Первое свидание

Лиза откровенно нервничает. Казалось бы, всё подготовлено и идеально: квартира вычищена трёхчасовой генеральной уборкой, в духовке запекается пицца, на кухонном столе дожидаются своего часа запечённые овощи со стейками, рядом в небольшой миске остывают выпеченные её дрожащими руками неровные безе, в холодильнике охлаждается бутылка красного абхазского вина. В спальне настроен проектор, на ноутбуке закачан любимый фильм её девушки, которая с минуты на минуту позвонит в дверь. По всей квартире разносятся ненавязчивая музыка и ноты ароматических свечей, расставленных по всем свободным полкам. На тумбе в прихожей в вазе ожидает свою обладательницу нежный букет розовых альстромерий. – Так, Лиза, соберись, это всего лишь ваше первое нормальное свидание, – шепчет себе под нос девушка, в очередной раз перекладывая волосы на другую сторону. Отражение в зеркале кажется нелепым: домашняя майка с накинутой сверху клетчатой рубашкой выглядят слишком просто, чёрные тренировочные штаны, которые она обычно надевает дома или в гостиницах, – потёртыми и старыми. Волосы, вымытые дважды и подвергшиеся пыткам всеми существующими в её доме флакончиками и кремами, будто топорщатся и отказываются лежать послушно – стоит ей уложить их на одну сторону, как спустя минуту импровизированная причёска видится несуразной. Она трижды красилась и смывала макияж, не понимая, как выглядит лучше и органичнее в общей обстановке и своей одежде. Когда она уже потянулась за косметичкой, намереваясь вновь нанести макияж, со стороны входной двери раздался знакомый стук. – Уже бегу! Косметичка так и осталась лежать у зеркала в ванной. Лиза глубоко вдохнула, шумно выдохнула и направилась к двери, желая как можно скорее обнять свою любимую девушку, почувствовать на талии мягкие руки и вдохнуть её аромат, которые дарят атмосферу комфорта и уюта, взглянуть в её лучащиеся любовью и заботой глаза, ощутить на губах любимые пухлые губы, зарыться пальцами в её шёлковые волосы… – Родная, тут прохладно! – Послышался из-за двери родной голос, и Лиза поняла, что замечталась. – Прости, я задумалась, – виновато улыбнулась она, наконец открывая дверь, и сразу приняла бросившуюся в её объятия Камилу. – Ты когда-нибудь научишься пользоваться дверным звонком? – Неа, я всегда буду стучать, так как-то душевнее, – выдыхает в её шею Камила, крепко сжимая почему-то подрагивающее тело своей Лизы в руках. – Ты чего дрожишь, замёрзла? Не размыкая объятия, они зашли в квартиру. Лиза оторвала одну руку от талии Камилы и заперла дверь. Простояв в руках друг друга ещё несколько минут, Лиза глубоко вдохнула успокаивающий аромат тела и волос Камилы и отошла от неё на полшага, чтобы девушка смогла раздеться. – Нет, я просто волнуюсь, – честно ответила она, помогая Камиле снять куртку. – Это же… – Наше первое настоящее свидание? – Продолжила её мысль младшая, когда она запнулась. Лиза кивнула. – Милая, не переживай, я же не кусаюсь. – Ну, иногда это не так, – с улыбкой напомнила Лиза, когда она наклонилась, чтобы снять обувь. – Моя сестра до сих пор припоминает мне количество тональника, который она потратила на то, чтобы спрятать твои «не укусы» перед шоу, потому что публика в Сочи была бы крайне заинтересована историей их возникновения. – Ой, не жалуйся, я лишь отплатила тебе за нашу «просто ночёвку», – беззлобно парировала Камила, изображая в воздухе кавычки. – Вот тебе-то ничего, а я с утра выдерживала напор подшучивавшей надо мной мамы. Это был просто ужас! Она выпрямилась и направилась в спальню Лизы. Местоположение комнат в её квартире Камила знала после пары десятков посещений, которые обычно заканчивались переходом в горизонтальное положение на всевозможных поверхностях в те единственные часы, которые у них были, пока Камилу не забирали на шоу или мероприятия, ради которых она и приезжала в Северную столицу. Первой причиной, конечно, была её девушка, но работа требовала иных сведений. – Твоя мама прелесть, не наговаривай на эту прекрасную женщину, – с улыбкой сказала Лиза, останавливаясь в дверях рядом с замершей в изумлении Камилой. – Нравится? Карий взор без устали бегал по всей комнате, которая всегда казалась ей оплотом уюта и комфорта, и сейчас заиграла новыми красками: на стенах играючи бегают огоньки свечей и гирлянд, которые в её комнате висели круглогодично, сливаясь в причудливые узоры. Уголок одеяла на кровати пригласительно отогнут, и Камиле уже хочется прыгнуть в объятия Лизы и её всегда удивительно приятно пахнущего мягкого постельного белья и идеально тёплого одеяла. На стене напротив кровати светится заставка их любимого фильма, созданная стоящим на прикроватной тумбочке проектором. – Это прекрасно, – Камила обернулась к Лизе и оставила на её губах лёгкий поцелуй. – Я уже так хочу в твою кровать. – Сначала ужинать, а то я тебе знаю, опять не ела с обеда? – Покачала головой Лиза, уводя девушку на кухню. – Ну мам, – надула губы Камила, всеми силами сдерживая счастливую улыбку. – Не мамкай, мой руки и за стол, – щёлкнула её по носу Лиза, открывая дверь ванной комнаты, расположенной в двух метрах от кухни. – Может, лучше на стол? Лиза поалела, в очередной раз смущаясь от абсолютно спокойного тона Камилы, которым она может говорить компрометирующие двусмысленные вещи, при этом не показывая своё собственное смущение. К этому привыкнуть она, кажется, не сможет никогда – они вместе чуть больше года и сегодняшнее свидание слегка приурочено к их годовщине, однако каждый раз, когда маленькая Камила, пусть и повзрослевшая слишком быстро и неожиданно, говорила что-то из репертуара их с Женей и Алиной шуток, краснела из них двоих именно Лиза.   – Так, я поняла, время идёт, а ты всё так же смущаешься, – ласково сказала Камила, вытирая руки полотенцем, – обещаю постараться сдерживать себя. Хотя мне очень нравится твой румянец, тебе идёт.   Она быстро поцеловала Лизу в ещё алые щёки и проскользнула на кухню, переплетая их пальцы и утягивая девушку за собой. Лиза выдохнула, напомнила себе, что она инициатор этого вечера, галантно отодвинула стул для Камилы и помогла ей присесть. Затем осторожно поставила перед ней тарелку с дымящимся блюдом и бокал с соком, разложила по сторонам от тарелки столовые приборы и села напротив. Из-за стола расстояние между ними выросло до полутора метров, и обеим стало некомфортно – они привыкли сидеть настолько близко, насколько позволяет обстановка. В большинстве случаев Камила забиралась к Лизе на колени и не вылезала из её объятий – отношения на расстоянии накладывают определённые отпечатки на те или иные виды взаимодействий. Сейчас же, по неведомой обеим причине, они позволяли себе лишь редкие грустные взгляды в сторону длинного стола между ними, но упорно не сдвигались со своих мест, не понимая, насколько их привычное взаимодействие будет уместно на этом мероприятии. Эпизод действительно их взаимоотношений трёхминутной давности прячется за ворохом мыслей о том, что они на свидании и нужно вести себя иначе. Лиза всё ещё не понимает, что происходит, насколько правильно она себя ведёт и что вообще нужно делать – все свидания, на которых она была прежде, можно пересчитать по пальцам двух рук. К тому же, она их никогда не устраивала – это стало огромной проблемой, когда она заявила Камиле, что в следующий её приезд она устроит им полноценное свидание. Казалось бы, учитывая подготовку к соревновательному сезону, это случится не скоро и у неё будет время поразмыслить и придумать идеальный план, однако Камила вновь удивила её и предупредила, что окажется на пороге своей девушки уже через три дня – она тоже не знала, что такое свидание с девушкой, и крайне хотела поскорее восполнить этот пробел. Знания Камилы о свиданиях сводились к подростковым романам, которые она читала на сборах, парочке романтических комедий и рассказам подруг, устраивающих друг другу подобные мероприятия каждую неделю. На основе всего этого она сделала вывод, что свидания – это чудесно, но первое свидание – это смущение, неловкость и глупости. Когда Лиза рассказала ей о своих планах устроить им первое настоящее свидание, Камила торжественно пообещала себе, что они проведут этот вечер так же, как и многие другие за проведённый вместе год, которые не нарекали этим громким словом, пусть их содержание ему и соответствовало. Ведь это её Лиза, а она сама – её Камила, что может помешать им хорошо провести вечер вдвоём после того, как они долгое время не виделись? Что ж, очевидно, слово «свидание» в названии этого вечера. Стоило ей отпустить руку любимой девушки, присев за стол, как разум и адекватность, антонимично им с Лизой, взявшись за руки, поскакали по тропинке в направлении отпуска, торжественно вручая пульт управления откуда-то взявшимся панике и неуверенности. И, скрывая неловкость и смущение за любимыми шутками, вгоняющими Лизу в краску, Камила пыталась не показать бьющее через край волнение. Интересно, что только сегодня её шутки приобрели такой характер – обычно она выдавала острые фразочки, чтобы насладиться красотой смущённой Лизы. Собственные эмоции и действия казалось нелогичными и ей самой – зачем она вообще что-то прячет от Лизы? От её родной Лизы, которая видела её во всех возможных состояниях, помогала из них выбираться и знает её от «а» до «я»? Зачем пытается показаться слишком уверенной, если у неё трясутся коленки под столом, а вилку в руках она крутит не из-за желания поскорее попробовать кулинарные творения Лизы – в их совершенстве она уверенна, – а для того, чтобы спрятать тремор? Для чего она пытается казаться не собой? Лиза в это время понимает, что окончательно запуталась в своих размышлениях о правильном характере слов и действий на сегодняшний вечер, и решает отбросить мысли о том, что она делает всё неправильно, и выбрать единственно кажущуюся сейчас верной тропинку, пусть и противоречащую её натуре, – идти по шаблонам. – Как тебе погода? – Спрашивает она, когда громкая тишина, прежде никогда не терявшая комфорт в их взаимоотношениях, начинает давить на уши подобно тому, как она с силой сдавливает вилку в своих руках, стараясь не показать Камиле своё волнение. – Слегка морозно, – прикусив губу, отвечает девушка. – Как прошёл твой день? В такой обстановке держать маску уверенности становится тяжело, но Камила отчего-то думает, что, потеряв её, станет в глазах Лизы менее интересной. Мысленно ударить себя ладонью по лбу она не успевает, потому что Лиза не выдерживает: – Нет, всё, хватит, это кошмар какой-то, – она тяжко вздыхает, пересаживается ближе к Камиле и лёгким движением руки предлагает ей перебраться к ней на колени. Камила расцветает на глазах и радостно усаживается в объятия своей девушки, излюбленно проводя кончиком носа по её шее. – К чёрту эти правила и шаблоны, я хочу, чтобы мы перестали вести себя, как слащаво правильная парочка на первом свидании, давай просто будем собой и приятно проведём время, да, Кот? – Шепчет ей на ухо Лиза, поглаживая шёлковые волосы. – Спасибо, что ты это сделала, ещё пара минут, и я бы взвыла, – мурлычет в ответ Камила. Она забирается ладонями под рубашку и майку Лизы и слегка царапает её рёбра. Девушка в её руках млеет от этого движения, и Камила повторяет его. Лиза в ответ кладёт руки на поясницу Камилы и поглаживает круговыми движениями – знает, что после нескольких часов в поезде у неё сильно затекла спина. – Вот теперь это действительно мы и наше свидание, а не какая-то шаблонная ерунда, сотканная из стереотипов, – блаженно выдыхает Лиза, рассыпая поцелуи на макушке Камилы. – Никаких «держаться за руки можно на втором свидании», «целоваться можно только на третьем» и «не забудьте поговорить о погоде», – хихикает Камила, срывая с любимых губ поцелуй после каждого правила из интернета, которых она успела начитаться в поезде. – Бабуля, сидящая рядом со мной в сапсане, спросила, зачем я читаю эту статью, если фыркаю на каждый пункт, и назвала меня распутницей, когда я записала Жене кружочек со своими возмущениями, упоминая то, что по их словам, секс на первом свидании недопустим, даже если вы к этому моменту в отношениях. Лиза звонко рассмеялась, чувствуя, как в который раз влюбляется в свою слишком удивительную в своей простоте, отдающей невероятной многогранностью, девушку. – Как ты доехала, маленькая? – Тихо спрашивает отсмеявшаяся Лиза, целуя её в щёки и скулы. – Были ещё сюрпризы, кроме той бабули? – В остальном вполне неплохо, сегодня даже не перепутала вокзалы, – сразу отзывается довольная путешествующими по её лицу губами Камила, легко усмехаясь. – Это самое главное не сделать по дороге назад, милая. Эту историю они обе никогда не забудут: полгода назад Камила в тайне ото всех, включая саму Лизу, сорвалась в Питер, потому что, по её словам, «просто почувствовала, что я тебе нужна». И она была права – как раз в тот день у Лизы абсолютно не задались тренировки, результатом чего стали многократные падения, повлёкшие за собой многочисленные ушибы и обострение травмы спины. Лиза попросила у Шефа пару дней выходных – благо, сезон уже был официально завершён, впереди только шоу – и собиралась свернуться на кровати в клубочек и выплакать свои неудачи, чтобы оставить их в мокрых разводах на подушке. Её планам помешал стук в дверь, за которой – и это могла быть только она – стояла взволнованная Камила, с плеча которой свисал большой рюкзак. Красные щёки и сбитое дыхание девушки говорили о том, что она бежала по лестнице на пятый этаж, и Лиза бы не удивилась, если бы выяснилось, что она преодолела путь от Московского вокзала до её квартиры на своих двоих. – Кот? – Изумилась Лиза, впуская девушку в квартиру. – Что ты здесь… – Я могу ошибаться, – она сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с голодающими по кислороду лёгкими, – но я тебе нужна сейчас? – Что? Камила открыла было рот, чтобы ответить, но в это мгновение у неё закололо бок, и она шумно выдохнула и скривилась, схватившись за ноющий участок тела. Пара глубоких вдохов и выдохов, и она вновь выпрямилась, поправляя растрёпанные волосы. – Я шла домой с тренировки и у меня что-то внутри, знаешь… – она покрутила рукой в воздухе, стараясь подобрать нужное слово, – засвербело. Не знаю, как это объяснить. В грудной клетке что-то начало ныть и зудеть одновременно, боль такая, похожая на щекотку, пробежалась по всему телу. В голове сразу появился твой образ, и я… – она неловко заломила пальцы рук, – не доходя домой, побежала на вокзал, взяла билет на ближайший поезд, и вот я здесь. Поэтому рассказывай, что у тебя случилось, потому что минут через пять тебе позвонит моя мама с криками о том, что я пропала. – Ты маме не сказала? – Ошарашенно переспросила Лиза. – Ты только это поняла из моего монолога? – Улыбнулась Камила, сбрасывая с себя рюкзак и куртку. – Нет, но только это в твоём рассказе может привести меня к неминуемой гибели! Она поцеловала Камилу в щёку, отправила её мыть руки и побежала в спальню за своим телефоном, на котором, конечно же, уже светились три пропущенных вызова и пара десятков сообщений от Алсу и Жени Медведевой, которой женщина, видимо, написала после Лизы. Вы: «Алсу, добрый вечер! Я прошу прощения, что Обезьянка заставила Вас так волноваться! Она у меня, я даже не знала, что она едет, честное слово! Обещаю накормить и уложить спать, завтра с утра отправлю её домой, чтобы Вы не переживали, что она поедет в ночи. Ещё раз извините, пожалуйста!» Мама: «Доброй ночи, Лизонька! Спасибо тебе большое, что ты мне написала, потому что это Чудо умудрилось не заметить, что у неё, судя по всему, сел телефон. Я сначала сильно испугалась, потому что на звонки она не отвечала, потом телефон вообще вне зоны доступа, а все девочки и тренеры говорят, что она ушла домой! Но потом я так и подумала, что она у тебя, поэтому не то, чтобы очень сильно переживала – знаю, что с тобой она в полной безопасности и комфорте, в тепле, сыта и окутана заботой. Буду ждать её завтра днём, напиши мне, пожалуйста, когда посадишь её в сапсан и к какому времени она будет в Москве. А пока пойду писать Этери Георгиевне, что Обезьянки завтра не будет. И передай ей, пожалуйста, что она сама будет разбираться с последствиями этого решения. Надеюсь, у тебя всё хорошо, и желаю вам чудесного вечера!» – Что делаешь? – Раздался шёпот около её уха в тот же момент, когда мягкие руки обвили её тело и скользнули под пижамную майку, кружа по рёбрам. – Пишу твоей маме, что её маленькая и обнаглевшая Обезьянка, заставив её поволноваться и чуточку поседеть, уехала ко мне, – улыбнулась Лиза, показывая ей экран своего телефона. – Чёрт! Камила бросилась в прихожую, достала свой телефон из кармана куртки и убедилась в том, что он полностью разряжен. – Мама меня убьёт? – Поджав губы, повернулась к подошедшей к ней Лизе Камила, крепко её обнимая. – Конечно, – серьёзно кивнула Лиза, целуя её в макушку. – Самым жестоким способом. А я помогу спрятать твоё тело. – Дурочка, – улыбнулась младшая, проводя кончиком носа по её шее. – Это ты дурочка, раз умудрилась не сказать даже маме. Я бы на её месте тебя уже отругала, забрала телефон и посадила на домашний арест. – Вовсе нет, ты слишком мягкая и слишком любишь меня для такой жестокости, – слегка отодвинувшись, заглянула в её глаза Камила. – Да, но нужно же мне было хотя бы сделать вид строгой и серьёзной женщины, – рассмеялась в ответ Лиза. – Пойдёмте спать, моя строгая и серьёзная женщина. – Но сначала ужинать! Я обещала твоей маме. – Ладно, раз уж маме пообещала… За шутками и нескончаемыми потоками поцелуев и объятий, они добрались до кухни, где Лиза быстро погрела для Камилы порцию ужина, усадила девушку на стул, но та не выдержала и десяти секунд – пересела на колени к Лизе, обвила её тело всеми конечностями и, изредка отрываясь от поцелуев, расправилась с ужином. – Теперь спать? – Облизнувшись, спросила Камила, оставив звонкий поцелуй на кончике носа Лизы. – Теперь спать, – кивнула она. – Наперегонки? – Конечно! – Камила слезла с её колен, подала руку Лизе, чтобы помочь встать, дождалась, пока так приготовится к их любимому забегу, и дала команду: – На старт, внимание, марш! Камила тут же сорвалась с места, а Лиза, широко улыбаясь, неспешной походкой последовала за ней. Эта детская лёгкость и непосредственность Камилы вносила особую ноту чистого счастья в их отношения и жизни – она учила Лизу не заморачиваться, а видеть светлое и получать эмоции и ощущения от каждого мгновения и действия, даже если сначала они кажутся глупыми. С таким взглядом на жизнь, счастье пронизывает тело и душу своими частичками каждый день. – Эй, ты поддавалась! – Воскликнула уже устроившаяся в её постели Камила, ткнув в сторону Лизы указательным пальцем. – Ага, – она устроилась рядом, и Камила вновь обхватила её руками и ногами. – Как же я скучала, Обезьянка. – И я, – едва слышно выдохнула младшая. – Как ты? Всё хорошо или моё предчувствие было верным? – Я в порядке, вот только… – Лиза закусила губу, почувствовав новый приступ простреливающей боли в области поясницы. – Чш, тише, милая, я поняла. Камила отодвинулась на десяток сантиметров и осторожно, обращаясь с ней, как с самой хрупкой драгоценностью, перевернула её на живот, сразу же укладывая свои ладони на поясницу. Они обе знают об этой ахиллесовой пяте Лизы, и Камила специально изучала различные техники массажа, чтобы уметь помочь в нужный момент. Лиза тихо вздыхала, когда руки Камилы попадали на особо болевые точки, и легко улыбалась, стоило им снять эти неприятные ощущения, заменяя их куда более нежными и трепетными. Она не торопилась – движения были плавными и тягучими, и оттого более приятными – все мануальные терапевты и массажисты никогда не церемонились, и, видимо, потому её спина и продолжала болеть – ей просто нужна была ласка. Вслед за её пальцами по коже пробежались и губы, забирая последние крупицы боли. – Тебе лучше? – Спустя какое-то время спросила Камила, не убирая руки с поясницы Лизы. – Намного, спасибо тебе большое, – тихо проговорила Лиза, заглядывая в её глаза. – Хочешь поговорить или сразу спать? – Спать. – Хорошо, тогда иди ко мне. Камила удобнее легла на спину и привлекла Лизу поближе к себе – она легла вплотную к её телу, уложила свою голову на грудь и обвила тело младшей руками, бережно поглаживая талию. – Доброй ночи, родная, – прошептала Камила, оставляя на губах Лизы кроткий поцелуй. – Доброй ночи, Кот. *** Утро прошло по их любимому обычаю: тепло, нежно и с бессчётным количеством поцелуев и объятий. Поскольку в этот раз все вещи Камилы так и остались лежать в её рюкзаке, вместо времени на сборы они заложили час на объятия в постели, посвящённые тихим разговорам обо всё и ни о чём. – Нужно потихоньку выходить, Обезьянка, – грустно сказала Лиза, взглянув на часы. Обвившая её всеми конечностями Камила захныкала куда-то в её плечо. – Ты же помнишь, что мы договаривались не плакать? Вместо ответа Камила угукнула, запуская волну мурашек по коже девушки. Конечно, данное обеими обещание не стирать слезами свои положительные эмоции от времени, проведённого вместе, они обе чтили и выполняли, но порой было слишком тяжело. – К тому же, уже через неделю начнётся тур, а я еду с вами во все города, поэтому скоро мы будем вместе долго-долго, – продолжила Лиза, без устали проводя пальцами по волосам Камилы. – Мы уже ведём переговоры с Этери Георгиевной по поводу нашего с тобой совместного проживания в городах, где это возможно, а с твоей прекрасной мамой я уже договорилась, что после шоу в Москве сначала я останусь у тебя на пару дней, а потом ты приедешь ко мне на неделю, начнём отпуск вместе, – она сделала небольшую паузу, – если ты не против, конечно. – Шутишь? – Встрепенулась Камила. – Да я в восторге! Спасибо-спасибо-спасибо! Ты лучшая! Она подскочила на кровати, уселась на ноги Лизы и принялась зацеловывать её лицо. – Всё для того, чтобы ты улыбалась, моя маленькая большая любовь. – Вот теперь я готова ехать на вокзал! Недолгие сборы, два поворота ключа в замке входной двери квартиры, и Лиза уже выруливает автомобиль на трассу, направляясь на Ладожский вокзал. В машине тихо играет плейлист Камилы, телефон которой автоматически подключается к аудиосистеме, но помимо музыки ничто не нарушает уютную тишину. Так они любят – оставить разговоры в стенах уютной квартиры Лизы, раскрасить шёпот песен в машине безмолвными словами своих чувств и просто наслаждаться обществом друг друга, зная, что так же прочно и идеально, как их руки на подлокотнике, сплелись нити их судеб, и никакое расстояние не станет помехой общему счастью. Лиза плавно паркуется, помогает Камиле достать тяжёлый рюкзак и, переплетая их пальцы, заходит с девушкой на вокзал. Она чувствует, как подрагивает рука Камилы в её собственной, и невесомо поглаживает её большим пальцем. Они быстро проходят досмотр и оказываются в главном зале, подходят к табло отправления и прибытия поездов. – Так, я не поняла, а где твой поезд? – Нахмурилась Лиза, не увидев на экране ни одного направления до Москвы. – Пересмотри билет, точно на сегодняшнюю дату взяла? Камила недоумённо кивнула, открыла электронный билет и замерла. – Ками, что такое? – Заволновалась Лиза. – На другой день взяла? Камила подняла взгляд на табло, вновь посмотрела на экран смартфона, и повторила эту процедуру около десятка раз. Затем она взглянула на свои часы, огляделась вокруг и внезапно рассмеялась. – Кам, что… – Лиз, ты успеешь за двадцать минут доехать на другой конец города? – Прерываясь на смешки, спросила Камила, закусывая губу. – Что? Я ничего не понимаю… – Просто скажи, родная. – Ну, если парочку десятков правил нарушить, то, теоретически, да. А что происходит? – Я взяла билет на сегодняшнюю дату, но мой поезд через двадцать минут отправляется с Московского вокзала, – с удавьим спокойствием проговорила Камила. Лизе потребовалась минута, чтобы осознать ситуацию: – Твою ж мать! Она схватила Камилу за руку, закинула её рюкзак к себе на плечи и рванула к машине. Всё ещё находящаяся в прострации девушка молча подчинялась всем её спешным, но чётким действиям, не задавая никаких вопросов. В два счёта они выехали на дорогу, Лиза не стеснялась в выражениях относительно медлительных горожан, плевала на скоростные ограничения, подчиняясь лишь сигналам светофоров, и беспокойно поглядывала на время. Спустя шестнадцать минут они забежали на Московский вокзал, промчались через пункт досмотра, едва не сбили с ног собирающихся у памятника детей, заскочили на нужную платформу и добежали до седьмого вагона. Проводница изумлённо посмотрела на двух красных, растрёпанных и запыхавшихся девушек, рвано поцеловавшихся у самой двери вагона, к которой одна подтолкнула другую. – Отпишись мне, милая, – попросила Лиза, когда проводница проверила билет и документы Камилы, и пропустила её в вагон. – Обязательно, – тепло улыбнулась девушка. – Хорошей дороги, люблю! – Спасибо, люблю тебя! Лиза проследила за тем, как Камила шла по вагону, вглядываясь в окна и стараясь не замечать изучающий взгляд проводницы, убедилась, что девушка села на своё место, удачно оказавшееся у окна, выходящего на платформу, и с улыбкой послала ей воздушный поцелуй, когда поезд тронулся. – Я с того раза билеты по семь раз перепроверяю, у меня паранойя! – Возмущённо воскликнула Камила, всплеснув руками. – И вообще, сколько штрафов тебе пришло после нашей гонки со временем? – Ммм, кажется, восемь, – постучав указательным пальцем по своему подбородку, протянула Лиза. – Это был самый мощный всплеск адреналина в моей жизни, мне даже понравилось. – Может, повторим? Мне нравится доставлять тебе удовольствие, – поиграла бровями Камила, довольствуясь растёкшемуся по щекам Лизы смущением. – Ты опять это делаешь, – беззлобно закатила глаза Лиза, целуя девушку в кончик носа. – Ты слишком прекрасна, когда смущаешься, а я – ценительница искусства. – И вот опять ты это сделала, – Лиза захихикала, прикладывая ладони к горящим щекам. – Люблю тебя. – Люблю тебя, – выдохнула в её губы Камила, тепло целуя. – Так, раз уж мы нарушили все правила, то что насчёт отменного красного полусладкого абхазского вина? – Предложила Лиза, взглядом указывая на стоящую неподалёку бутылку, которую она успела достать из холодильника, когда подавала ужин, и два изящных бокала рядом с ней. Теперь настала очередь Камилы слегка покраснеть. Она вела правильный образ жизни, в который не входили алкоголь, сигареты и, не дай бог, что-то более серьёзное. И дело было даже не в спорте – ей просто не хотелось. Она видела и слышала от множества знакомых истории о том, к чему приводили пьянки и вечеринки, на которых были все запретные для неё вещества, и просто поняла, что ей это не нужно – она способна повеселиться и без этого, а лишний раз травить свой организм было совершенно ни к чему. Она давно приняла решение – до восемнадцати не пробовать ничего такого, а после уже можно будет подумать, стоит или нет. Она не навязывала свои взгляды друзьям и знакомым, не рассказывала о своей позиции, пока её не спрашивали, и не любила выпячивать её напоказ – чаще всего её называли глупой и отмахивались, думая, что за такой позицией стоит какая-нибудь позорная история из прошлого. Почему-то люди упорно не понимали, что человек действительно может абсолютно спокойно и счастливо жить без алкоголя. Что ж, это их позиция, у неё – своя, и раз уж эти параллельные прямые никогда не пересекутся, она и не будет ничего делать с этой задачей, оставит без решения. Но совсем недавно она высказала Лизе своё желание слегка нарушить собственный запрет на алкоголь. Всё началось с того, что её мама привезла из Абхазии, куда летала отдохнуть, бутылку красного вина в подарок для её девушки, которую Камила, разумеется, передала при первой же встрече. Лиза была очень благодарна и пообещала сохранить её для особого повода. Он, к слову, появился месяц спустя – они обе не успели заметить, как подкралась годовщина их отношений. Лиза решила, что это определённо самый весомый повод, который случится в её жизни до конца этого года, поэтому предупредила Камилу, что хочет открыть эту бутылку в день их празднования, а самой девушке купит её любимый гранатовый сок – она, разумеется, знала о её позиции и крайне гордилась и уважала её, поэтому всегда брала для неё сок, когда они вдвоём отправлялись на какие-либо вечеринки друзей или мероприятия, где предусмотрен алкоголь. И в тот момент Камиле почему-то захотелось попробовать вино, подаренное мамой, вместе с девушкой. Вот так легко, без каких-либо предпосылок и без угрызений совести – до совершеннолетия оставалось чуть меньше шести месяцев и данное себе обещание грозилось быть нарушенным, но ничего трагичного это в ней не вызывало. Лиза была крайне удивлена таким поворотом событий, однако с удовольствием признала, что быть человеком, с которым Камила хочет разделить свой первый в жизни алкоголь, крайне приятно. А у Камилы и не было иных вариантов – мама ещё в её тринадцатый день рождения сказала, что она не будет запрещать дочери алкоголь, лишь просит, чтобы он был качественным, а рядом был близкий человек. – Да, давай, – слегка неуверенно кивнула Камила, возвращаясь на свой стул, чтобы Лиза могла открыть бутылку и разлить вино в бокалы, дожидающиеся их рядом с бутылкой. – Милая, ты точно уверена? – Уточнила Лиза, ласково поглаживая её ладони. – Если ты не хочешь, то не нужно себя заставлять, я взяла для тебя сок. – Я правда хочу попробовать, – улыбнулась Камила. – И мне очень приятна твоя забота. Вставшая на ноги Лиза наклонилась к ней и тепло поцеловала, поглаживая алую щёчку. – А сейчас открывай вино, мама его так нахваливала, что мне не терпится убедиться в её правоте, – облизнувшись, сказала Камила и похлопала в ладоши. Лиза взяла бутылку и бокалы и поставила их на стол. Камила с интересом разглядывала этикетку, вчитываясь в год и страну сбора урожая, не понимая, что ей даст эта информация. Лиза в это время открывала и закрывала ящики кухонного гарнитура, с каждым новым всё больше не понимая, что происходит. – Да где этот несчастный штопор? – Шумно выдохнула она, закрывая последний ящик. – Тебе помочь? – Встрепенулась Камила, подходя к ней. – Думаю, сейчас нам поможет только магия или телепатия, – Лиза устало потёрла переносицу. – Так, зайди в ютуб, поищи способы открыть бутылку вина без штопора, пожалуйста, я пока напишу Жене, в последний раз мы с ней его использовали. Камила кивнула и принялась искать доступные в домашних условиях варианты решения их проблемы. Некоторые её откровенно позабавили, некоторые заставили впасть в ступор, однако несколько толковых она всё же нашла. – Малышка, запомни, никогда не пей с Медведевой! – Пробормотала Лиза, возвращаясь на кухню. – Что она натворила? – Предвкушая интереснейшую историю, спросила Камила, обнимая Лизу, которой это действие помогло остудить пыл. – Просто прочитай. Лиза протянула Камиле свой телефон, на экране которого горело недлинная, но весьма информативная переписка: Вы: «Мишка, привет!» «Подскажи-ка, моя дражайшая женщина, а где мой штопор?» Язвительная Мишка «Добрейшего вечерочка, Питерская знать!)» «Подскажи-ка, моя дражайшая женщина, а с чего бы я должна обладать такими сведениями?» Вы: «С того, что в последний раз штопор мы использовали вместе, если быть точнее, то ты, так что вспоминай, куда ты его дела» «Он мне нужен, это важно и срочно» Язвительная Мишка: «Это с чего бы ты вдруг решила напиться?» «И я с того вечера помню только то, как ты меня на пороге квартиры встречала, всё, что после, – во власти белого сухого, уж прости» Вы: «Повод есть, и очень весомый» «Ну ты и балда, Медведева, как мне сейчас вино открывать?» Язвительная Мишка: «Сбегай до ближайшего алкомаркета, я же помню, что у тебя за углом есть» Вы: «Дорогуша, на часах первый час ночи, мы, конечно, в Питере, но даже здесь после 22:00 продажа запрещена» «И штопоров в том числе» Язвительная Мишка: «Ну ножом открой, не знаю, хоть молотком гвоздь в пробку вбей и клещами вытаскивай, я тебе больше ничем не помогу, у меня срочные дела» Вы: «Засранка ты, Медведева, но иногда умные мысли выдаёшь, спасибо)» «Передай «срочным делам» привет и моё восхищение платьем на вчерашней премии, это был восторг!» Язвительная Мишка: «Я твои восхищения передам одной юной леди, и будет тебе уже не так весело, дорогуша» Вы: «А моя юная леди меня не ревнует, как и я её, так что твой зловещий план провалился, ревнивая Мишка» Язвительная Мишка: «Иди за молотком и гвоздями, желаю не отбить пальцы и добраться до вина)))» Вы: «А ты о моих пальцах не думай)» После сообщения Лизы Женя прислала стикер смеющегося медвежонка. Камила расхохоталась, в очередной раз по-доброму завидуя такой дружбе. У Лизы и Жени удивительным образом получалось сочетать в своих взаимоотношениях уважение, любовь и нескончаемый сарказм. Последнее выглядело клеем, держащим все остальные компоненты вместе. – Так, и мы действительно будем открывать её молотком и гвоздями? – Утерев слёзы смеха со щёк, уточнила Камила. – Если ты не нашла вариант получше, то, к сожалению, да, – почесала затылок Лиза. – Ну, я нашла парочку неплохих идей, у тебя есть зажигалка? – Сейчас поищу, возможно покупала на случай, если нужно будет зажечь свечки, а спички закончатся. Лиза вновь начала открывать ящики, пытаясь выискать теперь уже зажигалку. Камила же решила попробовать использовать метод, для которого нужны только полотенце и смекалка: нужно обернуть бутылку полотенцем, одной рукой держать примерно на середине, а второй – за горлышком, пальцем придерживая пробку. Далее следует осторожно стучать дном о стол, землю или по другой твердой поверхности. Из-за меняющегося внутри бутылки давления пробка будет постепенно выходить. Необходимо следить за тем, как она продвигается, чтобы вино не пролилось. Достаточно простой способ, не требующий значительных физических усилий и потому названный «женским», к сожалению, не сработал – Камила боялась не рассчитать силы и слишком сильно ударить бутылку, потому это занятие быстро показало свою бесполезность. К тому же, заглянувшая к ней Лиза была против даже теоретически травмоопасный действий: – Маленькая, пожалуйста, я не хочу, чтобы бутылка разбилась или лопнула в твоих руках, ты сильно поранишься, если это случится, поэтому отложи её пока в сторону, хорошо? – Да, мне и самой слишком боязно, – неловко улыбнулась Камила и отставила бутылку на стол, вновь залезая в телефон. – Как поиски? – Пока никак, – горестно вздохнула Лиза. Лиза ушла в спальню, обыскав всё на кухне, и Камила, которая не смогла продавить пробку внутрь ни вилкой, ни ножом, ни ключами, решила попробовать ещё один способ – нагреть бутылку на воде. Для этого она, следуя инструкции, взяла глубокую кастрюлю, надеясь, что Лиза не будет ругаться, проложила её дно полотенцем и поставила на него бутылку. Затем наполнила кастрюлю водой так, чтобы над поверхностью осталось только горлышко, и зажгла конфорку. Есть у этого способа один нюанс: если бутылка долго была в холодильнике или дело происходит на природе, стекло может треснуть. – Лиз, вино же недолго было в холодильнике? – Крикнула в сторону спальни Камила, взволнованно глядя на бутылку. – Пару часов, а что? – Ответила девушка. – Чёрт, – прошипела себе под нос Камила, быстро выключила газ и, обернув руки полотенцем, вытащила нагревшуюся бутылку, сразу проверяя её на наличие трещин, которых не оказалось. Когда она обернула полотенцем уже ручки кастрюли и слила воду, то решила ответить Лизе, заодно посвятив её в свою неудачу: – ничего, но у меня снова провал! – Не расстраивайся, Кам, – улыбнулась Лиза, заходя в кухню и демонстрируя ей найденную зажигалку. – Зато я достигла успеха, и сейчас мы расправимся с этой злосчастной бутылкой. – Боюсь, способ с нагреванием горлышка уже не сработает. – Ты решила сварить глинтвейн прямо в бутылке? – Оглядев кухню и увидев её растерянность, Лиза не могла не попытаться вызвать на любимом лице улыбку, и она успешно с этим справилась – Камила пару мгновений осмысляла шутку, а затем рассмеялась, целуя её в щёки. – Это мой авторский рецепт. – Итак, ты её била, варила и пыталась продавить пробку, ничего не сработало, поэтому у меня остался единственный вариант. – Молоток и гвозди? – С улыбкой вздохнула Камила. – Молоток и гвозди, – кивнула Лиза и отправилась обратно в спальню за ящичком с инструментами. – А я сначала маме не верила, что мне в доме нужны инструменты. Она вернулась с чёрным ящиком с белой крупной полосой тканевого пластыря посередине, на которой маркером было выведено «Инструменты». – Не шути, это мама подписывала, чтобы я во время переезда не потеряла этот несчастный ящик, – опередила её Лиза, выставив указательный палец перед собой. – Всё-всё, молчу. Лиза положила ящик на кухонный стол и открыла, рассматривая весьма скудный запас инструментов. Несколько пассатижей, плоскогубцы, долото и шило, парочка батареек и множество шурупов – молотком и гвоздями даже не пахло. – У тебя нет молотка и гвоздей? – Изумилась Камила. – Это была наша последняя надежда, мы сегодня без вина? – Нет, это уже дело принципа, – Лиза захлопнула ящик и вышла в прихожую, залезая в самые недра шкафа. – Где-то здесь у меня Миша оставлял шуруповёрт после того, как собирал мне комод. – Подожди, что? – Если ты ревнуешь, то сейчас точно не время, да и это же Миша, Кам, какое тут ревновать? – Я вообще-то про шуруповёрт. – Ой, – она неловко хихикнула и предпочла сделать вид, что этого не было. – А вот и он! Лиза вылезла из шкафа, держа в руках искомый инструмент. Камила всё ещё непонимающе смотрела на свою девушку, не в силах решить, как реагировать в этой ситуации. – И каков план? – Решила поинтересоваться она. – Мы просверливаем в пробке отверстие, сливаем вино в кастрюльку, затем разливаем по бокалам, и готово! Поверь мне, будет круто, главное, чтобы аккумулятор был заряжен, – Лиза пару раз нажала на кнопку, сверло завращалось, и она довольно кивнула своему плану. – Начнём? – Это сумасшествие, но мне это нравится, – довольно усмехнулась Камила и передала Лизе бутылку. Она поставила вино на стол, попросила Камилу придержать бутылку и говорить, если она почувствует что-то неладное. Осторожно включив шуруповёрт и стараясь не доводить скорость сверла до слишком высокой, она приставила его к пробке, и начала сверлить небольшое отверстие. Постепенно пробка начала поддаваться, но они старались не слишком радоваться – всё может выйти из-под контроля в любой момент, поэтому стоит сначала закончить, а потом праздновать – вот и новый повод появился. – Лиз, а у нас же частички пробки в вино падают, – заметила Камила, когда сверло уже наполовину погрузилось в древесину. – Чёрт. Открой шкафчик над раковиной, там должно быть сито, достань, пожалуйста. Камила кивнула и в два шага оказалась у нужного шкафчика, открыла дверцы, заглянула внутрь и сразу обнаружила сито. – Нашла! – Умница! А теперь присядь на корточки, открой нижний шкафчик и достань серую кастрюльку, – продолжая сверлить несчастную пробку, скомандовала Лиза, сдув упавшую на глаза прядку волос. Камила вернулась к ней, положила сито на стол и аккуратно убрала волосы Лизы в хвост, завязывая резинкой со своего запястья. – А ты спрашивала, зачем я всегда ношу на запястье резинку, – улыбнулась она. – Спасибо. Камила вернулась к раковине, наклонилась и открыла нижний шкафчик в поиске кастрюли. – Красивые джинсы, Кот, – облизнувшись, сказала Лиза. – Но лучше присядь, а то спина болеть будет. – А я, может, специально так сделала, чтобы ты полюбовалась моими джинсами, – усмехнулась Камила, сверкнув глазами в её сторону. – Смотри лучше на пробку, а то сейчас просверлишь не её, а свою руку, а нам это не нужно. Лиза слегка поалела, но взгляд от Камилы не отвела. – Во-первых, ты для меня привлекательнее пробки, во-вторых, – она отложила шуруповёрт на стул, – я закончила. – Умница, – Камила быстро чмокнула её в губы и забрала бутылку, намереваясь внести свою лепту в этот процесс. – Я процежу вино, убери пока инструменты и подай мне бокалы, пожалуйста. – Есть, мэм! Лиза уже было потянулась за бокалами, когда взгляд Камилы наткнулся на всё ещё открытые дверцы настенного шкафчика. – Постой, – сказала она. – Давай попьём из кружек? Она закусила губу, лукаво смотря на старшую, которая пару секунд в ступоре хлопала ресницами, а затем рассмеялась. – Как я люблю тебя кот, – расплылась в улыбке Лиза. – А я – тебя, – Камила быстро поцеловала её в губы. – А теперь подай мне кружки и уноси инструменты, пожалуйста. Лиза быстро выполнила данные ей поручения, и загипнотизировано смотрела на то, как изящно никогда не державшая бутылку алкоголя Камила разливает процеженное вино по кружкам. – За нас? – Предложила она, когда в руках у обеих было долгожданное красное полусладкое и Камила предварительно понюхала напиток. – Так приятно пахнет виноградом и солнцем. – А на вкус ещё лучше, – подмигнула Лиза. – За нас, Кот! Лиза осторожно стукнула свою кружку о кружку Камилы и отпила вино, внимательно наблюдая за Камилой: она вновь принюхалась к напитку, осмотрела бордовую жидкость и сделала первый несмелый глоток. – Как тебе? Камила прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Вино приятным теплом пробежалось по организму, оставшись сладковатым послевкусием на кончике языка. Это определённо приятно. – Мне нравится, – улыбнулась она, делая уже более смелый глоток. – На вкус действительно терпкий виноград с лёгкой сладостью, а присутствие спирта я вообще не чувствую. Я думала, это ощущается иначе. – Более крепкий алкоголь сразу отдаёт спиртом, поэтому я предпочитаю вино – можно насладиться вкусом напитка, в котором качественный виноград доминирует и оттеняет спирт, ощущающийся лишь теплом. И я рада, что тебе понравилось. Камила не спешила с вином – она остановилась на полутора кружках, распробовав напиток и насладившись его вкусом, но решив не перебарщивать; остальное доверила Лизе. И важно отметить, что старшая, помимо того, что выдавала тосты, доводящие обеих до слёз смеха, постоянно интересовалась самочувствием Камилы, травила байки о том, как сама впервые пробовала тот или иной алкоголь, и не выпускала девушку из своих объятий. Последнее не сильно относилось к сегодняшнему вечеру и просто было её любимым хобби. – Это самый замечательный вечер в моей жизни, – утопая в объятиях и любви, плещущейся в кристально чистых глазах и каждом действии их обладательницы, прошептала Камила. – А сейчас станет ещё лучше, – оставляя россыпь поцелуев на её щеках, шепнула Лиза, и мягко подтолкнула Камилу в сторону спальни. Собрав все углы по пути, не находя в себе силы оторваться от поцелуев и друг друга хоть на сантиметр, они добрели до комнаты и рухнули на постель, поудобнее устраиваясь в объятиях. – Первая часть «Гарри Поттера»? – Тихо спросила Камила, по привычке забрасывая ногу на Лизу, которая отвернулась от неё на пару секунд, чтобы включить заранее настроенный фильм. – Именно она, Обезьянка, – кивнула Лиза, возвращаясь в тёплые объятия. Одна её рука привычно легла на спину Камилы, вторая – сплелась с тонкими пальчиками девушки, оставляя этот узел на её животе. И не важно, что вопреки всем правилам они не говорили о погоде и интересах друг друга, целовались и легли смотреть кино на первом свидании, ведь до него у них уже была длинная и насыщенная история, конечно, включающая в себя и неловкость, и глупости, и все эти разговоры. Они стали особенными друг для друга, и именно такими получилось их первое настоящее свидание. «Идеальное» – пронеслось в голове у Лизы, когда она услышала лёгкое посапывание на сороковой минуте фильма, и увидела, что Камила заснула, чуть ли не целиком забравшись на неё. Она невесомо поцеловала её в лоб, тихо выключила фильм и закрыла глаза, улыбаясь своей прекрасной жизни и маленькой прекрасной девочке, добавившей в неё множество положительных прилагательных.