Маленькость, робость и игривость в одном флаконе

      Минхо сидит на коленях Джисона, крепко к нему прижавшись, и мечтает только о том, чтобы гроза поскорее закончилась. Его кошачьи ушки мелко подрагивают, а хвост болтается из стороны в сторону, пока владелец не может носа оторвать от изгиба шеи Джисона.       Джисон мягко гладит его ладонью по спине, где-то между лопатками, и шепчет тёплые слова, заставляя отвлекаться. И Минхо отвлекается, начиная тихонько мурлыкать и доверчиво тереться влажной щёчкой о его плечо.       Минхо — это игривость, любовь и тревожность в одном флаконе, но Джисон всегда рядом, чтобы крепко обнять в нужный момент и тепло поцеловать в висок. Когда Минхо грустит, Джисон покупает ему сладости; когда весел — дерётся с ним подушками; а когда Минхо боязливо сжимает в ладонях край своей футболки до белеющих костяшек, Джисон мягко целует его кулачки, а затем прячет в своих надёжных руках от всего мира.       Джисон — это про взбалмошность, но в то же время — возможность положиться. Причём в каждом из смыслов. Джисон непоседливый, суетной и шумный, до ребячества склонный. И уж если совсем честно, то Джисон больше похож на кота своей натурой. Гонялся бы за хвостом своим день-ночь, если бы тот был, и мяукал развлечения ради.       Однако Джисон — это не только о лёгком флёре дурости, и если того требует ситуация, он вмиг приобретает серьёзность и готов утешать, успокаивать, защищать.       И Джисон — это мало того, что особый комфорт, это успокоительное. Минхо на самом деле успокаивается в его руках и даже тихо хихикает, получая короткие поцелуи в щеки и нос. Он прячет лицо в ладонях, пока ладони Джисона красуются на его талии и жмут ближе, покрепче к сердцу.       Минхо облегчённо выдыхает, но стоит разомкнуть веки и узреть яркую вспышку молнии за окном, как тело вновь пробивает дрожь, а уши плотно соприкасаются с головой.       Минхо слишком крошечный и хрупкий для этого мира, но Джисон берёт на себя ответственность за его маленькость, несмотря на то, что младше. И Минхо отвечает заботой и нежностью.       Их отношения не про односторонность и совсем не однобокие. Минхо, может, и растерялся, когда в первый раз увидел Джисона плачущим, ведь тот таким почти не бывает. Джисон — это об улыбках и нескончаемом энтузиазме, однако и у него случается выгорание. Каждому сильному человеку время от времени обязательно нужно быть слабым, чтобы не сломаться окончательно. И очень значимо, когда есть тот, с кем можно таким быть.       С Минхо — можно.       Несмотря на свою робость и неуверенность, Минхо тогда пересилил себя, обнял Джисона со спины, пока тот заливал слезами подушку, и почти свернул их в клубочек, согревая в своих мягких ласковых объятиях. Он боялся ронять слова или спрашивать что-то. Возможно, Джисону это и не нужно было. Возможно, тепла, исходящего от Минхо было достаточно, чтобы почувствовать себя лучше. Возможно, его сладкое мурчание приводило в чувство.       У Джисона колени подрагивают из-за бьющегося о них хвоста Минхо, который нервно им виляет и вместе с тем грызёт кромку чужой футболки. Джисон гладит его по макушке, прижимая ладонью взъерошенные волосы, и рассказывает о том, что видел в парке белку вчера, возвращаясь домой. Он в деталях описывает, как та выглядела и вела себя, и Минхо поднимает голову, заглядывая в его глаза.       — У неё был орешек? — шмыгая носом, спрашивает он.       — Мм, нет? — Джисон призадумывается. — В крайнем случае, я не видел.       — А ты ей дал орешек? — Минхо кусает губы и держит зрительный контакт, пока младший пытается переосмыслить вопрос.       — Нет, у меня не было с собой, — неуверенно оправдывается он.       — Мы можем в тот парк вместе сходить и дать белке орешек? — невинно интересуется Минхо. — У каждой белки должен быть орешек, как у каждого человека — дом, — объясняет он.       — Если ты так считаешь, то мы обязаны угостить её, — улыбается Джисон.       И Минхо счастливо приподнимает уголки своих губ, щуря глаза от резкого ослепляющего света в глаза. Он оборачивается, замечая, что дождь за окном прекратился.       — Джисони! — восторженно вскрикивает он, быстро стирая с лица все влажные полосы, и слезает с коленей Джисона, тут же подлетая к окну. — Там радуга!       Джисон смотрит ему в спину и следит глазами за тем, как игриво виляет он хвостом.       — Давай сходим в парк? — Минхо оглядывается, навостряя ушки.       — Сейчас? — растерянно переспрашивает Джисон.       Минхо активно кивает, а младший прожигает его уставшими глазами. Вообще-то, сон планировал.       — Пожалуйста, — Минхо складывает руки в умоляющем жесте.       Джисон тяжело вздыхает и селит на губах нежную улыбку, соглашаясь.       Ну а как тут отказать?