Грустная зефирка, ненужный воробушек.

Она была не от мира всего. Тихая, едва-ли выделяющаяся из толпы других людей, и такая же обычная на первый взгляд… Она попала сюда по ошибке. Она была счастлива ровно три минуты, а потом паника настигла её. Липкое чувство безысходности и страха прилипло к её душе. Она прекрасно помнит как тогда колотилось сердце, как вспотели ладони, а голова пульсировала от мигрени. Она была его фанаткой. Обычной, ни чем не выделеющийся девушкой. Самое страшное, что она даже себе не могла признаться, что являлась чей-то фанаткой… Его фанаткой. И при чем не самой лучшей! Тогда был дождливый день. Тёмные облака накрыли небо, а ливень не давал и шага полноценного сделать. Они с «подругами» решили погадать, ночуя у одной. А потом самая старшая из них предложила произнести заклинание на открытие портала. Глупая идея, глупая и банальная, которая не должна была осуществиться. Она до сих пор не понимает, как, будучи обычной девушкой семнадцати лет, она смогла переместиться сюда. Она не была ведьмой, в их мире вообще не было магии, по крайней мере ей так казалось. И вот, она даже не хотела попасть сюда, сомневалась, стоит ли даже в шутку произносить чертовые слова. В ту ночь они посмеялись знатно, легли спать, а проснулась она здесь. В мире сериала «Академии Амбрелла». И даже тут она оказалась обычной, одинокой девушкой, у которой были только паспортные данные и маленькая съёмная квартирка. И надо было как-то суметь найти деньги на пропитание Так она и устроилась работать баристой/ официанткой в маленьком кафе в конце города… ○●○ Пятый ненавидел всех. Он ненавидел себя… ненавидел своих родных и планету в целом тоже. Хотя нет, его скорее бесило все. Больше всего его раздражало то, что родные ему люди не воспринимали его всерьёз… Наверно, он бы даже признал себе, что ему больно. Больно от того, что он все делает ради них, а в ответ… А в ответ ничего. Ну вот просто НИ-ЧЕ-ГО! Это выводит больше всего. Быть в этом теле восемнадцатилетнего юнца не так тяжело, как осознание того, что никто не способен понять, что ему пришлось пройти. Пятый устал. Он все ищет и ищет источник апокалипсиса. Безысходность его положения удушает. К горлу поступает ком, а тошнота не дает адекватно мыслить. Клаус, единственный, кто хоть как-то слушает Пятого и старается чем-то угодить, просит того отдохнуть. Виктор тоже за него переживает, но в отличии от медиума, не верит и даже слушать не хочет. Пятый почему-то слушает Клауса, когда брат в очередной раз читает ему нотации пьяным голосом. Надевает пиджак, мельком смотрит в зеркало, подправляя чёлку, что упала на глаз. Стряхивает с подола брюк грязь и обувается. Выходит он к утру, ведь всю ночь не спал, решая задачи, чтобы хоть как-то рассчитать вероятность тех или иных событий. На улице беспощадно льёт дождь. Облака тёмные, мрачные, такие, какими должны быть осенью. Но на улице пока август. Холодный август. Капли дождя, что льют будто из ведра, омывают улицы, делая их чище. Самое приятное, что нет ни единой души, что будет назойливо гулять и докучать Пятого своим оптимистичным настроением. Единственное, мимо проходит девушка, что на ходу собирает свои светлые, мокрые волосы. Она идёт под дождём и улыбается. Пятый мельком видит её, но тут же силуэт скрывается из виду. Будто мираж… На улице ещё и сильный ветер, что норовиться перейти в шторм. Харгривз мельком думает, что лучше уж ураган снес бы все к чертям. Ветер беспощадно срывает ветки деревьев вместе с листьями, что еще даже не пожелтели. А после ветер уносит опавшие листья, кружа их в танце. Пятому безумно нравится такая погода. Он чувствует себя легче. Ему кажется, будто сама природа решает поддержать его и создаёт бунт, а может у нее так крышу сносит. Прям как у него. Пятый проходит кварталы, замечая неподалеку небольшое кафе. Логотип кафе побуждает его фыркнуть. На крыше здания была светящаяся неоновым надпись «Потерянные души». Пятый слегка улыбнулся, уже предвкушая с каким контингентом людей может встретиться. Он толкает скрипящую дверцу, слыша, как зазвенели колокольчики. Изнутри здание кафе куда мрачнее. Нет ни единого яркого цвета, хотя название довольно выделяющееся. Первое, что попадется в глаза, это интерьер. Приятные кофейные цвета мебели, темно- синие стены, зелёные в клетку горшки с растениями. И конечно же персонал. Две официантки, что обслуживают с другого конца клиентов и бариста, что стоит около барной стойки. Пятый проходит к барной стойке, где заказывают. Он усаживается на барное кресло. Девушка, подав кофе клиентам, наконец поворачивается к нему и на секунду застывает. Глаза ее безумного голубого цвета. –Доброе утро — хрипит она, а Пятый сужает глаза — Вы что-то хотите заказать? Пятый внимательно следит за ней, разглядывая, и понимает, что раньше не видел, а значит она не представляет угрозы. –Кофе и тосты — мрачно и кратко сообщает. Бариста хмыкает и кричит официантке, чтобы та принесла тостов. Она достаёт специальное оборудование, а Пятый внимательно за ней следит. –Что за кофе ты мне сыпешь? — чувствуя знакомый запах, не веря, спрашивает Пятый, не соблюдая формальность. –Мм? –она вначале теряется, а потом до неё доходит суть вопроса –колумбийское кофе. Она слегка улыбается, прикусив щеку с внутренний стороны. Пятый это замечает. Он, услышав ответ, и сам расплывается в улыбке. Пока тосты готовятся, а кофе варится, он разглядывает девушку-бариста. Внешне ей не больше семнадцати. Грифельного цвета волосы, безумные голубые глаза, бледные губы, слегка пухлые и обкусанные, видимо от нервов. Она худая, местами сильно. У неё тонкие руки, особенно это заметно на запястьях. На руках куча родинок. Длинные фаланги пальцев, что почему-то трясутся, когда она наливает молоко и вообще что-то льёт. Ещё у неё тихий голос, но Пятому кажется, что она умеет намного громче говорить. На ней красивая форма синего цвета. Волосы свои, волнистые и длинные, она собрала в низких хвост, челка же волнами падает на лоб и касается концами розовых щек. Однако взгляд её больше всего цепляет. Грустные глаза передают огромное количество эмоций, самых что ни есть странных. Печаль, страх, боль, злость, презрение к себе. –Спасибо –Пятый смотрит на бейджик, но запинается, прочитав имя, вернее псевдоним — «Грустная зефирка, ненужный воробушек». Она сжимает губы, вовсе не улыбаясь, и кивает. Веселье, что Пятый ощутил, произнеся её псевдоним, улетучилось, стоило встретить взгляд её глаз. Показалось на секунду, что она и правда «Грустная зефирка, ненужный воробушек». –Приходите ещё. Так и проходит их первая встреча. ○●○ Во-второй раз, спустя два дня, когда надежда помирает вместе с нервными клетками, Пятый уже ночью выходит из дома и идёт в направлении бара. На улице темно. Синее, почти чёрное небо осыпано звёздами, на душе же мерзко, что такую красоту он не сохранил. –Чёртова жизнь, чёртов апокалипсис — почти что с криком говорит Пятый, входя в сдание. То в безвкусных зеленых цветах, а официантки в еще более безобразной форме алых оттенков. Пятый подходит к барной стойке. Там уже подается алкоголь, а не кофе. Какого его удивление, когда он замечает за стойкой всю ту же девушку. Только тут она с пучком и в чёрном костюме. Вернее подобии костюма. Рубашка на размер больше, из-за чего видны красивые ключицы и чёрные лямки нижнего белья. Красный чокер, что слегка большеват, красиво подчеркивает тонкость ее шеи. –Воробушек? — смотря в глаза, зовет её. Она пораженно застывает, кивая. На её бейджике все также написано «Грустная зефирка, ненужный воробушек». –Что хотите? — все тот же тон, а глаза все такие же печальные, только в них теперь видна тоска. –Виски — сразу же отвечает Пятый, усаживаясь. Она тут же начинает готовить ему напиток. Профессионально работает инструментами. Пятый замечает на её тонких запястьях браслеты. –Как твоё настоящее имя, воробушек? — выпивая первый стакан, попутно заказывая второй, спрашивает Пятый. Девушка теряется, а после на лице появляется грустная улыбка. –Поверьте, вам оно не понравится, я знаю это! — она ставит рядом стакан с виски, кидает туда лайм. Оскорбительное сочетание. –Поверь, хуже моего имени не будет! — выпивая вторую, заказывая третью, говорит Пятый. Девушка улыбается, смотря на него. Умиляется, когда он морщит нос, смешно дует губы и икает. — Знаете, моя подруга как-то хотела свое имя поменять на имя героини любимого фильма — тепло улыбается, но тут же огонёк в глазах теряется. –И как звали несчастную героиню фильма? — уже выпивая рюмку водки, спрашивает Пятый. На удивление он почти не пьян. –Уэнсдэй Харгривз удивлённо поднимает брови, хмыкая. –Хорошо, признаю, твоя подруга определённо соперничала бы со мной, поменяв имя. Бариста улыбается и желает ему хорошего вечера. Пятый, мутно смотря, посылает ей воздушный поцелуй, а после уходит, забыв заплатить. С утра его находит Лютер. ○●○ В-третий раз они встречаются около кафе. Она тогда сидит около веранды и потирает руки. Руки все в крови. Пятый, что мимо гулял, думая о том, что все проебал, удивлённо смотрит в сторону девушки. –Я пропустил драку или ты наткнулась на непутевого клиента, воробушек? Девчонка, услышав его, улыбается, повернувшись. –Нет, это клиент мной не удовлетворился и решил поиграть с бутылкой вина. Пятый замечает на ладонях порезы. Чувствует двусмысленность в ее ответе и думает, что к ней пристали. –Не пробовала врезать в ответ? Девушка фыркает, но все же встаёт. Пятому думается, что она прибедняется и на самом деле просто дала обнаглевшему по голове бутылкой. По крайней мере, он хочет так думать. –Я едва-ли сильнее воробья, которым ты меня зовёшь, парень — та подмигивает и зовёт на чашечку кофе. Кофе у неё лучшее, что Пятый пробовал в жизни. Он просит сделать рисунок на пенке. Она смотрит внимательно и почему-то нервно теребит конец рукава. –Я…заметила, что т…вы слишком напряжены, видимо у вас проблемы. –Это не твоё дело, воробушек — совсем нежно отвечает Пятый, играя пальцами с сахаром. –Ну да, но я хочу дать совет — она кладет перед ним чашку и уходит. Пятый застывает. Он пораженно читает надпись «Наши проблемы у нас под носом «. Удивляло не только то, что она всю надпись смогла на чашке разместить, вернее на пенке. Больше поражало то, что Пятому казалось, будто она все знает. Харгривз судорожно размышляет. Он почему-то искренне верит в то, что девчонка ему раскрыла глаза. Но что? Что он упустил? Кого? ○●○ Четвертая встреча была запланирована Пятым. Он, наконец найдя проблему, смог решить её. Оставалось лишь понять, как девчонка догадалась? Ведь она точно указала ему на то, что проблемы его под носом. И как все совпало, что все время он не замечал, что с Виктором что-то не то. Пятый следит за ней. Он увидел её, переходящую дорогу. Был конец августа, жуткий холод накрыл всех в городе. Девушка была одета в чёрные брюки, алую футболку и чёрную куртку. Синий шарф дополнял образ. Волосы свои она заплела в косу, а в ушах торчали наушники, что недавно вошли в моду. Пятый поймал её, когда она заворачивала угол. Девушка дернулась, но увидев его, испуганно пыталась вырвать руку. Пятый стоял сзади и почувствовал сопротивление. Он прижал её спиной к своего груди, все ещё держа правой рукой за запястье её вытянутой в сторону руки. Левую руку он держал в собственной ладони, прижав уже к ее груди. –Кто ты такая, говори черт возьми! –угрожающе спросил Девчонка же следила за его губами, стараясь максимально повернуть голову к его лицу. Взгляд её опускался то на губы, то на глаза. Пятый опешил, но только потом понял, что она ещё в наушниках. Он зубами схватил за провод и выдернул с правого уха наушник. –Ты работаешь на Куратора? Глаза девчонки испуганно расширились, она явно слышала про неё. Однако она отрицательно махнула головой. –Пустите, я ничего не знаю, отстаньте — протестуя, то начала толкаться. Пятый почувствовал, как его умудрились толкнуть к стене. Он едва-ли удержал её. –И ты себя считаешь слабой, воробушек? — с усмешкой спрашивает. Девчонка краснеет. Каждый раз, когда он её называет так, она краснеет и прячет взгляд. –Да, считаю, отвали уже, а? — перестает выкать и локтем пихает Пятого в живот. Юноша не понимает, почему верит ей, не понимает, почему не хочет отпускать. –Ну? — она отворачивается от него, тяжело вздохнув. Как ей ему рассказать, что она все знает из-за того, что смотрела сериал? Как вообще ему рассказать, что она не из этого мира? Хуже всего, что и этот мир не такой, каким показали в сериале. Тут Пятому не тринадцать, а восемнадцать. Тут он спасает людей от апокалипсиса. Не могла же она одна способствовать таким изменениям? Так получается и она ничего не знает. Это должно успокоить. –То есть ты просто бариста с тупым псевдонимом? — прямо на ухо шипит тот. Девушка оскорбленно смотрит и поворачивается. –Оно не тупое! — она застывает, заметив, что её лицо в десяти сантиметрах от его. Глаза у него красивые. Сам он безумно симпатичный. Самое странное, что он отличается характером от экранного Пятого. Ещё более безумно то, что она совершенно новые чувства испытывает к нему. Будучи фанаткой она терялась в симпатии к персонажу и скрытой любви к актёру. Тут же она чувствует к Пятому другую форму любви. Будто бы он обычный человек. Никакого восторга и эйфории она не чувствует рядом с ним. Однако ей хочется с ним говорить побольше, ей нравятся его шутки, ее привлекает его внешность, ещё больше ей нравится замечать его недостатки. Он с ними становится живым, настоящим. Сердце её бьётся сильно, стоит ему посмотреть в её глаза или мимолетно тронуть. А ещё она не может сдержать улыбки, слыша его обращение. Это кажется таким настоящим, таким правильным. Пятый тем временем вновь прижимает её к себе, требуя ответа. Он все еще не отпускает ее правую руку, левой нагло держа за талию. При чем теперь ее лицо почти напротив его собственного. Она чувствует рельеф его тела, будучи прижатой. Чувствует подкаченный пресс. Больше всего дурманит то, что она чувствует его пульс, ведь кончиками пальцев ухватилась за его кисть. –Да, я обычная бариста и кстати — она пытается отпрянуть — от тебя вечно несёт одним кофе, хочешь… Я тебе чай заварю для разнообразия? Пятый вздыхает. Смотрит томным взглядом. Скользит глазами по её лицу и почему-то хочет коснуться пальцами гладкой кожи. –Ну попробуй, воробушек! Она вздыхает, посмотрев на него. — Меня зовут Долорес — тише говорит. Пятый удивлённо смотрит на неё. А после хватается пальцами за подбородок, заставив глядеть прямо в глаза. –А я уж думал Лилит — подмигивает и отпускает. Он проходит вперёд, в сторону кафе и оборачивается. –Долорес, ты идёшь? — спрашивает, а та кивает. Пятый лишь слегка озадачен. Да, он десятилетия был со своей Долорес. Да, ему слегка странно произносить её имя вслух. Но почему-то теперь, произнеся имя Долорес, в памяти встает облик этой девушки. Пятый ещё долго будет называть её иначе. Пятому еще предстоит добиться её. А Клаус подарит им воробушка.