Прожарка Medium rare

— 二兎を追う者は一兎をも得ず

      В голове слова Ганнибала звучали, как эхо:       — Что ты выберешь, Уилл?       Как я могу что-то выбрать? Когда передо мной незнакомец, который дёргается и кричит, прося, чтобы его пощадили. Разве меня не нужно пощадить? Освободить? Пожалеть?       Это всё не было выбором.       И в каком смысле "трахнуть"? Что он имел в виду? Не мог же Ганнибал быть геем? Что за глупость! Аристократическая личность, всегда окружённая вниманием женщин, и... мужчин тоже. Бред! Он играется со мной, только чтобы запугать! Всё это театр, в котором Ганнибал сделал меня марионеткой.       Но он же твой друг.       Твой психиатр.       Нет, нет-нет-нет. Что с того что он мой....друг и психиатр? Он серийный убийца, психопат и каннибал! Он не считается с людьми, смотрит на них свысока и считает своих жертв свиньями. Методичность и хладнокровие его работы пугают, он словно тень, которая преследует своих жертв, оставляя за собой лишь ужас и разруху.       И всё-таки...Ганнибал — единственный, кто понимает меня. Даже Алана бросила меня, хотя делала вид, что рядом, пока в её глазах отражалась лишь жалость ко мне. Джек ещё хуже — использует меня в своих целях. Ганнибал хотя бы не скрывает, что он ублюдок. Наоборот, признается мне, что на его руках убийство невероятного количества людей.       Пока в моей голове кружились противоречивые мысли, я не заметил, как из моих рук выскользнул скальпель и ударился о холодную плитку со звонким звуком.       — Вот, каков твой выбор, — сказал Лектер злорадным голосом. Мои глаза округлились от осознания того, что он всё неправильно понял, и пока я пытался выдавить хоть слово, меня скрутили и прижали животом к боковине операционного стола. Я начал кричать и вырываться, но Ганнибал, что-то ища в боковом шкафчике, снова вколол мне непонятную дрянь. Я взвыл, будто раненный зверь. — Тише, мой нежный мальчик, ты сам это выбрал. Я хотел, чтобы твой первый раз был в нашей спальне, нежным и романтичным. Но так даже лучше, — успокаивающе шептали мне на ухо, при этом прижимаясь сзади.       Перед глазами всё начало плыть, и я понимал, что сейчас должно случиться что-то страшное. Я думал, что его слова были лишь манипуляцией, но на самом деле всё оказалось совсем по-другому. Попытавшись пошевелить шеей, понял, что моё тело будто застыло. То, что мне вкололи, не оказывало того же эффекта, что раньше. Меня не клонило в сон, но вместо этого все мои конечности перестали функционировать: всё, что я мог, это шевелить глазными яблоками и глупо и беззвучно открывать рот, будто я немой.       — Жаль, что я не смогу услышать твои стоны, но что ж, оставим это на десерт, — сказал Лектер и начал расстегивать мой ремень. В ответ я всхлипнул и посмотрел на незнакомца. За всё это время он не издал ни единого звука и жадно смотрел на нас с Ганнибалом. Мой взгляд случайно упал на его промежность, и я вздрогнул. У него стоял. Чёртов извращенец. Ганнибал был прав, этот человек действительно был свиньей.       Было бы намного легче, если бы незнакомец смотрел на нас с отвращением и кричал ругательства. Но вместо этого, наяву, все стало ещё более отвратительным. Я закрыл глаза и попытался абстрагироваться. Но у меня не вышло, ведь в следующее мгновение Ганнибал обхватил своей ладонью мой член и начал его надрачивать. А другая его рука забралась под одежду и стала поглаживать мои соски, зажимая горошины между пальцев и оттягивая их. Я выгнулся дугой, и всё тело отдалось пульсацией и болью.       Моё тело стало слишком чувствительным. На каждое прикосновение я реагировал слишком резко и даже жаждал того, чтобы меня касались. Я понял это, когда кончил в его руку, при этом пытаясь издать хоть какие-то звуки протеста.       Лектер в то время положил влажную руку на мою поясницу и развел ягодицы в стороны. Я затаил дыхание, и в голове у меня не укладывалось то, что происходит со мной. Но тут, вокруг входа, я почувствовал уверенное прикосновение пальцев. Резким движением в меня одновременно вошли сразу два. Пальцы стали растягивать меня, раздвигаясь, будто ножницы, разрезающие ткань.        — Уилл... — услышал я сзади себя.       Но не прошло и несколько минут, как к моему входу приставили что-то намного крупнее пальцев, и я успел лишь открыть рот, как в меня одним грубым движением полностью погрузились, до громкого шлепка. Он стал выцеловывать и кусать мою шею, оставляя синяки, при этом продолжая со стоном произносить моё имя. Моя голова кипела и расплавлялась от потока ощущений. Ганнибал продолжал грубо вколачиваться в меня, и я упал бы на незнакомца, если бы не ловкие руки Доктора, которые удержали меня. Когда я уже был на грани, Лектер снова вложил в мою трясущуюся руку скальпель и поднял её над незнакомцем. Пока тот кричал и безуспешно пытался выбраться, Ганнибал ещё сильнее и грубее толкнулся в меня, показывая тем, что и он уже на грани.       — Давай, Уилл, сделай это, — сказал он, за всё это время впервые поворачивая мою голову к себе.       Смотря в его полностью чёрные глаза, я почувствовал, что действие препарата к этому времени уже прошло и я смог сам повернуть голову назад к визжащему и кричащему оскорбления незнакомцу. Моя рука сильнее сжала скальпель и уже без помощи Лектера, будто в опьянённом состоянии, я вонзил лезвие в грудную клетку незнакомца, пока тот распахнул глаза и открыл рот в немом крике. Я вытащил окровавленный скальпель и снова вонзил его, но уже в его живот, продолжая создавать глубокие раны в нём. Из них текла кровь, она была повсюду: на руках, на теле, на полу.             Посмотрев на лицо незнакомца, я увидел, что он уже мёртв. Его лицо выражало страх и отчаяние. В этот момент Ганнибал излился внутрь меня, а я снова, с помощью его руки, кончил.       — Я уб...убил человека, — шептал я, не прибывая в себе.       — Да, ты это сделал, — сказал он с восхищением.       Он быстро освободил труп незнакомца и грубо бросил его бездыханное тело на пол. А меня усадили на грязный операционный стол. Взяв мои окровавленные руки и откинув в конец комнаты скальпель, он стал обмазывать своё лицо кровью, при этом улыбаясь во все тридцать два зуба. — Мой золотой мальчик, ты такой молодец, — мурлыча произнёс он.       — Нет-нет-нет, что же ты со мной сделал? — в истерике шептал я, пока с моих бёдер стекала сперма и кровь.       Он поднял мой подбородок, заставив посмотреть на него:        – Я всего лишь показал тебе, что ты такой же, как и я.       Я хотел прокричать ему в лицо, что он не прав. Но он грубо впился в мои губы влажным поцелуем и засунул свой язык мне в рот. Ганнибал начал кусать мои губы, из ранок пошла кровь, она перемешалась с кровью незнакомца и я почувствовал, что снова возбудился. Всё ещё удерживая мои руки, он положил их к себе на шею. Я прижался к нему в ответ, но он вдруг опустился передо мной на колени. Я вопросительно на него посмотрел, но Лектер в ответ лукаво улыбнулся.       Он развёл мои колени в сторону и посмотрел на мой возбуждённый член, из-за такого пристального внимания я зарделся.       — Прекрасный, — услышал я перед тем, как он облизал головку и взял его в рот. Я застонал, но Ганнибал с рычанием сказал мне быть тише, и я лишь продолжал вздыхать в ответ на его ласки. Он умело выцеловывал головку и брал в рот всю длину, задевая её зубами и лаская мои яички, при этом царапая внутреннюю часть моих бедер своими ногтями.       Я не смог долго терпеть и, разрушив его идеальную укладку, заставил уткнуться носом в лобок и излился ему глубоко в горло. Я откинулся назад, моя голова повисла над полом, и я взглянул на труп незнакомца. Внезапно мне стало отвратительно от самого себя.       — Ублюдок, — успел сказать я, прежде чем потерял сознание.