за судьбу этой молодой девушки, которой на вид было не больше нашего возраста. Но было ли оно так?       – Послушайте!!       От такого внезапного возгласа Мишки мы с девушкой испуганно вздрогнули, обращая на него свой удивлённый взор. Мой друг сейчас был крайне сосредоточен и, сидя по турецкий до кучи, скрестил руки на груди. Взгляд его был крайне недоволен, а чем именно, мне не было понятно.       – Если бы не Вы, нас бы сожрало то существо. Так что не надо на себя наговаривать. От части мы сами сюда полезли. В этом наша вина. Ведь нам говорили, чтобы мы не покидали дом ночью.       Проснувшееся в Мироновом красноречие меня удивило. Обычно он всегда разговаривал просто и непринуждённо, не стараясь подбирать правильные слова, от чего порой выглядел как человек, незнакомый с учебником русского языка. Но сейчас он будто решил блеснуть своим умом перед представительницей прекрасного пола, что являлась жителем прошедших веков.       – Миша прав. Ты спасла нас. К тому же мы сами пришли в лапы той сущности. Отсутствие следов на веранде должны были сразу нас остановить. Да и хозяин дома, являющийся местный жителем, нас предупреждал, чтобы не выходили… – с чего-то я перешёл на ‘ты’, и, осознав это, я как-то даже смутился, учитывая то, что имени мы её не знали.       – Порой невнимательность может стоить жизни. Вы не местные, так что мне не в чем вас упрекнуть. – покачала головой дева, – Те, кто живут здесь из покон веков передают своим родным знания о местном проклятье.       – Проклятье? – удивился Мишка.       – Да. Моя сестра наложила проклятье не только на меня, но и на себя. Подкрепив проклятье смертью. Поэтому мы вынуждены ждать, кого первым из нас забудут. И, увы, забывают меня не жили еë... – тяжело вздохнула особа, проведя рукой по своим волосам, расчесывая их пальцами.       – Так это правда? История Славы... – замялся я, осознавая, что это всё похоже на бред сумасшедшего, любителя мистики.       – История правдива. Да только вот не все уж в памяти хранят дела минувших лет.       – Если это так. Мы то теперь точно будем помнить вас! – широко улыбнулся спортсмен.       – Чтобы помнить, нужно знать хотя бы имя. Но я сама его не помню, как и многие. Из-за этого и увядает моя сущность. – поднявшись на ноги, девушка обошла дерево, проводя по стволу рукой. – Здесь когда-то была моя могила. Это та самая рябина, под которой я уснула вечным сном. Кости всё ещё лежат в земли. – прижавшись к стволу, будто прислушиваясь к его сердцебиению, она продолжила, – Я помню, как сюда приходи все, кто был мне дорог. Помню, как перед этим деревом меня оплакивала матушка, а батюшка пытался её успокоить, сам еле сдерживал слёзы. Подружки каждый день носили цветы и подвязывали рябинке ленточки. И помню, как старушка приговаривала: “Долго ли, коротко ли. Века ли, годами ли. Меняется пора. Опадёт листва, к земле придëт беда к семье, что имена их позабыла.”. Поэтому и беснуется моя сестрица. А я толком не могу людей защитить... Меня не помнят.       – А что, если мы дадим тебе имя? – резко поднялся на ноги Миронов. Глаза его горели надеждой, он явно хотел помочь.       – Мы можем рассказать миру твою историю. – подхватил я, подойдя к другу, и хлопнул его по плечу поддерживая отличную идею.       – Что? Всему миру? Но как? – искренне удивилась дева.       – Сейчас двадцать первый век! Продвинутый век технологий! – начал было Мишка, но я ткнул его в бок, давая понять, что жившая много веков назад всë равно ничего не поймëт.       – Мы отправим твою историю каждому, кто захочет еë услышать. – улыбнулся я, наблюдая, как в холодных серых глазах загорается свет надежды.       – Но как мы должны назвать еë? – обратился ко мне друг. – Что насчёт. Аврора?       – Миш. Надо что-то более старинное, утончённое и наше, а не иностранное. К примеру... – я задумался, перебирая в голове возможные старорусские имена, и приглянулась мне одно. – Ярослава?       – Яся, что ли? – усмехнулся Миронов.       – Это очень красивое имя. – мягко улыбнулась девушка.       – Тогда решено! Мы вытрясем их жителей, все варианты истории и напишем еë! А ты нам поможешь! – довольно улыбался Мишка, уперев руки в бока, но наша новая знакомая отрицательно покачала головой.       – Я могу показаться лишь в момент беды, пришедшей зимним вечером, когда нечисть зазывает в свою ловушку. Я думаю, эта наша первая и последняя встреча. – печально опустив взгляд, произнесла дева.       – Что??? – вскрикнул недоумевающий спортсмен.       – Так вот какие правила проклятой души... – тихо произнёс я, потирая подбородок пальцами.       Безусловно, было горько, что больше мы можем никогда её не увидеть. Но больше всего было обидно именно за саму девушку, которой мы не можем помочь освободится от проклятья. В дали раздался первый крик петухов. И мы все испуганно вздрогнули от неожиданности. Посмотрев вверх, я заметил, что постепенно небо заливается первыми лучами рассвета. Переведя взгляд на Ярославу, я растерянно охнул. Еë образ таял, будто морозная дымка под тёплыми рассветными лучами.       – Ступайте по тропе, усыпанной рябиной, она выведет вас к дому. – махнула она рукой в нужную сторону, и мы заметили тонкий след, будто нить, выложенная ягодами. – Прощайте, Антон и Михаил. Я буду вечно помнить вас. Берегите себя и будьте счастливы. – улыбнувшись на прощание, она исчезает.       Следом исчез и тëплый островок с образом цветущей молодой рябиной. Сейчас перед нами стояло старое, присыпанной снежным одеялом дерево, тонкие ветви которого украшали ленточки разных цветов и длины, коих не пожалели время и погода. На душе камнем легла печаль, но мы были благодарные ей за спасение. И мы действительно собирались сдержать данное нами обещание, данное Ярославе. Её тяжёлую историю услышит мир. Я был уверен, что Мишка тоже сдержит слово. Домой мы шли молча. Каждый из нас думал о своëм, но мысли наши были схожи. На веранде нас встретили Слава и девочки. Аня и Марина кинулись к нам, обнимая, попутно ругая за внезапную пропажу. Обе кричали, что мы дураки и что на наше возвращение уже не надеялись. Но, подметив наш потрёпанный вид, Новиков поспешил убедить девушек, чтобы нас завели в дом, дабы обогреть, напоить чаем и расспросить, где мы были и что с нами приключилось. Слава, кажется, сразу всë понял и перед тем, как войти в дом, задул свечу, стоящую в венке, которой там однозначно не было раньше. По началу в наш рассказ Синицына и Мартова не особо поверили. Да и мы, если бы не пережили этого, сами не поверили в такую историю. Брат Ани с серьёзным выражением лица смотрел на нас. Когда наш рассказ подошёл к своему финалу, хозяин дома добродушно улыбнулся.       – Спасла вас всë таки. – усмехнулся Славик, с непривычной для него нежностью посмотрев в окно, выходящее на лес, – А ведь я знал, что это сестра её вас повела в лес. – но тут его лицо отразило укор и недовольство. – Я ведь говорил ночью ни ногой из дома. А вы?       – Прости, Слав. Мы просто вышли подышать... – начал было мямлить Миха, будто маленький мальчик, отчитывающийся за оплошность.       – Но имя вы ей дали красивое! – довольно улыбнулась Марина.       – Да, я согласна. Имя очень хорошее. – Аня переняла улыбку подруги.       Когда я увидел то, как Аня нежно улыбнулась, у меня чуть не остановилось сердце. Как же она была похожа на ту бедную, проклятую девушку, которая нас спасла. Причём облики обеих дев будто накладывались друг на друга, как сейчас накладывают фотографии родственников, чтобы увидеть их сходство. Я от удивления раскрыл рот и ткнул Мишку в бок. Кажется, он тоже заметил поразительное сходство.       – Надеюсь, вы сдержите данное вам обещание. А с историей я вам помогу. Я не упомянул, что дом их на месте моего участка был. Родственники мы им. Дальние, но всё же. – усмехнулся Новиков.       В этот день мы с моим другом стали свидетелями чего-то сверхъестественного. Мы жалели, что так случилось? Нет. Да, было страшно, но мы ведь выжили. И выжили благодаря ей, Дочери Рябины, хранительницей деревни Рябиновая роща. Прошло немало времени с тех пор. Мы всё таким смогли собрать нужную информацию у жителей деревни, и все детали пазла, наконец, были собраны в полноценную картину. Как оказалось, помимо двух погибших сестёр, у семьи родился сын, и он прожил долгую и счастливую жизнь в этой деревне, оставив после себя богатое наследие, в котором переходила история о старших сёстрах. Как оказалось, в местной церквушке хранился портрет девы, которой мы дали имя Ярослава. Её считали мученице, что после смерти стала защищать невинных людей от проделок своей тёмной сестры. По итогу мы впустили небольшой рассказ в печатном виде, что теперь хранится в церкви, а также выпустили эту историю в сеть. Как и следовало ожидать, нам не каждый поверил, но были и те, кого тронула эта история. Даже после выпуска из школы и расхождение дорог в разные направления, мы всё равно приезжали зимой в Рябиновую рощу, дабы отпраздновать наступление Нового годы. Мы вечерами могли по долгу стоять на веранде с кружками горячего шоколада в руках. Наблюдая, как среди рябиновых деревьев в лёгком танце мелькает призрачный силуэт. И каждый раз по утру мы находили на пороге веранды свежую веточку терпкой подмороженной рябины.